Страница 178 из 309
Никак его эта чертова платина не касалась!
И все же… Термин «Комбинат» — особое слово для Норильска и норильчан. Это всегда было нечто большее для жителей города, чем просто одна из российских, а потом таймырских компаний… Часть истории Таймыра, причина появления и города, и людей в нем. В разные годы и эпохи — и гордость, и боль. Так или иначе, но чувство чуть ли не этнической общности со знаменитым гигантом цветной металлургии не давало Игорю просто плюнуть и смыться! Типа «наших бьют»…
И он решился, в тот самый момент, когда, как ему показалось, струсившее тело уже готово было спрятаться за гребень.
— Стоять, граждане шпионы! И не шевелится! — заорал он как можно громче, даже не думая, тем не менее, картинно прорисовываться на фоне морского пейзажа во весь рост, на радость своим контрдуэлянтам.
— Вы арестованы! Стволы на землю, сами в сторону от лодки, марш! Быстро! — Игорь успел подумать, что голос звучит слишком уж визгливо. Жаль, что так орать приходится, не солидно…
Тот, что еще копался в лодке, среагировал первым. Опытный, гад.
Рванув из лодки бокфлинт, он моментально вскинул прикладистое ружье к плечу, и повел колиматорным прицелом по холму, высматривая цель. Человек с монтировкой в руке был куда как более ошеломлен… В первый миг он даже шарахнулся в сторону, размахивая в сторону Лапина своим куском железа, хлопая глазами с нескрываемым изумлением. Словно ждал рукопашной.
Игорь, к тому времени рассматривающий картину уже через минимальное увеличение панкратической оптики «Архара», вдавил спуск, но выстрела не последовало, хотя он уже так нажимал на «железку», что чуть не сломал себе палец. Стресс, мать твою… Вспомнил, что в волнении не опустил предохранитель у скобы, выстрелил и, услышав характерное каменное «уонк», понял, что не промахнулся, положив первую полуоболоченную пулю там, где и хотел — в метре справа от «монтажника». В то же время оглушительно грохнул звонкий сдвоенный выстрел из гладкого ствола. На предельной для такого оружия дистанции более, чем сто метров, картечь разлетелась столь хаотично, что рикошета почти не было слышно.
— Пристрелю, сволочи! — вновь закричал Игорь, стреляя во второй раз, уже вовсе не прицельно, торопился сразу укрыть голову за гранит.
Через секунду над островом рассыпалась оглушительная автоматная очередь.
— Попробуй только поднять голову, падла! — раздалось с берега.
Но Игорь уже почти перестал бояться. Им овладело то, знакомое многим, состояние души и тела, которое он называл пороговым. Когда ты еще не знаешь, что и как надо делать, но самое важное, а, может, и роковое решение, будто бы само собой, независимо от происходящего, зреет внутри, и ты уже как-то предчувствуешь, предощущаешь его, и остается лишь ждать. Ждать, когда адреналин боя, напитав тело злой энергией, толкнет тебя к действию, и ты начинаешь стрелять на поражение.
И в тот момент, когда он выглянул из-за камня, запустился один из двигателей лодки пришельцев. «Монтажник» поменял магазин и дал еще две, на этот раз короткие, очереди в сторону холма. Близко легли в этот раз пули, ох, близко…
Стоявший на берегу теперь стрелял по холму с колена, и Лапин не услышав своего очередного выстрела, заглушенного грохотом автоматического оружия, только увидел, что от упакованной станции посыпались осколки, а голова старшего зло дернулась в сторону ценного груза.
Автоматчик пристрелялся, уже поняв, что стрелок на холме почему-то не собирается их убивать. Тугой воздух взорвался рядом с Игорем, пуля срикошетила куда-то в сторону. Высоким звоном ударив по ушам, будто кто хрусталь разбил, маленькая смерть, насвистывая, пролетела мимо.
— Сдавайтесь!
Старший, сидя в лодке на румпеле, зло крикнул стреляющему:
— Да прыгай же в лодку, баран! Отсюда палить будешь! Не дай ему высунуться, уходим!
Напарник прекратил давить Игоря огнем и проворно сиганул прямо в воду, а потом и в лодку, резко отталкивая ее с берегового пляжа. Та грузно дернулась, тут же выправилась и медленно поплыла по воде. Автоматчик лег на борт, унимая дрожь ствола, и вновь пошел щелкать по камням одиночными выстрелами.
