Страница 65 из 162
— Теперь уже недолго,— сказал доктор. Они с Джоан стояли у иллюминатора. Розовый диск вырос до размеров полной луны, видимой с Земли. Он, казалось, висел прямо над ними и выглядел так, словно еще немного, и до него можно будет дотянуться рукой. Нужно стать чуть повыше ростом, тогда вытянешь руку и сможешь сорвать с неба сияющий шар. Такой близкий, он все же оставался таинственным и загадочным, как всегда.
Марс озадачивал наблюдателей своими перекрещивающимся линиями, которые могли быть каналами, белыми шапками полюсов, которые, почти наверняка, сковывал лед. Телескопические приборы исследователям почти ничего не поведали, устойчиво держать их на одном месте оказалось невозможно. Фрауд был уверен, что видел блеск воды, но не мог повторить свои наблюдения. Доктор утверждал, что увидел каменное образование, которое могло иметь искусственное происхождение, но заметил его лишь мельком и не сумел отыскать вновь. Остальные ничего не разглядели.
— Еще лишь четыре дня,— усилил нетерпение доктор,— и все рассмотрим на месте.
— Целый век. Четыре самых длинных дня,— сказала, не поворачиваясь, Джоан.— Почему-то теперь, когда мы так близко, я боюсь. Впервые я начинаю сомневаться... А действительно ли у нас с отцом была та машина? А что, если это был сон? А вдруг на самом деле машина вообще никогда не существовала?..
Голос ее стих. Несколько минут они молча глядели на планету, прежде чем она продолжила:
— Если это неправда, если Марс лишь мертвый мир, где не осталось ничего, если на нем никогда не было жизни, то что я стану делать? Я не смогу вернуться и посмотреть им в лицо... Я не смогу посмотреть в лицо даже любому из вас... Я покончу с собой.
Впервые она призналась в слабости, в мучительных сомнениях, которые в последние недели настойчиво грызли ее. Что, если они с отцом все-таки ошиблись? Вдруг их жестоко разыграли? Нет, это невозможно! Такую машину не могли создать на Земле, и все же...
Доктор отвернулся от иллюминатора.
— На вас это не похоже,— нахмурился он.— Вы в последние дни не спали, как следует.
— Спала я немного,— призналась Джоан.— Все дело в том, что Марс становится таким близким, а мы все равно знаем ничуть не больше, чем до отправления. А что, если...
— Перестаньте терзаться предположениями,— посоветовал доктор.— А то делаетесь такой раздражительной. Позвольте мне дать вам какое-нибудь снадобье.
— Ладно,— устало кивнула она.— Но пока еще рано. Дайте еще немного посмотреть.
— Да ведь пока ничего не видно,— хмыкнул он.— Старый Марс хорошо хранит свои тайны.
— Я боюсь,— повторила Джоан.— Если я права, если та машина была особью, то что это значит? Что мы там встретим? Как машины могут обойтись с нами? Меня это пугает, док. Нечеловеческие машины...
Он взял ее за руку.
— Так не годится, Джоан. Вы бессмысленно накручиваете себя. Я дам вам то успокаивающее...
— Да,— печально улыбнулась она.— Это на меня не похоже, не правда ли? Извините. Вы не станете рассказывать остальным?
— Не стану, если вы немедленно примете снадобье. Хороший долгий сон пойдет вам на пользу. Заставит взглянуть на жизнь по-иному. Идемте.
Дейл пристегнул пояс безопасности и зафиксировал себя в кресле управления.
— Закрыть ставни,— приказал он.
Изгиб планеты занимал теперь половину поля зрения, и экипаж с неохотой запирал ставни.
— Мы не можем тормозить более плавно, чем набирали скорость,— разъяснил Дейл.— А теперь все по койкам.
— Как я ненавижу этот приказ,— пробормотал доктор, когда пристегивал ремни.
— Готовы? Тогда поехали,— сказал Дейл.
Он толкнул рычаг, и «Глория Мунди» задрожала всем корпусом. Монотонный рев ракетных дюз стал громче. Тела, которые почти три месяца были невесомыми, испытали навалившуюся тяжесть. Возросло давление, еще более неприятное из-за непривычности. Индикатор скорости пополз к менее фантастическим цифрам, когда они пошли на снижение, двигаясь по спирали, чтобы использовать преимущество вращения планеты. В двух тысячах миль над поверхностью Дейл обнаружил, что корабль все еще летит слишком быстро. И сдвинул рычаг дальше.
