Страница 116 из 309
— О’К, Серж! Воля нанимателя — закон! Только пристегнитесь боковым ремнем. Заскучаете, — прошу вперед, штурвал ждет! — ничуть не обиделся смуглолицый аферист.
Салон был забит до отказа имуществом Сержанта и каким-то скарбом пилота — пара тюков и коробки, будто с консервами. Все предметы они вместе закрепили и затянули толстой специальной сеткой.
В начале виртуальной водяной взлетной полосы Нельсон прогрел мотор, долго бормотал что-то под нос, раскачивая педали, дождался разрешения, тронул рукой деревянный амулет на веревочке прямо перед собой и пошел на взлет. Самолет немилосердно трясло и подбрасывало, из-под поплавков летели брызги. Пилот на взлете умудрился оглянуться, изрядно насторожив Сержанта и крикнуть через взлетный рев:
— Волна большая, тяжело поднимается!
И тут же потянул штурвал на себя, отлепляя аэроплан от жидкости. Амулет перестал раскачиваться и одобрительно затих в состоянии покоя. Сержант незаметно вытер вспотевшие ладони о светло-серые полотняные штаны. Полетели! Нельсон набирал высоту и одновременно доворачивал самолет на юг, уводя ревущую машину в безбрежную даль. Набрав свои положенные футы, он вновь обернулся к Майеру, прокричав:
— Смотреть пока будет нечего! Садитесь рядом, мистер, кофе попьем, а то скучно! Там у вас за спиной термос стоит.
Сергей несколько встревожено посмотрел вокруг. Зеленые холмы уходили все дальше и дальше, вытесняемые многоцветной синью. Водная пустыня… Он признал своевременность предложения и сел рядом с пилотом, налив две большие кружки горячего напитка.
Пока они пили кофе, Нельсон рассказал ему о своей «птичке»:
— «Бич-Бонанза», тридцать шестая модель, оборудованная поршневым двигателем с турбокомпрессором, получившая название В36 ТС «Турбо Бонанза». Это военная версия самолета «Бонанза».
— Военная? Радиоразведка?
— О! Вы кое-что знаете! Некоторые из них, мистер Майер, под названием QU-22B, были оборудованы специальным электронным оборудованием. Это очень хорошее оборудование! С этим оборудованием мой самолет использовался во Вьетнаме для сбора и передачи на наземную станцию данных, полученных с помощью акустических сенсоров! — гордо завил Нельсон, похлопывая по штурвалу.
— Такая старая машина?
— Ну… Это был самый конец войны… — улыбнулся пилот.
Кое-что больной на все оружейные темы Сержант слышал и сам. Предназначенные для слежения за перемещением врага в густых джунглях, сенсоры сбрасывались с самолетов в местах известных или предполагаемых транспортных маршрутов. Выполняя выгодный заказ ВВС США, компания нашпиговала самолетик всякими хитрыми системами. Проводили и обкатку на поле боя. Правда, американцем это уже не помогло… Облажались янкесы. Или «пиндосы», как называли в узких кругах североамериканцев в последние годы журналисты и неформальные комментаторы… Термин «пиндос» довольно стар. Еще во время легендарного сбивания сербами американского самолета-невидимки Сержант разбирался с этим интересным термином. В нынешнем значении он из Югославии. А произошел — от греков, точнее, от названия местности и одноименной горы. Неуемный был народец у той горы, — мотались на своих торговых (и немножко пиратских) суденышках по теплым морям, спекулировали, порой грабили суда и мелкие деревушки. Даже в Одессу заплывали, оставшись там с этим же, кстати, прозвищем… Так вот, на Балканах сербы, хорваты и черногорцы именно так в древности называли практически всех «надоедливых пришельцев с моря». А уже потом, в наше время «протянули» этот термин и на американцев, прежде всего за их тактику сидеть на авиабазах в Италии или кусаться с огромных палуб своих неуязвимых АУГ — авианосных ударных группировок. Ведь янки с моря атаковали, а потом туда же и убегали после удара по мирным городам…
— Уникальный экземпляр, мистер. Правда, фирма сделала и двухместную вооруженную версию самолета ближней поддержки, получившую название PD-249. Он имел очень много оружия на узлах подвески, больше тысячи фунтов! Жаль, что не было построено ни одного серийного экземпляра этой машины… — сокрушался Нельсон, — И я купил эту птичку. Мой отец был бы очень доволен этой сделкой!
