Страница 248 из 309
С тоской наблюдая это, Квест в такие минуты понимал, что здесь, в этом глухом месте, благодаря титаническим стараниям «робинзонов», превращавшимся в сносное жилье, им предстояло пережить еще немало минут мрачного отчаяния, — это когда катастрофически рушились все их надежды «авось» и ожидание чуда. Но, Бог даст, здесь же им предстоит насладиться и благодатными мгновениями невыразимого счастья и удовлетворения достигнутым, когда усилия в деле выживания, наконец, начнут приносить плоды.
Посмотрев на Наталью, Квест убедился, что с ней, в отличие от него, все нормально. В руке хозяйка хижины сжимала старый топор, и уже успела пару раз азартно, но пока безуспешно тюкнуть по крепкому бревну, — лицо блестело от пота. Тяжело развернувшись к девушке всем телом, он тихо попросил ее:
— Ты это, Наташа… скачи на заставу и принеси мне ружье, будь добра. Я пару раз в воздух выстрелю, так всем нам поспокойней будет. А потом начнем мы придумывать для меня какой-нибудь табурет, что ли… или чурбачок, что бы было удобней пилить. В общем, мы организовываем лесопилку!
Наташа быстро сбегала в избу, протянула ему ствол, посмотрела, как он его заряжает, заткнула уши дочке, пока Квест палил в воздух, и только после этого сообщила:
— А пока ты спал, к нам медвежонок подходил, ха-алёсенький, маленький такой пушистик, вот! Просто прелесть! — ей, как ни удивительно, в чем-то понравилась ситуация. Нравилось смотреть, как этот мужчина, поначалу характеризуемый ей, в основном, определениями «благодушный» и «несколько упитанный» постепенно превращается в нормального полудикого мужичка.
Квест оторопел.
— Но тут ты во сне что-то закричал и спугнул его, — непосредственно закончила рассказ Наташа, показывая на дальние кусты. — Ну и слава богу, потому что за это время мне пришлось скормить этому зверёнышу последние полпачки овсяного печенья. Вот! А еще ты храпишь громко!
Увы, в сердце собеседника никогда не жила страсть к приключениям.
Присев на ватных ногах на длинное бревно, Квест отложил импровизированный костыль в сторону, придвинул поближе ружье и с кривой вымученной улыбкой поинтересовался не без нервного ехидства:
— Скажи-ка, золотце, а маман этого дитяти еще не объявлялась?
Глава 5
Силуэты проявляются
«Мы видели огромных муравьев, стерегущих золото; птицу, способную унести слона, и жемчужины величиной с голову. Но все эти чудеса — ничто по сравнению с тем, что мы встретили на границах Империи».
(Марко Поло).
«Завороженный, я вглядываюсь в настигающий лодку зыбкий хаос. И вдруг вижу Его! От верхнего края тьмы на фоне еще не проглоченного ею голубого неба отделяется и устремляется к нам Нечто, напоминающее неимоверных размеров орлана. Распластанные в обе стороны крылья достигают краев ущелья и цепляются за верхушки обрамляющих озеро гор, когтистые лапы на изготовке, голова чуть поджата. Кто — или что — это? Неужели… Дух Кутарамакана? Или Дух горы Чаякит? Или сам повелитель плато Путорана? Пока я, затаив дыхание, задаю себе эти вопросы, в глубине души сожалея о зачехленной видеокамере и утопленном фотоаппарате, Оно догоняет нас и… исчезает. Вместе с ним исчезает и светившее над нами солнце. Крупный дождь, если не сказать ливень, неожиданно обрушивается на тут же забурлившее озеро, не оставляя и намека на какой-нибудь просвет. Райский мир, сдавая позиции, явно не готов противостоять такому натиску. Все смешивается. Только бы молния не шарахнула по алюминиевому корпусу моторки! Я представляю, каково было бы мне сейчас на утлом и неустойчивом катамаранчике — даже при действительно попутном ветре… Но что означает это небесное видение? Я терзаюсь в мучительных догадках».
(Владимир Зайцев. Отчет об экспедиции в Путораны. 2000 год).
«Малыш, никогда не забывай — ты странник. Пусть у странников будут приключения».
