Страница 40 из 162
— И где ты ее нашел? — спросила Маргарет.
— Наша группа отправилась вниз по течению, чтобы найти выход.
— Но не ты?
— В пещерах оставался кое-кто, кто был мне нужен больше свободы! Его я и собирался искать!
Маргарет улыбнулась.
— Дорогой!
Сделав паузу, она спросила, нахмурившись:
— Ну, а что случилось с Мигелем?
Он передал рассказ Смита о драке. Она содрогнулась.
— Бедный Мигель!
— Что? — воскликнул Марк, взглянув на ее перевязанные руки.— После всего этого?
— Он был очень слаб. Пытая меня, он чуть не плакал! Вероятно, при других обстоятельствах...
Марк безмолвно смотрел на нее.
— Я не понимаю,— проговорил он, наконец.
— Ничего, дорогой! Я так и думала. Расскажи, что случилось с остальными. Ты ведь говорил, их было трое?
— Они отправились за грибами, на борту не хватит еды на пятерых. Они должны скоро вернуться.
На приборном табло «Солнечной птицы» были электронные часы. Когда обнаружилось, что они еще идут, течение времени вдруг приобрело большую важность. Часы символизировали наступление перемен и движение к прогрессу: они служили постоянным напоминанием о напрасно растраченном времени, о том, что еще предстоит сделать, и о том, что никогда не будет сделано. Маргарет смотрела на часы с удивлением и неприязнью. Стоило к ним привыкнуть, и становилось понятно, что лучше существовать без времени. Ее подавляли стрелки, неумолимо скользящие по цифрам и отталкивающие их в прошлое...
Прошел час, прежде чем раздался чей-то оклик. Маргарет слышала, как Марк с кем-то поздоровался, и почувствовала, что «Солнечная птица» маневрирует. Толчок подсказал, что к борту причалил плот. Марк вернулся с двумя мужчинами, одетыми в лохмотья, бородатыми, как и он сам. Огромные фигуры заполнили маленькую каюту.
— Смит и Эд,— представил он.— А где Гордон?
— Сейчас придет,— ответил Смит.
Он справился у Маргарет о самочувствии и сказал пару ласковых слов в адрес Мигеля.
— А мне почти жаль, что он достался Зиклю! Я бы и сам был не прочь показать ему, почем фунт лиха!
— Все к лучшему,— сказала Маргарет.— Могло быть и хуже! — Она с содроганием подумала о каменном ноже.
Смит посмотрел на нее и пожал плечами.
— Это, наверное, и есть тот самый христианский дух, о котором мне так часто твердили в школе. Господи, подумать только, этот парень сумел так обвести всех вокруг пальца...— Не закончив фразу, он повернулся к Марку: — Надо быстрее забрать это барахлишко на борт, нечего терять время!
Марк с Эдом вышли и принялись передавать грибные шляпки, а Смит аккуратно укладывал их на корме.
Гордон спустился по склону как раз тогда, когда работа была закончена. Одну руку он держал за спиной, другая была пуста. За ним, крадучись, шла ободранная, тощая кошка.
— Где вы были? — спросил Марк.— Мы уже начали беспокоиться, что с вами приключилась какая-нибудь неприятность. Кроме того, мы надеялись, что вы принесете грибы. Где они?
Гордон помотал головой.
— Я совсем забыл о них! — признался он.— Но посмотрите, что я принес!
Он вынул руку из-за спины и протянул блестящий шар, немного поменьше тех, что горели под потолком пещеры. Все обступили его.
— Чтобы утащить это, потребовалось время,— объяснил он.
Кошка обогнула его, подошла к двери «Солнечной птицы» и исчезла внутри.
— Для чего это? — спросил Смит.— У нас есть электрический свет, да и батарейки еще не сели!
Гордон с жалостью взглянул на него.
— Остолоп ты этакий,— возмутился он, тотчас же переходя на чужой язык.— Неужели ты не видишь, что это? Холодный свет, приятель! Никакого электричества, никакой теплоотдачи! Это принесет нам миллионы! Да за это можно отдать все, что угодно, подумайте только, сколько всего нужно, чтобы выработать электричество! Холодный, химический свет! Да это же мечта всего мира! И теперь он у нас в руках!
Смит фыркнул.
