Страница 33 из 301
‑ Михалыч, у людей Парадиз Ланда своя магия и своя волшба. Их секреты мне не известны, но если люди не врут, то с помощью пера из крыла ангела женщины могут творить очень мощные любовные чары. Ну, а что касается тех перьев‑дротиков, то тут все объясняется очень просто. Михалыч, я видел убитого ворона‑гаруда и тоже искал в его крыльях ядовитые перья из‑за чего меня и догнали крылатые дьяволы. Если бы они у меня были, то я их в две минуты превратил бы в камень. Перья воронов‑гаруда это единственное средство в Парадизе, чем этих безмозглых тварей можно было убить не приближаясь к ним на расстояние удара мечом, разумеется, за исключением твоего грохочущего оружия. Поскольку перьев не нашла ни Лаура, чьи следы я видел на песке у реки, ни я, то значит они у тебя, мессир?
Весьма отчетливо я чуял через окно, затянутое серебристой тканью запах духов и слышал взволнованное дыхание девушки и потому прежде, чем ответить на вопрос Уриэля‑младшего, позвал её, громко сказав:
‑ Лаура, ты можешь войти и присоединиться к нашей вечеринке. Ури уже не сердится на тебя из‑за своего пера.
Звать девушку второй раз мне не пришлось. Через секунду она уже сидела за столом и, невинно улыбаясь, наблюдала за тем, как я разливаю коньяк по бокалам. Её даже не отвратило от застолья то, что мы с Уриэлем дымили, как два паровоза. Отсалютовав бокалом своим новым друзьям, я пригубил коньяк и, надкусив конфету, с невинной улыбкой сказал:
‑ Как только я определил, что явилось причиной смерти отважного рыцаря, сэра Роланда де‑Феррана, я немедленно обследовал крылья ворона‑гаруда и сразу же выдернул все их перья‑дротики. Мне показалось, что я вправе взять их себе, как честно заслуженный военный трофей. Разве не так?
Лаура, которая уже покончила со своей порцией коньяка и набила рот конфетами, невнятной скороговоркой выпалила:
‑ Рафумееффа фэр Фифалыф, феть эфо фой фофей.
‑ Да, конечно, мессир. ‑ Подтвердил Уриэль ‑ Хотя я не думаю, что воронам‑гаруда это понравится. Но с другой стороны, что они могут сделать такому великому магу‑воителю, как ты? К тому же ты знаешь теперь секретное имя смерти этих зловредных пташек.
Последние слова Уриэля‑младшего заинтересовали меня больше всего, ведь и раньше я уже слышал от Лауры, что вороны‑гаруда были бессмертными птицами. Если это так и мне действительно удалось убить одну из этих птиц, то, скорее всего, меня и в самом деле в самое ближайшее время могли ждать крупные неприятности и следовало получше узнать о том, что из себя представляют эти самые вороны. Стараясь не выдавать своего волнения, я спросил Уриэля‑младшего:
‑ Ури, а что это собственно за существа, эти самые вороны‑гаруда? На первый взгляд они очень похожи на воронов Зазеркалья, только крупнее их раза в три и сделаны из чего‑то очень прочного, да, к тому же весят пуда три, не меньше. Ты не мог бы мне рассказать о них поподробнее?
Лаура от удивления вытаращила глаза и смотрела на меня так, словно я порол невероятную чушь. Несомненно, эта милая девушка и впрямь считала меня великим, могущественным и всезнающим магом, а потому даже верить не хотела в то, что некоторые вещи были мне абсолютно неизвестны. Уриэль же, наоборот, счел своим долгом, толково и подробно, просветить меня и потому прикурив одну сигарету от другой, сделал добрый глоток коньяку и стал не спеша растолковывать мне все о воронах, начав с их происхождения:
‑ Вороны‑гаруда, Михалыч, это едва ли не самые древние существа Парадиз Ланда, после ангелов, и самые неуязвимые из всех творений Создателя. Они сильны и опасны даже без своих ядовитых перьев, которыми могут поразить цель с очень большой высоты. Когда в воздух поднимается большая стая воронов‑гаруда, это выглядит ужасно. От шума их крыльев невозможно что‑либо расслышать и они способны смести с земли хорошо укрепленный замок, но они же и способны лететь абсолютно бесшумно. Они могут подниматься на огромную высоту и, камнем падая с неба, способны пробить самую прочную крышу. Они абсолютно неуязвимы и единственное, что может их остановить, это адское пламя, подобное тому, которое ты вызвал убив крылатых дьяволов. Создатель сотворил их для того, чтобы держать в подчинении всех своих подданных, ведь от яда их перьев‑дротиков нет спасения. Сэр Роланд был неуязвим для воронов‑гаруда до тех пор, пока черный маг‑воитель не разрушил заклятие, наложенное на его шлем. Особенно опасны вороны‑гаруда тогда, когда они летят стаей. В этот момент даже драконы уступают им путь и единственные небожители, которых вороны‑гаруда никогда не трогают, это мы, ангелы, да, и то лишь потому, что они уважают нас, как самых преданных помощников Создателя. Но все‑таки самым опасным из всех свойств воронов‑гаруда является их проницательный и быстрый ум. Они стары, как мир, и умны, словно лучшие из магов Парадиз Ланда. Я не знаю ни одного небожителя, которому бы удалось переспорить какого‑нибудь старого, мудрого и искушенного ворона‑гаруда.
