Страница 11 из 38
— Знаешь, что Фолкнер[37] говорил о прошлом? — спросил Сэм.
— Ага. Оно не мертво, да и не прошлое вовсе, — Томми немного повеселел. — Оставь мне свой номер и адрес электронной почты. Я попрошу Нэйта переслать тебе отсканированное фото.
Сэм так и сделал.
— И вот еще.
— А?
— Хочешь послушать, как Юг на самом деле продул войну?
Сэм нахмурился:
— Я не уверен…
— Зайди после ужина, если хочешь. Бакстер Спрингс Роуд, 440. Посидим на крылечке, выпьем чайку со льдом и поговорим про привидения. И брата своего приводи. Как его?..
— Дин, — и Сэм согласился.
Тут прибежал мальчик и осторожно положил дагерротип на прежнее место. Потом они втроем вернулись к входной двери, и Сэм, помахав Томми и Нэйту, скрылся в темноте.
Глава 8
Бар был маленький, переполненный и прокуренный. У задней стены приткнулся бильярдный стол, а из музыкального автомата группа «Georgia Satellites»[38] на запредельной громкости наяривала «Battleship Chains», и посетители, кто в исторических костюмах, кто в обычной одежде, пытались найти место для танцев. За прилавком рядом с оленьей головой пристроился флаг Конфедерации, а на бумажной табличке над головой оленя чья-то рука в незапамятные времена вывела: «Отличная вешалка».
— Не думаю, что у них тут есть вай-фай, — поделился Дин. — Такое ощущение, что я в кантине[39] из «Звездных войн».
Сэм открыл ноутбук и взглянул поверх него:
— А где Кас?
Дин пожал плечами:
— Умотал по небесным делам, надо думать, — он порядочно хлебнул из стакана, но пиво хорошего настроения не прибавило. — Есть неожиданные новости. Дэйв Волвертон оказался не простым официантом: я почитал латынь прямо над трупом, и тут все как завертелось!..
— Что завертелось? — поинтересовался Сэм.
— Оказалось, что этот Свидетель имел при себе миленькую визитку. Какая-то пакость по имени Моа. Полезла мне на ногу, но Кас облил ее святой водой.
— Моа? — Сэм вернулся к клавиатуре. — Как оно пишется?
— Черт, знаешь ли, Сэмми, я запамятовал глянуть на этикетку, — Дин отпил пива. — Кстати, я в порядке.
— Прости. Я просто…
— Забей, — отозвался Дин. — Позвоним Бобби и спросим, не слыхал ли он о такой твари. Нашел что-нибудь в Историческом обществе?
— Ну… если будет сеть… ага! — Сэм открыл почту и рассказал брату про знакомство с Томми и Нэйтом.
— Сукин же сын, — отреагировал Дин. — Что ж, твой парень, по крайней мере, не оказался скрытым извращенцем. И здорово, что он нам помогает.
Кивнув, Сэм скачал приложение и развернул ноут экраном к Дину, чтобы тот мог посмотреть на фотографию Джубала Бошама.
— Вот наш солдат. Настоящий.
— Позволь, угадаю. Петля на его шее…
— Не просто какая-то старая веревка, — Сэм увеличил изображение и подкорректировал четкость. — Это что?
— Шлаги[40]?
— Кажется, они как-то по-особенному расположены, — Сэм открыл еще одно окно со старой гравюрой, изображающей веревку, свитую в сложное переплетение. — Ты когда-нибудь слышал о петле Иуды?
Дин треснул по столу ладонью:
— Я знал, черт возьми!
— Что ты знал?
— Иуда, — Дин понизил голос. — Это и есть Свидетель.
— Послушай, легенды говорят, что если воссоздать точно такую же петлю, как Иуда, и повесить ее на шею, то высвободится мощное демоническое проклятие. Оно дает владельцу темные силы, оберегает его от смерти… и постепенно сводит с ума. В человекоубийственном смысле, — Сэм поколебался. — И есть еще кое-что…
— Оно всегда есть.
— Я уверен, что эта петля, что бы она ни означала, была в моем сне.
— То есть, она уже у тебя в голове, — уточнил Дин. — Как бы от нее избавиться, прежде чем она поубавит тебе психического здоровья? А то тебе самому мало.
— Еще не знаю, — Сэм прикрыл ноутбук, чтобы видеть лицо брата. — Но так как у тебя в руках этой петли нет, могу предположить, что ее в офисе коронера не оказалось.
— Не-а, — Дин поднял стакан, в котором уровень пива снижался, казалось, не по его воле. — А коронер, кстати, тупица. Бесполезен.
