Страница 16 из 98
Сергей быстро пополз, совсем не по девичьи, стараясь не поднимать голову над травой - дальше, к стене леса за домом...
Среди деревьев вскочил и бросился вглубь, в спасительное чрево зелени. Снова бьют ветки по ногам, снова кусты и колючие елки. Снова - преследуемый зверь, снова совершенно один...
Заглохло внутри сердце. Остановились мысли, стопором встала душа. Лес, лес, лес, деревья, подлесок - перепрыгнуть поваленный ствол, перескочить канаву... Дикий преследуемый зверь. Гвалт охотников за спиной, храп лошадей, лай гончих псов... Это никогда не закончится. Лучше сразу - лечь на землю и умереть... Больно хлестнула по лицу ветка, в волосах запутались листья и иглы. Беглый истерзанный зверь...
Через час поднялся на высокий косогор и оглянулся назад. Над лесом поднимались высокие клубы дыма - горела ферма. Он закрыл глаза, поднял лицо к небу и застонал, как настоящий раненный зверь...
'Ты терзаешь этот мир. Тебе здесь нет места. Ты никому не нужен - тебя давно никто не ждет...'
10
Пустые улицы, опущенные жалюзи, одиночные прохожие не поднимают лиц, ветер метет по дороге пачки каких-то листков. Откуда-то издалека долетают сухие хлопки выстрелов...
Сергей поднял воротник куртки и опустил голову. Бессария. Он таки сюда добрался...
Два дня. Два полных дня понадобилось для того, что другие проделывают за несколько часов. Он больше не останавливал на дороге машины - шел пешком, прячась за деревьями. Пару раз попадался патруль, много раз проносились лакированные полицейские автомобили, один раз над головой пролетел вертолет. Переночевал в стоге прелой соломы, напился из лесного ручья, и продолжал идти...
Бессария. Место, где он никому не нужен. И его никто не ждет...
Сергей перебежал перекресток и нырнул в переулок. На каждой крупной развилке - танк, с мрачно наведенным вдоль улицы стволом, патрули вооруженных военных - в защитных костюмах матово отражаются дома и брусчатка мостовой.
Поздний вечер. Тихо. Пусто и хмуро... Еще пара кварталов, и он постучится в какой-нибудь дом. Ему больше некуда было идти. Ему больше некого было просить.
Узник. Изгнанник. Беглец...
Он ничего не хотел и ничего не ждал. Просто верил, что здесь не станут травить. Возможно, выслушают, и возможно - научат жить. А возможно - даже позволят остаться...
Он не просил многого. Самую обычную человеческую жизнь. Ведь все-таки и в нем - есть частичка ашерской крови...
Через две улицы Сергей поднялся по ступенькам и постучался в первую же дверь. Тишина. Немного подождал, и отправился к следующей. Потом к зданию побольше...
Тускло отблескивали окна, быстро темнело небо, на улицах начинали зажигаться фонари. Неожиданно скрипнула и приоткрылась очередная дверь - Сергей заглянул внутрь:
- Тут есть кто-нибудь?
Никакого ответа, из темноты веет тишиной и неизвестностью...
- Ты кого ищешь?
Сергей вздрогнул и обернулся - седая как лунь старушка выглядывала из соседней квартиры:
- Здесь никого нет.
- Нет? - Сергей обессилено прислонился к стене: - А где все?
- Что тебе надо? - подозрительно покосилась старушка.
- Приехала к родственникам, - как можно искренней ответил Сергей. - Выше по улице. Там тоже никто не отвечает...
- Ты опоздала, - вздохнула древняя лунь. - Ушли все. Давно еще...
- Куда? - опешил Сергей.
Старушка поманила пальцем - он нагнулся.
- Слышала про заброшенные рудники? - тихий, еле слышный шепот. - Там и ищи...
Дверь мягко защелкнулась. Сергей ошарашено смотрел вслед - одна мысль налетала на другую... Потом зашел в пустое жилье и защелкнул замок. Заглянул в комнаты - пустые шкафы, разбросанные тряпки... Они торопились.
В изнеможении рухнул в кресло - ушли.
Вот почему пусты улицы. Они не отступили. Не смирились. Просто ушли...
