Страница 114 из 309
Вот тут-то в мозгах Сержанта будто щелкнула пружинка настороженного капкана! Что-то уж подозрительно многовато друг Сеня знал такого, что абсолютно до фонарика рядовому владельцу национального ресторанчика… Он не из тех ли людей, которые, уютно улыбаясь клиентам, с утреца собирают разностороннюю информацию, а томными южными вечерами проводят время за освоением тонкостей пакетной связи с Центром?
Но Семен для него был очень ценен, и, прежде всего, тем, что обещал придумать для Майера приемлемый способ доставки того до конечной точки маршрута — прибрежного городка Кота-Кинабалу. Связей у него было в изобилии, контактность сумасшедшая, и он свободно чесал, похоже, на всех местных языках и наречиях.
Четыре дня он просто маялся от скуки.
Доктор-травматолог Сергей Майер, высокий поджарый блондин, был человеком деятельным, даже авантюрным. Он любил движение, приключения, рыбалку и оружие. Как он не попал в молодости в высшее военное училище — просто загадка. Форму проведения очередного отпуска он выбрал подстать натуре — отправиться в одиночку на побережье Малайзии и Филиппин, пожить в холостяцком одиночестве (во всяком случае, большую часть времени) на частном бунгало, а то и вообще на берегу, дикарем. Вкусить прелести экзотики, набраться впечатлений на долгую полярную зиму.
А здесь приключений не было — только подступы к ним. И он скучал.
Знакомые летчики были заняты выше крыши. Похоже, посланцы Республики Таймыр уже преодолели все непременные бюрократические завалы, и выпили необходимый водочный эквивалент местных напитков. Насколько Сержант был в курсе, блоки радиолокационных станций, как и иные немалые ценности, уже были готовы для перевозки на Крайний Север. Тот есть, та сделка, благодаря которой он и смог на халяву (не считая трудов своего друга, Андрея Донцова) перенестись так близко к расчетной точке своего «полуэкстремального» отпуска, фактически состоялась.
Мейер стартовал спустя несколько дней после отъезда еще одного «мушкетера» из неразлучной четверки, Игоря Лапина на «север дальний». Сержанту было даже как-то неудобно оттого, что он вот катит в тропики, а друга подписали на автономную заброску в Карское море…
Три дня вынужденного сидения в Новосибирске вместе с экипажем Ил-76 почти вышибли отпускной настрой. А теперь еще тут сиди, жди оказии… Хорошо, Семен подвернулся. Он, вникнув сходу в проблемы отважного путешественника, пообещал его вскоре свести с нужным человеком, посоветовав времени даром не терять, а оформить визу и в Филиппины, дополнительно к имеющейся малазийской. Вдруг захочется прокатиться при случае? Все рядом!
После спада обеденной жары, когда конторы уже переставали работать, Сержант пытался скоротать время в морских купаниях. Но первый же опыт научил его, что с морем, особенно незнакомым, шутки плохи. Еще в Норильске один приятель рассказывал ему, как они вдвоём с таким же любителем купаться залезли в лазурные тропические воды, и… — назад они эти несчастные пятнадцать метров плыли целых сорок пять минут. Выползли на берег, увалились на пляж и сразу уснули. Ноги, руки, да и весь остальной органон отказались функционировать из-за физического истощения. Сержант принял рассказ к сведению, однако жертвовать купанием в угоду непонятной покамест осторожности знатоков совершенно не собирался.
Что такое сложное донное течение плюс мощный прилив, он понял почти сразу же. Небольшое волнение возле группы скал, куда он забрался с ластами и маской, превратилось в водяной капкан! Одна волна била его сзади, другая сразу и мощно толкала вперёд. Он старался двигаться аккуратно, пытаясь сберечь маску и фотоаппарат. Касался ногой скалы, отталкивался и вылетал на гребень. Выбраться не успевал, проваливаясь вниз. Волна уходила и тащила его за собой, он хватался руками, но следующая волна срывала зацеп. Наконец, ему все же удалось зацепиться, обняв в камень всеми четырьмя… Несмотря на боль в сбитых локтях и коленках точками, Сержант смог подтянуться, и сделать самый важный первый шаг. Обессиленный, он сел на камень, посмотрел на саднящие ладони. Они были в мелких красных точках, это еще что за хрень? Наверное, сосудики полопались от перенапряжения. Вот это да… Майер подумал, что все уже кончено, но особо крупная волна не дала ему перевести дыхания! Причем, эти опасные волны возникали в самый последний момент, формируясь непосредственно перед броском на берег! Он едва успел закрепиться и набрать воздуха, а уже сидел в звенящей пене по маковку! Как только волна сошла, он все же нашел в себе силы отвалить подальше.
