Страница 161 из 162
Мы приободрились. Примитивная простота такой атаки воодушевила нас. Через полминуты селениты прекратили обстрел. Наши люди, забравшиеся в купол, открыли огонь. Нападающих (а их было свыше сотни) моментально пришли в смятение. Но их отступление было недолгим, и через несколько секунд они уже снова бежали к нам. По-видимому, они наконец сообразили, что под нависающими бортами корабля будут в безопасности от сидящих наверху снайперов.
Метко брошенный камень вывел из строя прожектор и погрузил утес в тень. Теперь снайперы был не в состоянии поразить всех тех, кто выбегал из гробницы. Селениты были почти невидимы, пока не добегали до узкой полоски солнечного света — а она, по мере того как садилось Солнце, все приближалась к нам.
Зажгли второй прожектор, но враги быстро разбили и его. Теперь мы почти не видели нападающих, хотя по направлению к кораблю из тени спешили все новые и новые селениты. Многие из них полегли под выстрелами, но многие прорвались невредимыми.
Послышались удары в наружный люк. Мы с улыбкой переглянулись. С этой стороны бояться было нечего. Да и селениты очень скоро сообразили, что сталь не поддается. Они столпились вокруг иллюминатора, бросая на нас голодные взоры и отталкивая друг друга.
Вожак поднял громадный камень, который ни один человек с Земли даже не сдвинул бы с места. Он со всего размаха швырнул камень в бронированное стекло. Стекло осталось невредимо, но Робсон забеспокоился.
— Не знаю уж, сколько еще таких попаданий оно выдержит, —произнес он неуверенно.— Что, если они одновременно попробуют швырнуть два или три таких камешка?
Очевидно, селенитам в голову пришла та же самая мысль. Мы увидели, что они подбирают самые тяжелые обломки скалы, какие только в силах поднять.
Робсон бросился назад и распахнул дверь в соседний отсек.
— Живо, вон отсюда! — скомандовал он. Мы изо всех сил бросились бежать; когда через люк проскочил последний из нас, мы услышали, как звенит стекло. Когда упало давление воздуха, дверь автоматически захлопнулась за нами.
Минуты через две по корме забарабанили камни. Когда мы постучались в дверь машинного отделения, главный инженер поднял голову, держа в руке гаечный ключ. Он делал все, что мог. Лицо его заливали грязные потоки пота, волосы стали влажными и слипшимися.
— Привинчивайте стальные ставни,— скомандовал он, когда-мы появились. Мы схватили их и с жаром принялись за работу. Едва только один иллюминатор оказался закрыт и защищен, жители Луны обратили свою атаку на другой, и нам пришлось и его закрывать стальным ставнем. В самый разгар работы мы услышали, что наши снайперы вынуждены были под градом камней покинуть свои боевые позиции.
Это продолжалось несколько часов, мы жили точно в кошмаре, перебегая с одного места на другое. Как только мы находили какое-то безопасное местечко, селениты кидались туда. И наконец, когда мы уже почти выдохлись и выбились из сил, мы почувствовали, что это безумие кончается. Камни барабанили все реже и слабее, пока наконец их дождь не прекратился.
Сбитые с толку, мы выжидали. Целый час прошел, пока мы решились снять стальные щиты с иллюминаторов и выглянуть наружу. Тогда только мы осознали, что атака полностью прекратилась. Солнце село, высохшее морское дно холодно поблескивало в бледном зеленовато-голубом свете Земли. Видны только несколько фигурок съежившихся в комок селенитов.
— Они ушли,— заключил я.— Но почему?
Робсон показал на скалу, и я увидел, что каменная дверь закрылась.
— Холод,— объяснил он.— Уже сейчас снаружи много холоднее, чем можно себе представить. Через некоторое время станет так холодно, что даже тот разреженный воздух, какой там есть, замерзнет до твердого состояния.
— А селениты?
— Для них это означает конец. Даже в склепах воздух замерзнет — хотя первыми замерзнут они.
— Бедняги,— посочувствовал я,— столько тысяч лет ждать, только для того, чтобы дождаться такого — замерзнуть насмерть!
Мне стало грустно, когда я представил себе, как эти последние неудачники-селениты, мужчины и женщины, сбились в кучу, прижимаясь друг к другу в своей лишенной света могиле, как они ждут, не имея никаких надежд, смерти от леденящего холода. Голос Робсона вывел меня из задумчивости:
— Всем за работу,— резко скомандовал он.— Нам придется опять поднимать корабль. Капитан Тофт, каковы будут ваши приказания?