— Ух! — крякнул Фрауд.— Счастливой посадки! — пробормотал он, едва не теряя сознание от перегрузки.
Мощность ракетных выбросов возросла. Ощущения астронавтов оказались не более приятными, чем при старте.
Глава 14
Бернс разыгрывает доставшиеся карты
«Глория Мунди» совершила посадку рядом с одним из поясов растительности, которые опутывают Марс крупной паутиной. При этом она опрокинулась на бок и покатилась, подпрыгивая. Застыла ракета, зарывшись двумя иллюминаторами в песок и уставясь прочими в лилово-голубое небо. Но к тому времени, когда Джоан сумела доползти со своей койки до основного отсека, ставни на иллюминаторах уже распахнули, экипаж толкался возле них. Доктор уступил ей свое место. Как химик экспедиции, он отправился брать пробу атмосферы.
Джоан впервые взглянула на марсианский ландшафт. И была разочарована. Пейзаж выглядел так невзрачно, а достижения астронавтов такими незначительными, если учесть, сколько они вынесли. Подсознательно она ожидала большего.
Это была пустыня. До горизонта тянулись красноватые камни и барханы. Мрачная пустыня, в которой ничто не двигалось и не росло. Солнце отражалось сверкающими точечками на зазубренных кристаллических осколках. Негостеприимный пейзаж. Она упала духом. Такая земля ничего не могла произвести, вообще ничего. Они были правы, те, кто говорил, что Марс — всего лишь безжизненный шар. Наверное, жизнь — просто случайность, которая произошла только на Земле...
Затем до нее дошло, что Дейл и Фрауд, стоящие у другого иллюминатора, обмениваются взволнованными репликами. Даже Бернс пробормотал нескольких фраз. Джоан прошла по изогнутому полу, который раньше был стеной, и присоединилась к ним.
На некотором расстоянии от корабля из песка торчали низкорослые, ржавые на вид кусты незнакомых очертаний. Передовые дозоры, оторвавшиеся от главного фронта растительности, начинавшегося примерно в миле от ракеты. Растительность была невзрачной, чахлой и опаленной, но все равно это жизнь. Планета еще не умерла, пока соки по-прежнему текут по этим искривленным стеблям и медным, лопатообразным листьям, которые чуть трепетали на ветру.
Доктор провел пробы атмосферы и обратился к экипажу.
— Состав,— объявил он,— почти тот же, что и у нас, лишь немного отличаются пропорции, процент двуокиси углерода чуть ниже. Дышать местной атмосферой совершенно безопасно, но давление существенно ниже привычных для нас пятнадцати фунтов. Для дыхания придется надевать кислородные маски. Нам не потребуются громоздкие скафандры, но придется надеть теплоизолирующие комбинезоны.
Все дружно рванули к рундукам и загалдели, натягивая желтые комбинезоны.
— Слава Богу, что нам не пришлось надевать скафандры,— порадовался Фрауд.— Они не только отвратительно пахнут, но когда ты одет, словно гибрид водолаза с эскимосом, то невозможно выглядеть так, как подобает послам Земли. Конечно, мы и в кислородных масках будем выглядеть не слишком красивыми, но не потеряем человеческого облика.
Джоан боролась с одним из запасных комбинезонов, который был ей слишком велик.
— Ну что, ни одна из ваших машин пока не явилась посмотреть на нас? — спросил Дейл, подключив висевший за спиной кислородный ранец.
— Подождите чуток,— она пыталась говорить легковесным тоном.— Они покажутся. Крайне маловероятно, чтобы такая штука, как «Глория Мунди», которая с ревом пронеслась по марсианским небесам, осталась совершенно незамеченной.
— Если за массой убогих на вид кустов найдется, кому замечать,— скептически ответил Дейл.
— Дайте им время,— сказала девушка.
— Точно,— согласился доктор.— Нельзя ожидать, что они просто вырастут, как из-под земли. Если они вообще существуют, то мы не знаем, из какого далека им придется ехать. Этот округ не похож на жилой район, даже для машин он несколько диковат. Кстати, где мы?