За окном смеркалось, все труднее различались мебель и стены. Сергей еще долго сидел, нахмурившись в стену - в голове проносились последние дни. Бесконечная гонка - Орман, город, казнь... Улих, король, стал девчонкой, приемы... Бойцы-ашеры, свобода, город, дорога... Завод, работа, побег... Лес, приветливая ферма, снова побег, снова лес и лес... Бессария... Он как будто двигался по замкнутому кругу. Кругу, из которого не было выхода. Бесконечная гонка, бесконечная погоня. И снова - тупик...
Из круга может быть выход?
Он устало поднялся и прошел в душевую - из-под крана брызнула вода. Уже плюс. Прикрыл дверь, зажег слабый свет и тщательно вымылся. Впервые за последние дни расчесал свои спутанные волосы. Потом также тщательно вычистил одежду. И упал на постель - вымотанные тело и мозг наотрез отказались слушаться...
Частый стук указкой по столу, потом еще, и вдруг - резкий грохот... Сергей открыл глаза и подскочил на постели - утро. С улицы доносились трели очередей и одиночные разрывы - он осторожно выглянул в окно...
Пустая мостовая, раннее утро, ничто не привлекает внимание - звуки боя долетали из-за домов. Бессария...
В свете дня быстро пробежался по гардеробу в поисках более удобной одежды - ничего. Пара халатов, и ненужные тряпки на полу. Пустой холодильник и ничего похожего на еду в шкафах... На мгновение замер и прислушался - перестрелка прекратилась. И вдруг рвануло так, что жалобно зазвенели окна - Сергей опять бросился к окну. Снова взрыв, и снова стонут стекла...
По улице двигалась цепь солдат, за ними тяжело лязгал широкими гусеницами танк. Крайний швырнул что-то в окно верхнего этажа - оглушительный взрыв, языки пламени плюют наружу остатки окон...
Сергей отпрянул назад, подхватил куртку и кинулся к выходу. На лестнице задержался и забарабанил в дверь соседней квартиры. С улицы долетел новый грохот - он навалился на старое дерево, - замок треснул...
Белая как лунь старушка неподвижно лежала на постели. Устремив стеклянный взор куда-то далеко за потолок... Она знала, что ей нельзя уходить с остальными.
Сергей прикрыл старые повидавшие глаза: 'Покойся с миром...' - новый разрыв резанул уши совсем рядом. Он бросился в противоположную комнату - распахнул окно и выпрыгнул во двор с другой стороны дома...
Кровь и обессиленное тело. Высокое небо над головой - он когда-то так хотел видеть это свободное небо...
Это не свободное небо. Это небо тюрьмы. Пыточной камеры. Потолок инквизиции, преследующей еретиков-отступников для своих костров. У него больше нет сил на отпор. На сопротивление. Нет сил жить - его не принимает этот мир...
Сергей прислонился к ветхой деревянной будке - ноги дрожали от слабости. Высокий темный свод, поддерживаемый балками - внутрь убегают рельсы узкоколейки. Снова позади длинный путь, позади уставший город, изможденная степь и перелески. Отчаянный голод и осторожные расспросы прохожих...
Он нашел эти заброшенные рудники. Ему уже было все равно, что ждет впереди. Расплата, изгнание или конец...
Голова не думает - она устала думать. Устала взывать к миру или просить о помощи. Голова напоминала гигантский трюм корабля, до самого верха забитого прелой ватой. Там больше не было места мыслям. Не было места чувствам. Утихло сердце, молчала душа. Оставила надежда и вера... Только крайняя бесконечная усталость...
Заброшенные пустые здания - в голых цехах гуляет ветер, - крошево мусора и битого кирпича. Обрывки проводов и перевернутые тележки вагончиков. В самом конце - чернеют громадные входы в рудник...
Еще немного, и его окончательно оставят силы. Сергей оторвался от будки и двинулся внутрь - сгустилась темнота, в лицо повеяло сырым сквозняком...
Все дальше, все темнее. Ноги натыкаются на шпалы, по бокам смутно виднеются боковые проходы. Плечо задевает старые опоры - на волосы сыпется песок...