Страница 26 из 162
— Что это?
— В правом туннеле что-то происходит! — пояснил дозорный.— Где-то здесь прячутся один или двое!
Смит с Марком ничего не могли разглядеть. Какое-то движение, безусловно, было, но различить, что происходит, было невозможно.
— Надо скорее созвать людей,— решил Смит.— Может начаться новая атака!
В течение двух минут по всей длине баррикады выстроились люди. Но настоящее наступление началось только через полчаса.
Эд предпочел расположить свою «артиллерию» примерно в середине баррикады. Люди с опаской обходили рогатки: все заметили, что камни имели обыкновение вылетать из них чуть ли не случайно.
После томительного ожидания, когда защитники уже решили, что это ложная тревога, из правого туннеля появились белые фигуры. Эд подождал, пока они выстроились в шеренгу, и отдал приказ начать стрельбу. Большая часть камней оказалась бесполезной: только один из нападающих упал на землю, схватившись за раненое колено. Остальные взметнули рогатки и ответили залпом. Люди на стене увидели, как на них летят странные метательные снаряды. Они были похожи на летящие снежные хлопья и летели гораздо выше. Только когда они упали на землю, стало ясно, что это вовсе не хлопья.
Один такой снаряд ударился о парапет прямо перед Марком, прорвался, и из него вылетело облако спор. Марк задохнулся и начал кашлять. Чем сильнее он дышал, тем больше спор попадало ему в легкие. Глаза заслезились так, что он почти ослеп, а белые шары все летели и разрывались, окутывая поле боя облаками спор.
В пыльном воздухе кашляли и задыхались люди. Белые хлопья окутывали их густым туманом, скрывшим все происходящее вокруг. Кашель вызывал невыносимую боль в горле и груди, и каждый новый вдох казался еще более болезненным.
Их перехитрили! Пигмеи или их советчики с радостью подхватили мысль о грибах, принадлежавшую Эду, но они пошли дальше. Им хватило ума, чтобы понять: нельзя под обстрелом защитников баррикады подкатить грибы к стене. Природная изобретательность подсказала выход: споры извлекли из спелых грибов и зашили в мешочки из кожуры, пригодные для метания из рогаток. Но для чего?
Стена с ее защитниками почти исчезла в искусственном тумане, но пигмеи продолжали методично посылать новые снаряды, хотя облако уже не было таким густым. Пигмеи и аборигены понимали, что в такой обстановке они не смогут атаковать. Споры окажут на них то же воздействие, что и на защитников. Весьма вероятно, что продолжающийся обстрел не имел целью выбить кого-то из строя, а служил прикрытием для более коварного плана. Брызжущие слюной, задыхающиеся защитники могли только догадываться, что затевается в конце туннеля.
Бесконечная, казалось, канонада прекратилась. Белый туман начал уменьшаться и исчезать. Дышать стало легче, глаза хоть и слезились, но уже что-то видели. Защитники старались разглядеть, что происходит вокруг, но пока не различали деталей, зато носы их почуяли слабый запах горения.
И снова со стороны пигмеев со свистом полетели камни. Марк прильнул к своему глазку, и ему стало понятно коварство операции пигмеев.
В конце пещеры они навалили груды хлама, от которого поднимались струйки тяжелого желтого дыма. Дым поднимался на несколько футов, затем опускался и расходился веером, а тяга из туннелей несла его в большую пещеру. Облака дыма перемешивались с воздухом и превращались в серо-желтую дымку, уже плывущую под неровным потолком пещеры. Лампы, окутанные дымом, потускнели, и в пещере наступил полумрак. Марк наблюдал, как дым, наступая с обоих концов баррикады, постепенно окутывает людей, прежде чем окончательно поглотить их.
В сумраке пещера выглядела совершенно иначе. Это больше не было знакомое всем будничное место. Закутки и углы, окутанные пеленой, казались враждебными. В потайных уголках сознания рождался страх, провоцируя панику.
Правая группа защитников перемахнула через парапет и спрыгнула на глинистую землю. Люди бежали к лампам, забыв о защите от камней. Пигмеи и стрелки из рогаток изменили тактику и осыпали их градом споровых бомб, взрывающихся у них под ногами. Бегущие люди гнулись в три погибели, их режущий ухо кашель доносился до тех, кто остался на баррикаде. На защитников обрушился град камней, вызвав в смельчаках бессильную ярость против пигмеев, по вине которых они барахтались в темноте.