Вот тут-то Игорь и растерялся по-настоящему… Боя не получилось, они просто уходили! Завязать длительную перестрелку прямо на острове, угробив чужое плавсредство? Это ничего не даст, враги постепенно зажмут его с двух сторон и еще неизвестно, чем вся эта затянувшаяся дуэль закончится.
Что тут сделать? Он легко бы смог достать врагов из своего «Архара» на том расстоянии, где их автоматическое оружие было бы абсолютно бессильно. Не сейчас, а чуть попозже, уже на глубине, проткнуть последовательно борта «надувнухи» и задумчиво смотреть, как их тела с криками медленно погружаются в ледяную воду Карского моря. Лапин мельком посмотрел на поверхность небольшой бухты, и увидел уже не спокойную ночную гладь, а черную, тугую, холодную бездну, в которой они окажутся, если выстрел Игоря будет удачным. А ведь он не промахнется… Лапин всегда стрелял хорошо, обладая твердой рукой и природным даром очень точно определять расстояние на местности. А охотником так и не стал.
Так стрелять, или нет? Ну, утопит он их… И что это даст? Понятно же, что просто так они не сдадутся! Все-таки, надо топить? На миг его захлестнула горячая адреналиновая волна.
И тут решение пришло.
Еще звучало вдалеке эхо частых одиночных выстрелов, не успев отразиться от обращенной к морю стены из матерых валунов, а Лапин уже сбежал по склону холма к лодке, через секунду сбросил петлю с камня-сторожа. Мерзко взвизгнул кевлар защитного слоя, сползая с камней, и Игорь опустил «сапог» в воду и сразу же «воткнул» всех своих лошадей, выжав дроссель еще не совсем остывшего мотора до отказа.
Рев разъяренного движка заглушил все остальные звуки ночи. Пять, десять, пятнадцать секунд двигался катер к югу. Прошло уже двадцать секунд, и больше не прозвучало ни одного выстрела. Он достал из бокового кармана левого борта старую армейскую фляжку, отвинтил пробку и ясно ощутил, какая она тяжелая и какой шершавый ее брезентовый чехол. Он поднес фляжку к пересохшим губам и обернувшись, посмотрел на удаляющийся берег. Легкий восточный ветерок дул в лицо. Лапин пил жадно, с горечью осознавая, как постукивают его зубы по алюминию, понимая, что его все еще мучит страх. И это злило больше всего… Прошла целая минута, «зодиак» несся по открытому морю, задрав нос высоко над темной водой — вышел на глиссирование. За кормой взлетала ввысь фосфоресцирующая пенная струя. Работая на полных оборотах, мощно грохотал нагревающийся двигатель. Положив руль право на борт, Игорь, на всякий случай, повел катер вдоль прибрежных уступов, обеспечивающих защиту. Скорее к своему острову!
Он уже знал, что теперь будет делать…
Когда Лапин быстро вытащил и положил рядом с собой небольшой «тревожный» рюкзак-стул, который жена, в присущей ей манере лингвистического коктейля, образно называла «спидрюком», растревоженный кот все понял.
— Да не бойтесь вы, лапы толстые… Опять остаешься тут, за домом смотреть будешь. Генератор я не выключаю, там полный бак, так что часов двенадцать он молотить потихоньку сможет… Потом аккумуляторы включатся. Что еще? Печка горячая, долго не остынет, еда у тебя вроде есть.
Барсик недовольно заворчал, не соглашаясь с такой ролью.
— И не спорь, зверюга… Ну, куда я тебя возьму, сам подумай своей башкой мохнатой? Мало ли что… И на стол не лезь, у меня там аппаратура включенной останется. А то свернешь аккумуляторы…
Сунул в основное отделение еще одну куртку, теплую, потом добавил несколько пачек патронов, GPS-навигатор и карту, загерметизировал клапан и с полминуты подумал. Подумать стоило, на подобном маршруте и так будет достаточно случайностей, создающих нежданные проблемы, а когда еще и сам их создаешь, то конец маршрута можешь и не увидеть…
Затем занялся собственной экипировкой.
— Все, котярка, поехал я воевать… И не волнуйся, постараюсь обернуться быстро.