‑ Эй, Ури, постой‑ка, это что же, по‑твоему получается, что вороны‑гаруда умеют разговаривать? ‑ Не сдержал я своего искреннего изумления.
Вот тут наступил уже черед ангела удивиться.
‑ Разумеется, Михалыч. А ты что же, даже не успел поговорить с тем вороном, душу которого отправил к Богу?
‑ Да, ты знаешь, как‑то не успел. ‑ Скромно ответил я Уриэлю ‑ По‑моему этот нахал счел меня слишком ничтожной личностью, чтобы вступать со мной в долгие разговоры, но и я, если признаться честно, отнесся к нему без должного уважения и вместо того, чтобы решить проблему с погребением сэра Роланда миром, взял и угробил бедную птицу.
Уриэль и Лаура громко расхохотались. Сразу было видно, что преждевременная смерть ворона‑гаруда их обоих нисколько не расстроила и не огорчила. Во всяком случае Уриэль махнул рукой и, доливая себе коньяку в бокал, успокоил меня:
‑ Не расстраивайся, Михалыч, ты оказал этому крылатому убийце большую честь, отправив его душу прямиком в Обитель Бога. Это был взрослый и опасный ворон, настоящий воин, а не какой‑то желтоклювый сопляк и к тому же не забывай, перед этим он убил сэра Роланда и у тебя, как у человека, было достаточно оснований, чтобы прикончить его. Правда, я не думаю, Михалыч, что вороны‑гаруда станут из‑за этого испытывать к тебе особую любовь и признательность, ведь ты, наконец, разгадал секрет их смерти. Теперь, когда только тебе известно имя смерти воронов‑гаруда, ты представляешь для них самую большую опасность. Вороны за последние несколько тысяч лет размножились так, что вскоре от них совсем не станет житья, да, и прожорливы они просто безбожно. Если ты сообщишь имя смерти воронов‑гаруда небожителям, боюсь, им наступит конец, ведь они давно уже всем надоели. Самое гнусное, что вороны‑гаруда весьма часто подряжаются служить магам и те посылают их расправиться с кем‑либо из своих недругов. От яда ворона‑гаруда никому нет спасения и те перья‑дротики, которые ты выдернул из крыльев убитого ворона, имеют очень высокую цену, особенно у магов‑отравителей. Если ты намерен разбогатеть, то за эти перья любой из черных магов или колдунов отвалит тебе не один бочонок золота. Кстати, Михалыч, я уже чувствую, что мое крыло пошло на поправку. Ты и в самом деле величайший маг‑целитель и если тебе, вдруг, понадобится крылатый спутник в твоем путешествии по Парадиз Ланду, то всего за пару перьев я согласен стать твоим персональным ангелом‑хранителем.
У Лауры предложение ангела, похоже, не вызвало никаких негативных реакций и она даже вежливо кивнула головой в знак того, что предложение Уриэля‑младшего является вполне приемлемым. Решать такие вещи на ночь глядя я не хотел и потому ответил уклончиво:
‑ Ури, утро вечера мудренее. Возможно, что завтра поутру у тебя самого могут измениться планы, а потому не будем лучше загадывать. Расскажи мне, Ури, почему это вороны‑гаруда идут в услужение к черным магам и ради чего они становятся наемными убийцами. Лично для меня это удивительно, ведь одно дело служить Всевышнему и выполнять его волю и совсем другое, ‑ продаваться какому‑то злобному магу.