— Может быть, ты и прав, но мы еще отсюда не выбрались! Давай же, забирайся на борт! Во всяком случае, грибов теперь у нас достаточно.
Они втиснулись в маленькую каюту. Рыжеватый комочек шерсти свернулся на коленях у Маргарет.
— Смотрите,— удивленно произнесла она.— Баст вернулась. Где вы ее нашли?
— Баст? Ах, эта кошка! Не знаю. Она, мурлыча, подошла ко мне, когда я доставал лампу. Когда я отправился обратно, она пошла со мной.
— Я думала, она умерла, бедняжка.
— Их нельзя убить,— сказал Смит.— Так уж устроены африканские кошки! А теперь положи куда-нибудь эту лампу, Гордон, и нам пора!
Он залез на крышу, а Эд тем временем сошел на плот, чтобы отвязать канаты.
— О'кей?
— О'кей!
Глубоко вздохнув, Эд вскарабкался на борт.
«Солнечная птица» заскользила по пещерному озеру. Примерно в центре она плавно повернулась носом к черному отверстию в скале. Луч прожектора освещал ей путь. Стены туннеля сжимались вокруг. Сине-белые лампы остались позади.
Глава 8
— Впереди свет! — Голос Смита эхом прокатился под каменными сводами.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой! Многочасовое восхождение по естественным туннелям, узким расселинам и гулким пещерам вымотало их настолько, что они уже почти потеряли надежду. Если бы не настойчивость двух американцев, они бы давно сдались и остались умирать в каком-нибудь закутке каменного лабиринта. Только недюжинная сила Эда позволила им пройти через все испытания, потому что именно он, упершись руками в одну стену, а ногами в другую, взобрался по перпендикулярному «дымоходу» и бросил веревку остальным.
Никто не знал, сколько времени прошло с тех пор, как они оставили «Солнечную птицу» качаться на подводной реке и начали подъем. Вероятно, дня два-три, но это время казалось вечностью. На этом пути их поджидали разочарования, тупики, отступления и новые старты. Им встречались трещины, слишком узкие для прохода, стены, слишком ровные для того, чтобы по ним взобраться, пещеры с единственным выходом на потолке. Маргарет, все еще слабая, вскоре устала. Марк помогал ей до тех пор, пока силы его не иссякли, тогда Эд пришел ему на помощь. Спокойное терпение американцев изумляло. Они снова и снова без горечи или бессильной ярости возвращались из тупиков и искали другой путь. Если они и чувствовали отчаяние, то не показывали его, их уверенность поддерживала остальных.
Если не считать моментов, когда Эд совершал восхождения, Смит шел впереди. На груди у него был подвешен прожектор с «Солнечной птицы», а на спину он взвалил батарею. За ним двигался Эд, несущий Маргарет, затем Гордон, светящий своим шаром. Марк с еще одной лампой и батареей поменьше замыкал шествие. Каждый нес с собой грибы для еды. Первоначальный запас уменьшился втрое, а то, что осталось, стало сухим и жестким.
Голос Смита вдохнул в них новую жизнь. Марк забыл, что ноги его в изодранных в клочья ботинках покрыты волдырями, и прибавил шаг, догоняя Гордона.
— Дневной свет? — изумился он.
— Конечно, солнечный свет! — воскликнул Смит.
Они вышли из щели на узкий выступ. Солнце собиралось садиться за шероховатую линию гор. Некоторое время все молчали.
— Вот это да! — сказал, наконец, Эд, наклонившись к Маргарет.— Ну, разве это не замечательно? Во всем Божьем мире нет места лучше... И, думаю, больше я такого не увижу! Как же там, под землей, нам не хватало солнца!
Марк подошел к Маргарет и обнял ее.
— Не надо плакать, дорогая. Все позади.
— Я знаю,— с трудом произнесла она.— Поэтому я и плачу. Это так замечательно, и я так счастлива. Ах, Марк...— Она обняла его за шею забинтованными руками.
Гордон осторожно положил свой легкий шар на землю и уставился на закат с видом человека, наблюдающего интересный и несколько необычный феномен.
— Ну, что мы будем делать дальше? — довольно прозаично спросил он, когда скрылся последний луч.
— Спать! — незамедлительно ответил Смит.
— Как скажешь,— согласился Эд.