Страница 265 из 309
Что вот тут думать одиноким жителям, оказавшимся в глухомани Затерянного Мира, как к такому относиться? Нет верить? Знаете, горожане… И перед телевизором сердце вздрагивает, что уж говорить об ауре заброшенной избёнки, находящейся даже не на границе, а далеко за пределами обитаемого мира… И, тем не менее, самопристыженный Квест целый час предпочитал говорить скупо, поддерживая какие-то абстрактные рассуждения и явно тупиковые линии разговора. На самом деле он параллельно размышлял обо всех этих дурацких слухах. Потом он сорвался, распсиховался, отчаявшись что-то предложить разумное, и сгоряча наорал на девушку так, будто она была в чем-то виновата… И, хотя его эмоциональные взрывы были лишь глупыми вопросами к кому-либо, выглядело всё так, что он банально срывает накопившуюся злость на обстоятельства.
Какое-то время они молчали.
Хорошо, что Наташкин характер позволил ей не ввязаться в бесполезную перепалку, неизвестно, чем бы все кончилось… Удивительно, но Алёнка не просыпалась, нервы детского организма требовали перезагрузки. Единственное, что они согласовали на этом этапе тяжелого разговора — чудовища появляются не просто так, этому предшествую некие природные признаки. Димка вспомнил про странный туман, отметили и дрожание воздуха, и пугающее затишье. Это было уже кое-что…
А когда, наконец, решился артикулировать невероятное и сказал Наташе про серебро, то сразу понял, что дело куда серьезней, чем он мог предположить.
Она мгновенно побледнела, засуетилась и полезла под скамью в стены, что-то оттуда доставая. Встревоженный Квест с трудом придвинулся к столу в тот момент, когда она с трудом выволокла и поставила на столешницу перевязанный мешочек. Тот, самый, с россыпной дробью. Он сразу всё понял.
— Серебряная? — вскинулся мужчина.
— Я ведь еще в первый день заподозрила… В юности полгода после школы работала в Железногорске на складах вторсырья, мы принимали среди прочего и серебряные контакты от списанной аппаратуры, без их сдачи списание оборудования не производилось. Потом пломбировали порциями в маленькие мешки. Очень похоже на серебро, — она еще раз попыталась приподнять мешок одной рукой.
И со страхом посмотрела на Димку, как бы извиняясь, что не сказала раньше.
— Тогда мне всё это казалось совершенно не важным, ты же помнишь все кошмары того дня! Я не могла бы предположить точно. Просто промелькнула мысль, но потом я решила, что это полная глупость, и забыла про него. Это же нелепица!
— Фантастика… — он покрутил головой.
— Как страшная детская сказка.
Веришь, не веришь, какая разница… Сожрут ведь!
Какая человеку разница, на лесном или заливном лугу срезана спасительная соломинка? Инстинкт самосохранения говорит одно: «Дурак, хватайся за любой рычаг, вставай на любую опору!» Серебро так серебро. Хоть ртуть.
Ох, права девушка… Квест тоже вспомнил этот мешок. Вот от чего этот пыльный арсенал показался ему удивительно, несоизмеримо тяжелым! Вскрыли, с трудом развязав непредусмотрительно затянутый после первого осмотра узел старого шнура. Ну точно, серебро!
Потускневший и покрытый темной патиной, металл дробинок при ближайшем рассмотрении не вызывал никаких сомнений, что перед ними вовсе не железо или свинец. Ната уже попыталась разрезать дробинку кухонным ножом — бесполезно. И никаких следов ржавчины! Да и откуда в старой таймырской избе возьмется новомодная в Европе экологически чистая стальная дробь? Промысловику экология пофиг, ему нужен соответствующий удельный вес и убойная сила дробового конуса.
Он, выхватывая из поясных ножен «рэнделл», с которым теперь не расставался и кинулся к средней полке, на которой стояли два старых патрона, и на это раз вскрыл пыжи. В патронах была та же самая серебряная дробь.
— Выходит, бывший хозяин нашей хижины отлично всё это знал? — тихо предположила она задрожавшим голосом.