— Да, я уже понял, — согласился Сэм. — Так что? Вернемся к шерифу?
Дин отмахнулся:
— Пошла она. Она такая же, как и он.
— Нет, Дин… — заикнулся Сэм.
— Я знаю, что говорю, — продолжал настаивать Дин. — Я об этом думал. Она сказала нам про оружие «вот такое», значит, настоящего оружия Волвертона у нее нет. Так куда оно делось? И почему она не хочет нам помочь, зная, что мы федералы? Наверное, они с коронером в сговоре. Более того…
— Дин, я пытаюсь тебе сказать, что она…
— Горячая штучка, — подхватил Дин. — Это да. Я бы не выгнал ее из кровати, даже если бы она ела там печенье и посыпала постель крошками. Но если ты думаешь, что я ей все спущу с рук только потому…
— Нет, я пытаюсь сказать, что она стоит у тебя за спиной.
Дин скривился от отвращения. Он медленно повернулся и увидел шерифа Дэниэлс, которая стояла совсем рядом и, несомненно, все слышала.
— Вы что-то говорили про Тодда Уинстона, — она смотрела на Дина в упор. — Продолжайте, пожалуйста.
— Отлично, — уперся Дин. — Как насчет того, что он тряпка и придурок? Вы его вообще знаете?
— Не могу не знать, — парировала шериф. — Он мой зять.
— Следовало догадаться. В этом городе все родственники?
— Не только. Мы тут вообще тупые расисты, увлекающиеся инцестом. Что скажете, агент Таунс?
— Он сказал, что токсикологический отчет еще не получен, а прошло уже почти двадцать четыре часа. Как так вышло?
— Это вам не Нью-Йорк и не Лос-Анджелес, мистер Федеральный Агент, — сухо отозвалась она. — Здесь все делается медленнее.
— Медленнее? Мягко сказано! — Дин оглядел бар: девушка, едва за восемнадцать, танцевала с байкером, обряженным в футболку с Моджо Никсоном[41], вдвое ее старше; она жалась к партнеру, а обе его ладони лежали на ее ягодицах. — Кажется, некоторые вещи здесь делаются вполне себе быстро.
— Простите? — шериф повернулась проверить, куда он смотрит.
— Ничего. Не берите в голову.
— Ладно, есть у меня для вас одно слово, — Дэниэлс пригвоздила Дина очередным взглядом. — Судить. Как в «не судите и не судимы будете», — она улыбнулась, очень неубедительно изображая радушие. — Приятного отдыха.
Вслед за чем шериф развернулась и ушла.
Братья покинули бар и направились к Импале, когда их окликнули. Оглянувшись, они увидели в свете фонаря молоденького солдата-конфедерата в полном обмундировании. Парню было едва ли за двадцать — худой и бледный, с высокими острыми скулами. Из-за своей внешности он выглядел слишком уж реалистично. На момент старшему Винчестеру даже подумалось, а не настоящий ли это призрак. А потом Дин заметил у потенциального призрака серый айпод. Приблизившись, парнишка вытащил из ушей белые наушники, и Дин успел уловить слабое звучание электрогитар, прежде чем солдат выключил музыку и уставился на Винчестеров бледно-голубыми глазами:
— Вы разговаривали с шерифом, да? Вы расследуете, что случилось с Дэйвом Волвертоном?
— Да, — отозвался Сэм. — Вы были знакомы?
— Можно и так сказать.
— Слушай, — встрял Дин. — Без обид, Билли Янк[42], но уже поздно и мы устали. Если хочешь сказать что-то полезное…
— Мы жили вместе, — сказал солдат. — Почти год.
— В смысле, делили квартиру?
— Мы встречались.
— Ты и Волвертон?
Солдат снял шляпу, и Дин увидел, как каштановые волосы, освобожденные от шпилек, струятся вниз и обрамляют угловатое лицо, совершенно преобразив скулы, губы и глаза. Тощий, немного женственный парень мигом превратился в привлекательную темноволосую девушку.
37
Уильям Фолкнер — американский писатель, прозаик, лауреат Нобелевской премии по литературе.
38
«Georgia Satellites» — рок-группа из Атланты, Джорджия.
39
Кантина — бар, кабачок.
40
Шлаг — один оборот, обмот веревки.
41
Моджо Никсон — американский музыкант, игравший в жанре сайкобилли, сочетающем экспрессию и агрессивность панк-рока с мелодикой кантри и рокабилли (разновидность рок-н-ролла).
42
Билли Янк — собирательный образ северянина (жителей северных штатов называли «янки»).