Марк с немым вопросом взглянул на Смита. Тот помотал головой.
— Ни к чему! Им только этого и надо — одолеть нас на открытом пространстве. Если им это удастся, мы пропали!
Смит оказался прав, атаку удалось отразить благодаря выбранной позиции, а не числу защитников. Несомненно, люди умело действовали своими дубинками, но, хотя пигмеи были маленькими, их вместе с аборигенами было слишком много. Битва на открытом пространстве означала верную гибель. Марку стало грустно. Этого дыма он не предвидел. Легкой тяги из туннелей будет недостаточно для притока воздуха, чтобы можно было дышать. Скоро у них останутся только две возможности: прорваться или страдать от удушья. И то, и другое означало конец плана. Пигмеи, вероятно, предпочтут последнее: это доставит им меньше хлопот.
Теперь дым густой пеленой затягивал весь потолок. Люди в полутьме вопросительно уставились на своего предводителя. Смит их подвел: он не видел выхода, и их глаза, искали Эда. Тому тоже нечего было предложить, и он впервые за все время, что его знал Марк, выглядел удрученным.
— Нет, вы ошибаетесь,— возражал он тем, кто настаивал на атаке.— Может быть, с пять минут вы и поразбиваете им черепа, но если потом ваши головы тоже окажутся разбитыми, вам это никоим образом не поможет! Нам нужно выработать какую-нибудь новую тактику. Но,— добавил он, помолчав,— мне кажется, что найти ее невозможно... Ах, черт меня дернул воспользоваться этим проклятым грибом!
Дымовая завеса становилась гуще. В полумраке пещера приобретала устрашающий вид. Желтые клубы над красными огнями напоминали извивающееся тела. Пелена дыма рано или поздно обязательно опустится со сводов, выжив их с баррикады. За огнями с наветренной стороны, чтобы защититься от удушающего дыма, по-прежнему ждали стрелки из рогаток. Остальные заполнили туннели до отказа.
Защитники тоже ждали. Ничего больше они делать не могли. Судьба первой группы, попытавшейся вырваться из пещеры, оказалась хорошим уроком. Люди больше не могли считать Смита или кого-либо другого своим предводителем. Фатализм, забытый когда понадобилось действовать, потихоньку возвращался, появилось отчаяние. Туннель, над которым они работали годами, теперь никогда не понадобится. Фраза «теперь в любое время» потеряла смысл. Последний луч надежды угасал по мере того, как дым заволакивал тоненькую полоску света, без которого они не могли жить. Это последнее слабое сияние заставило многих повернуться в сторону скрытой в тени баррикады в безнадежной вере, что, может быть, появится фигура с криком: «Мы прорвались»! Но никакая фигура не появилась. Баррикада и туннель, который они прорубили, исчезали в темноте...
— Если бы мы что-нибудь могли сделать,— бормотал Гордон.— Быть выкуренными, как стая крыс...
Внезапно в темноте послышался шум. Сто пар глаз повернулись туда. Негр Зикль внезапно вскричал:
— Вода!
Его крик в панике подхватили многие голоса:
— Вода!.. Вода!..
Долгие минуты хаоса. Все смешалось, как в калейдоскопе. Стрельба. Тяжело дышащие, изрыгающие проклятия люди. Тревожные, пронзительные голоса пигмеев. Последний залп из рогаток. Крики из туннелей, куда убегали пигмеи, топча друг друга. Чья-то рука крепко, словно тисками, сжала плечо Марка. Сквозь шум он услышал спокойный и твердый голос Гордона. Что он говорит?
— Подождите! Вас затопчут!
Подождать? Когда вода прорывается сюда, чтобы затопить их всех?
Марк дернулся, пытаясь высвободить плечо. Раздался голос Смита:
— У нас полно времени! Ждите!
Первые признаки паники утихли. Началась борьба за дисциплину. А вода прибывала сильным потоком. Тонны воды, извергающейся в пещеру и угрожающей все затопить. Частичная победа. Пещера большая, значит, чтобы ее затопить, потребуется много времени. Душераздирающие крики из туннелей. Люди боролись, разрывали друг друга на куски, как обезумевшие от страха животные. Гордон спокойно говорил со Смитом: