Страница 36 из 40
— И почему же? — подался вперед старший Винчестер.
— Эта сучка как испарилась. Не тебе прощального звонка, ни «прости не сложилось», ни «давай останемся друзьями», это вообще нормально?
Сэм отметил, что Алдо выглядит раздраженным, а ведь с самого начала знакомства казалось, что гитарист от души радуется жизни. Сэм не отважился загадывать, было ли это его обычным настроением или последствием пребывания в обществе анонимных алкоголиков. Однако сейчас Алдо показал зубы, и Сэм подумал, что, вероятно, они попали в точку со своей теорией.
— Дело в том, — начал Дин, — что Рокси пропала без вести как раз после того, как вы с ней жили у Манфреда.
Все встрепенулись, кроме спокойного, как удав, Эдди. Том, полулежавший в кресле, резко выпрямился:
— Что? Она пропала? Без вести?
— Об этом заявили в полицию тогда же.
Алдо явственно смутился:
— Что ты несешь, Сэм?
— Я Дин.
— Какая разница. Ни у кого я не жил.
Манфред хлопнул себя по бедрам:
— Да жил ты, Алдо. Помнишь, у меня была Люсиль, и ты ей колол инсулин по утрам, пока я был в отъезде?
Алдо на момент спрятал лицо в ладонях:
— О черт… Мужик, прости… прости, я тебе не сказал, но… я эту кошку терпеть не мог. Короче, мы не ужились, и я… я тебе соврал.
Сэм слегка опешил: он ожидал совсем другой реакции, хотя, если Алдо виновен, вполне естественно, что он отрицает пребывание в доме. А гитарист поднялся и шагнул к Манфреду:
— Мне не хотелось тебя подводить, но я реально не мог пробыть рядом с этой тупой котярой больше пяти минут. Я попросил парней меня прикрыть.
— Постой, — перебил Робби. — Когда это было? Четвертого?
— Ага, — кивнул Манфред. — Но я тебе доверял…
— Знаю-знаю! — Алдо вскинул руки. — Парни, ну скажите ему!
Робби и Том синхронно кивнули:
— Мы за ней присмотрели.
Эдди тоже кивал. Манфред потряс головой:
— Чуваки, я ж вам не показывал, как уколы делать. Я только Алдо показал.
Том рассмеялся:
— Уж поверь, дружище, как вмазать мы знаем.
Винчестеры переглянулись, и Дин вмешался в разговор:
— Ладно, все это замечательно, но одного факта не меняет: Рокси мертва.
Все воззрились на братьев так, будто думали, что они уже ушли.
— Что-что? — переспросил Алдо.
— Она мертва, — повторил Манфред. — Я это наверняка знаю, потому что ее привидение меня уже пару недель достает каждый раз, когда я возвращаюсь из нашего бара.
На несколько секунд воцарилась тишина, а затем по комнате прокатился шквал хохота. Не смеялся только Эдди, но для этого и простая улыбка была целым делом.
— А я думал… — еле-еле выговорил Робби, — я думал, что День Дурака… ну ты знаешь… типа в апреле…
— Серьезно, — сказал Дин.
Алдо со смехом помотал головой:
— Я всегда говорил, что у Эша с башкой непорядок. Кажется, я был прав — с такими-то друзьями…
Дин оглянулся на брата:
— Сэм?
«Будем делать шоу», — подумал младший Винчестер и открыл дневник отца на предусмотрительно заложенной странице:
— Phasmates mortua hic ligata admovete audieminique![134]
— Это немецкий? — недоуменно поинтересовался Робби.
— Не, латинский, — поправил Том и на ошарашенный взгляд пояснил: — Что? Я его в старшей школе учил.
— Phasmates mortua hic ligata admovete audieminique! — повторил Сэм.
— Глупости! — громко сказал Алдо. — Не бывает…
Сэм повторил заклинание в третий раз.
Оконные стекла задребезжали в рамах, на полках с треском завибрировали диски.
Том вскочил на ноги:
— Это еще что за чертовщина?
Остальные переводили взгляд с друг друга на Сэма и обратно. На их лицах поселилось до боли знакомое, виденное сотни раз выражение: «Так не бывает. Это не правда. Это какой-то фокус. Это не тот мир, в котором я живу! Пусть перестанет!»
Потом кто-то захохотал. Услышав смех, Алдо побелел и пробормотал:
— Рокси?
Хохот не прекратился, но тот же голос принялся выкрикивать:
— Люби меня! Люби меня!