— А кто был вашим отцом, Нельсон?
— Он был англичанином, мистер! — охотно рассказывал пилот, — отец был летчиком Королевской почтовой службы. Устав от бесконечных перелетов над этими красотами, решил остаться тут и женился на малайке с Борнео… Мой папаша всегда хотел иметь собственный аэроплан. Но никак не мог скопить достаточной суммы… Тогда он и отдал меня в летную школу.
— Уважаю британцев! — с наслаждением затягиваясь сигаретой, заявил Сержант. — Освоили практически весь мир, жаль, потом сдали позиции.
— Этот великий народ просто устал от путешествий, — очень серьезно высказал свою версию краха империи Нельсон, разворачивая маленький вентилятор на Майера. Потом он пощелкал какими-то тумблерами, опять бормоча себе под нос молитву, переложил полетную карту на колени, сверился с маршрутом и довольно чувствительно хлопнул рукой по приборной панели. Сержант невольно вздрогнул. Заметив, что пассажир напрягся, успокоительно подмигнул зеленым глазом и внезапно произнес:
— А я уважаю русских. Я даже знаю фразу на русском языке, мистер Майер!
— Ну-ка, ну-ка… — заинтриговано повернулся к нему Сержант.
— Так,… момент… «Chto eto za parasha tut u vas, blya!»
Каким-то чудом удержавшись от идиотского хохота, булькающий Сержант с трудом водрузил стаканчик с кофе в специальную подставку.
— Это было круто! Чувствуется просветительский труд наших туристов.
— Да, это были очень образованные и состоятельные люди, но очень простые и дружелюбные. Меня они называли, как родственника — русским словом «bratan»… У них была большая океанская яхта, похожая вон на ту, справа, — Нельсон даже заложил небольшой вираж и положил «Бонанзу» на бок, чтобы Сержанту было удобней разглядеть серебристый корпус дорогой игрушки под ними.
Море не было пустынным.
Они пересекли судоходную трассу, по которой катили сухогрузы и танкеры, тащившие в обе стороны недостающие разным цивилизациям грузы. Белой сигарой проплыл паром. На удивление часто встречались белые трассеры скоростных катеров, виднелись яркие треугольнички парусных яхт. Иногда Нельсон выходил на связь с неизвестными диспетчерами, что-то говорил им, но больше просто слушал. Вообще, у Сержанта сложилось стойкое впечатление, что полеты в регионе достаточно либеральны. Регламент касался не столько границ государств, сколько многочисленных военных и прочих закрытых зон, мест проведения учений и специальных операций. Местные водители малой авиации отлично знали правила игры и старались не нарушать без необходимости установленных норм. Другое дело, что насущная необходимость выйти за рамки была у каждого второго пилота, а специфический бизнес частных чартеров не возможен без определенной правовой близорукости… Нельсон явно принадлежал к когорте пилотов, способных решать возникающие у заказчиков вопросы, не вникая в тонкости законов.
По мере удаления от берега плавсредств становилось все меньше и меньше. Сержант, убаюканный ровным звоном мотора, заснул прямо в кресле, положив под голову тонко свернутое одеяло. Проснулся он изменения звука двигателя и легкой перегрузки — самолет заходил на длинный пологий вираж.
— Впереди острова Спратли, мистер Майер! Советую посмотреть, удивительной красоты места!
Сергей ничуть не удивился, поскольку все шло по плану. Промежуточную посадку на каком-то острове, название которого сразу вылетело из головы Сержанта, они согласовали заранее. Нельсону нужно было оставить там пару коробок и заправиться топливом. Может, это и есть та самая мелкая контрабанда. Даже интересно…
Нельсон переключил на небольшом GPS приемнике «Магеллан» режимы и стал сбивать привязку с курсом. Сержант наклонился посмотреть на карту и быстро сообразил, что карты, зашитые в приемник пилота, несравненно лучше тех, что он закачал еще в Норильске в собственный прибор. Хорошая привязка к местности в свете планируемого Сергеем «фишхантинга» была важна, и эту возможность следовало использовать.