— Знал, гад. Мало того, он, судя по всему, еще и немалую практику имел. Смотри, как на совесть всё тут сделано, стены толстые, рамы прочные, все дела… — обессилено произнес Квест, помотав головой так, будто хотел отогнать наваждение. — Хоть бы записку потомкам оставил, что ли.
В ту ночь они не спали, переоснащали патроны.
Как быть с нарезными боеприпасами, Квест еще не решил, но ничего, глядишь, позже что-нибудь придумается. А это важно, карабин даст ему возможность стрелять на принципиально другие дистанции. Винтовка — это как охотничье копье с широким наконечником по сравнению с ножом в древнем мире. Лишь такое оружие позволяет человеку надежно удержать нападающего на расстоянии, поражая его тогда, когда лютый зверь еще не может дотянуться до нежного живота…
Пока смертельно напуганные обитатели заново набивали дробью красочные немецкие гильзы, не особо тщательно соблюдая весовую норму; Квест вполне справедливо предположил, что у фирменного западного ствола должен быть изрядный запас прочности. За все время работы они лишь один раз прервались на быстрый перекус, что бы без малейшего аппетита поесть подсохших пресных лепешек и холодной рыбы, отваренной с вечера. Мясо среднеразмерного тайменя, случайно влетевшего в сеть и запутавшего ее в клубок, было ярким, красно-оранжевым внутри, как огонь.
Ни Димка, ни Наталья конечно не могли знать, что в этот страшный вечер они столкнулись с «относительно неагрессивным», как пока (предположительно) считалось в спецгруппе Астапова, «кентавром», а полковника Донцова, способного отчасти просветить друга, рядом не было.
Вечером второго дня, отметив низкую облачность и подозрительный туман на реке, они уже ожидали, выбравшись через люк на крышу избы. Карабин тоже решили прихватить. В восемь часов вечера по норильскому времени (Квест решил завести специальный журнал наблюдений для дальнейшего анализа) существо появилось на границе рощицы. И это существо выглядело по-другому. Точнее, никак оно не выглядело, перемешалась лишь серая мелькающая тень… Но эта тварь было пониже, поприземистей и, к ужасу наблюдателей, гораздо скоростней предыдущей твари.
— Да что же это такое!? — с натуральным удивлением воскликнул Димка, тыча пальцем в чащобу поверх прицельной планки и оптиковолоконной мушки.
Тварь прыгнула вперед. Женщина вскрикнула.
— Вот он!
— Вижу!
Серый силуэт замер за ближними кустами, и тут же Квест с яростным наслаждением мстителя с жутким грохотом выпалил сразу из двух стволов! Дробовые конусы даже не успели прилично разлететься, как угодили в цель.
Стекла маленьких окон избушки вздрогнули. На этот раз неуязвимый доселе зверь весомо подтвердил попадание — оглушительно взревел на странных высоких нотах, многоголосо, душераздирающе! Квесту захотелось зажать уши. Среди темной зелени блеснула длинная серая шерсть, потом последовал длиннющий прыжок вдаль и тварюга стремительно исчезла в сумраке за первым же овражком.
— Работает, сука! — жизнерадостно завопил Димка, потирая ушибленное отдачей плечо и забывая тут же перезарядить «беретту».
Наташка обняла бойца-защитника, рывком прижавшись к нему. Нет ничего весомее для мужика, чем такая вот похвала от любимой женщины.
Жить стало легче, жить стало веселей!
Наивность простительная сиюминутному победителю. Они, конечно, не знали, что низкий силуэт и меньшие размеры еще не есть признак слабости тварей. Они не знали, что у изобретательного лейтенанта КГБ Астапова для человечества припасены еще и другие названьица, порой мистически-экзотические, а порой реальные доисторические. Например, «махайрод».
А полковника Донцова, способного… Ну, вы помните.
Заполярная тундра не любит вторжений, резких перемен и панибратства.
Она всегда готова любыми способами выжить чужое со своей территории. Всегда готова нанести удар пришлому, вынудить его покинуть свои просторы. Но иногда и ей, гордячке, приходится приспосабливаться к новому. К радикально новому. Казалось, всё уже она, многострадальная, повидала, ко всему притерпелась. К возникновению и запустению поселков, к техногенным пятнам геологоразведки, к секретам крошечных воинских частей, к строительству и разрушению фабрик и портов.