И Рокси появилась. За всклокоченными волосами с трудом различалось лицо, но футболка осталась прежней, а из широко раскрытого рта вырывались вопли. Крича, Рокси двинулась к окну, где стоял Эдди. В первый раз за время их короткого знакомства Эдди переменился в лице — он вытаращил глаза и принялся бешено отмахиваться:
— Сука, оставь меня в покое! Ты мертвая! Ты мертва и зарыта!
— Эдди, какого черта? — вскинулся Манфред.
— Люби меня! ЛЮБИ МЕНЯ!! — завывала Рокси Кармайкл.
— Нет, я сказал, тупица! — завопил Эдди. — Убирайся отсюда, ты мертва!
— ЛЮБИ МЕНЯ!!
Том и Робби перебрались ближе к братьям, Манфреду и Алдо.
— Чувак, прогони ее, — попросил Робби.
— А зачем? — отозвался Сэм.
— Ты еще спрашиваешь? Убери ее, а то, клянусь, я с тебя шкуру спущу! — выкрикнул Том.
— Люби меня! Люби меня!
Диски посыпались на пол, стекла затряслись сильнее.
— Убирайся! — орал Эдди. — Я ведь тебя убил уже! Убирайся!
Дин вышел в коридор и вернулся с ружьем. Робби шагнул вперед, но Сэм его удержал:
— Поверь, так надо.
— Черт, зачем вы ее сюда приволокли?
— Она здесь уже была, — поправил Манфред.
Алдо молчал, но явно был вне себя от ярости.
— ЛЮБИ МЕНЯ!
— Уши заткните, — приказал Сэм и первым последовал собственному совету.
Ружье выстрелило с оглушительным грохотом, и привидение исчезло. Эдди ойкнул и схватился за руку — видимо, его задело солью — но Сэму было почему-то совсем не жалко. Затем случилось одновременно две вещи: дом перестал трястись и Алдо метнулся вперед и врезал Эдди в челюсть. Басист свалился на пол, Алдо пнул его ногой и наклонился за следующим ударом:
— Сукин сын! Ты убил ее!
Дин схватил его за запястье:
— Не надо. Я с тобой полностью согласен, но перестань.
Алдо резко развернулся:
— Сэм, пусти!
— Я Дин и я тебя не отпущу. Дай ему сказать, — Дин взглянул на заплаканного, скорчившегося на полу Эдди. — А если тебе не понравится, что он скажет, я с удовольствием отметелю его вместе с тобой. Но сначала надо узнать, что он сделал с ней… и с трупом.
Алдо несколько мгновений смотрел на него, потом сдался и опустил руку.
— Это случайно вышло, — выдавил Эдди.
Дин сгреб его за лацканы черного жилета и вздернул на ноги:
— Вставай. И рассказывай все, а то я его больше сдерживать не буду. Что произошло?
— Когда… — Эдди всхлипнул и вытер слезы, — когда Манфред уехал, Алдо не хотел смотреть за Люсиль, так что мы с Робби и Томми дежурили по очереди. За мной были ночь субботы и утро воскресенья, и я пригласил Рокси.
— Ты… что?! — воскликнул Алдо.
— Да, я ее трахал, понятно? — огрызнулся Эдди. — Подумаешь, большое дело. Она сказала, что ты в постели не монстр, и я подумал, а почему бы и нет, я с самого начала ее хотел. Просто секс, и никаких обязательств.
Алдо шагнул вперед, стиснув кулаки:
— Просто секс, говоришь?
— Спокойно, — Дин придержал его за плечо.
— Короче, мы переспали, потом она натянула свою райкерскую футболку и завела разговор о постоянных отношениях, а я не хотел.
— Что, недостаточно хороша для тебя? — выплюнул Алдо, и по его голосу Сэм понял, что едва ли Дин сможет долго его успокаивать.
— Для перепихона хороша, но я не хотел, чтобы это дурочка становилась моей подружкой. Что бы стало с группой? Она порвет с тобой, начнет встречаться со мной, и все наше сотрудничество летит коту под хвост. Да и вообще она мне не нравилась. Сексапильная телка, только и всего.
— И поэтому ты ее убил? — уточнил Манфред.
— Нет! Боже, просто… это случайно вышло. Она отключилась и свалилась с чертовой лестницы как раз после нашей ссоры. Я сказал, что не собираюсь заводить отношения, она сказала, ладно, как хочешь, потом пошла на кухню попить, вырубилась и упала.
— Думаешь, я поверю? — спросил Алдо. — Она в жизни в обмороки не падала.
134
Призраки мертвые, здесь прикованные, приблизьтесь и будете услышаны! (лат). (прим. верстальщика).