Глава 5
Двенадцать гробов
Было решено, что мы отправимся на Землю. Моральное состояние команды «Искры» стало слишком тяжелым, чтобы позволить нам во время этого путешествия предпринять еще и исследование обратной стороны Луны. Так как рассчеты для возвращения домой требовались незначительные, если вообще требовались, Тофт ждал только того момента, когда починят двигатели, и, как только все было готово, направил корабль прямо к огромному бледно-голубому диску нашей родной планеты.
Поверхность Луны уходила все дальше вниз, мы в последний раз взглянули на Море Безмятежности, получившее столь неверное название. В земном свете теперь виднелось только несколько неподвижно лежащих коричневых фигур; они казались печальным символом хрупкости и недолговечности того, что мы называем жизнью. Кинув на них последний взгляд, те из нас, кому предстояло нести ближайшую вахту, повернулись и отправились по каютам, чтобы как следует отдохнуть.
Я проспал долго. Часов двенадцать прошло, прежде чем я снова вышел из каюты. Длинный коридор наконец привел меня к двери каюты главного инженера. Я заколебался, не зная, стоит ли позвать его завтракать или лучше дать ему как следует выспаться. Рука моя уже была на ручке двери, когда эта дверь вдруг отворилась, и в дверях появилась женщина — лунная женщина!
Я застыл, потрясенно уставившись на нее. Она тоже вылупилась на меня, поблескивая зубами и темными глазами. Потом протянула ко мне правую руку, и я увидел зажатый в ней нож с окровавленным лезвием.
Я рванулся вперед, надеясь выхватить у нее оружие, но у нее оказалась слишком быстрая реакция. Ловко увернувшись, она с криком проскользнула мимо меня и помчалась по коридору. Я хотел было броситься за ней, но потом все же передумал, решив заглянуть в каюту главного инженера. Одного взгляда на него было достаточно: эта лунная дьяволица, должно быть, наносила ему удар за ударом...
С минуту я стоял в нерешительности. Судьба инженера могла бы стать и моей — и я еще не в безопасности. Я побежал по коридору: надо было предупредить остальных.
На пороге кают-компании я в ужасе остановился. Пять неподвижных тел лежали на полу, все страшно изуродованные. Я отпрянул и помчался к куполу управления.
Мои страхи были не напрасны. У самого входа я споткнулся о тела двух офицеров. Над третьей фигурой наклонилась лунная женщина. Когда я вошел, она выпрямилась и кошачьим шагом двинулись ко мне; тогда я увидел, что у ее ног лежал Тофт, живой, но связанный и беспомощный.
Она уставилась на меня, точно ужасающая Медуза, в каждой руке у нее было по ножу. Я отступил и схватился за стул, намереваясь воспользоваться им как оружием — я и забыл, что вся мебель на корабле привинчена к полу. И тут она закричала, совершенно нечеловеческим леденящим кровь криком. Внезапно дверь на дальнем конце купола отворилась, и показалась целая группа селенитов, мужчин и женщин.
Это было больше, чем я мог вынести: я выбежал, заперев за собой дверь на засов.
Следующие двенадцать часов я провел взаперти у себя в каюте. У меня была масса времени, чтобы обдумать нашу глупость. Как же мы могли, при всем том возбуждении, в котором пребывали, забыть о тех двенадцати гробах, которые взяли на борт? И ведь мы не только взяли их на корабль, мы их даже открыли, желая удостовериться, что все впорядке. Конечно же, кто-то из нас должен был предвидеть возможную опасность! Робсон или я обязаны были привязать крышки, а еще лучше — вообще выбросить гробы за борт еще на Луне!
И в самый разгар этих печальных размышлений мне пришло в голову, что это еще не конец. Они, конечно, захватили весь корабль, пользуясь внезапностью нападения, и убили всех, кого обнаружили, кроме Тофта: ведь им нужно будет заставить его показать им, как управлять кораблем, или вынудить его самого довести «Искру» до Земли. Тысячи лет тому назад лунные жители составили этот план, позволявший им выжить, и он еще не потерпел неудачу. Десятки селенитов собираются высадиться на Землю.