(Эрих Мария Ремарк. «Возлюби ближнего своего»).
Часто бывает так, что плодовито пишущие авторы современных фантастических произведений прибегают к нехитрому литературному трюку. С помощью какого-либо нелепого допуска они помещают героя, «человека из наших дней», в совершенно чуждую ему фантастическую (а еще чаще в фантазийную) среду. Там он себя, истинного, и проявляет, как боец, жнец и на поперечной флейте игрец. А потом вместе с читателями смотрит на его муки.
Пришельцы ли похитят бедолагу прямо из стерильного офиса, или случится временной скачок (другой вариант — ядерно-мутационный процесс) после всегда ужасающих экспериментов «грязных политиканов», или же после падения метеорита (либо еще какой космогонии) вдруг возникнет некий провал в реальности… Неважно. Главное заключается в другом: всё это просто удобно писателю.
Цена вопроса невысока — три страницы позорного бреда и… бац! — твой герой внезапно оказывается на другой планете, или в фантазийном мире рядом с компьютерными эльфами, орками и гоблинами. Дальше можно писать уже жизненно. Всего три жёлтые страницы, и ты на блюдечке получаешь романтическое и непредсказуемое поле деятельности для нетерпеливого пера. Замысел пишущих далеко не нов и вполне понятен: им шибко хочется по самую маковку окунуть героя в свирепые приключения… Потому как, глядя из писательского окна на современные унылые улицы и мирные пригороды, быстро понимаешь, что окунать-то его, гада, и некуда! Разве что начать опять писать про ментов-бандитов или отсылать еще теплого от пухового одеяла героя в Чечню? Или: «шухер, зомби-вампиры!». Или «здравствуй, эльф из соседнего подъезда». Сколько можно…
Но тогда на каком же таком поле боя изобразить эти самые приключения? Каким другим способом заставить современного горожанина взять в руки боевой топор, рогатину или арбалет?
Я не скажу, что авторы по большей части ленивы и нелюбознательны. На мой взгляд, есть некая инерция мышления. Авторы, глядя на географическую карту, например, современной России, всегда воспринимают ее, лишь как карту политическую, иллюстративный материал для вечерних теленовостей и плохо понимают, какова на этой огромной территории плотность населения и населенных пунктов… А зря. На нашей, вполне, казалось бы, обжитой планете до сих пор навалом диких мест, где само понятие «опасность» всё еще имеет древний, ежедневный обыденный смысл, и где ты можешь быстро и внезапно попасть в такие ситуации, что подумаешь: «Эхма, лучше бы я, едренть, орка встретил». Дебри Бразилии и Калимантана, просторы Гренландии и севера Канады от Британской Колумбии до поселка Алерт. Срединная Австралия и пампасы Аргентины. Каких только «орков» там не встретишь…
И в России таких мест предостаточно.
Просто надо про эти земные места что-то узнавать, а лучше бы побывать там хоть раз в жизни. И тогда человеку творческому, возжелавшему раскрыть перед нами страницы своих приключенческих построений, не понадобиться кошмарная планета Глюк, реже будут встречаться временные континуумы, окончательно уйдут в детские компьютерные игры некроманты и намного реалистичней станут скачки через гиперпространство. И случится нам всем реалистично-романтичное счастье — ведь тогда сохранится ясно видимая каждому читателю связь земного человека с земными же реалиями. Вот з д е с ь пусть проявляются все реальные возможности и все реальные способности заявившегося на роль супергероя. Пусть он обалдеет от отечественного! «Гляди-ка! — скажет он. — Вот, оказывается, что на нашей планете есть… Дикие места и дикие люди, дикие законы и дикие способы выживания».
Всё это действительно имеется у нас в реале. Но имеет современную особенность.
Чем больше продвинутого населения скучивается в городах, чем сильнее становится расслоение общества и интересов, способов организации жизни и выживания кардинально разных слоев, тем больше становится таких мест — не известных горожанину, не понимаемых и не принимаемых им. Эти оазисы постепенно возвращаются к первобытному состоянию, не калькируя его, а привнося в реальность что-то новое, измененное техногенным воздействием, новой экологией и климатом, измененное человеческой цивилизацией..