Так и сносит рыбаков в море вместе с их яркими удочками! Сержант вспомнил, что на гарнизонном пляже есть специальный стенд про сии напасти. Вот что значит — «начинается прилив»! Самым нелепым в ситуации было то, что вокруг светило яркое солнце, летали огромные чайки, и — тут было очень красиво… А у тебя тут реальная погибель, «дизэстер» и сплошная «мазафака». Да… Настоящие триллеры, оказывается, снимаются днём при ярком свете. Вот и еще в одном из них Серега Майер поучаствовал — нахватался «ништяков»! Хотя… Полезно в самом начале странствий по этим землям побывать в такой вот переделке, чтобы понять, как мало значит твоя самоуверенность.
Фотоаппарат он спас, а вот маску пришлось покупать новую. Больше Сержант в местной лазоревой дали не купался. Да и залив это все-таки, а не открытое море… «Успеем еще, — думал Майер, — Затем и приехали».
В целом Камрань оказалась уютным маленьким городком, вот только душно здесь было, как в бане. Тридцать градусов и влажность — атмосфера на улицах такова, что носовой платок из рук не выпустишь. Поражало изобилие на улицах мини-мокиков и велосипедов. Пешеходов практически не было, и казалось, что все жители были моторизованы и вечно куда-то спешили. Удивительное сочетание древней старины с надвигающейся со стороны соседей цивилизацией… И ландшафт — сочетание сочных, не привычных нашему взгляду красок и цветов.
Спокойно и полноценно отдохнуть вечером можно было только в обществе военных моряков и летчиков. Военные не скучали.
Неподалеку от российской военной базы, располагалось женская колония-поселение. Содержались в ней вьетнамские и малазийские проститутки, содержались поколениями и эпохами. Сначала это вечное сословие обслуживало в публичных домах американских солдат. Потом несчастных жриц любви, постигших все прелести американского секса, водили с работы и на работу под автоматами Калашникова вьетнамские солдаты. Проститутки таскали камни и выполняли другую тяжелую работу — публичные дома во Вьетнаме запретили. Однако подполье действовало, в том ему помогали и активизировавшиеся китайцы, да и деловые европейские миссионеры, продвигавшие фронтир глобализма в глубь региона, нуждались в отдыхе. Контингент не испытывал недостатка в пополнении.
После янкесов земля Камрани без солдат не осталась. И старые пороки стали оживать. Помня по старинке, что солдат при удобном случае никогда не откажется от проститутки, вьетнамцы-конвоиры потихоньку предлагали свой живой товар и советским матросам. За продукты. И всегда удивлялись чрезвычайно высокому моральному облику краснофлотцев! Знали бы они, что особист, курирующий роту охраны, коротко и веско предупредил всех заранее:
— Воины, слушать меня сюда! Ка-ароткое уведомление. Где поймаете «гонконгский гриппер», там и будете его лечить! Ленцо, мать вашу…
Желающих остаться наедине с чужой болезнью вдали от Родины почти не было…
Советского сменил Ваня расейский, особисты занялись своей истинной работой, а вновь введенные воспитатели и психолог базы с этой напастью справиться не могли… Обмен опытом и сравнение «ориентиров на местности» занимали немалую толику разговоров молодежи гарнизона. Эти здесь чувствовали совершенно комфортно… Забросив шинели и ушанки, матросы-тихоокеанцы переоделись в тропическую форму одежды — шорты, безрукавка, пилотка и кожаные тапочки и стали осваиваться в экзотике. Но тропическая жара, пока они не акклиматизировались, давала о себе знать. Морпехи из роты охраны рассказывали Сержанту, что, особенно в первые три дня, половина роты загорела так, что хором угодила в санчасть с сильными ожогами. Ротный даже предупредил: кто снимет верхнюю одежду — будет сидеть на «киче»… Пораниться было нежелательно, — легкая царапина на руке от большой влажности долго не заживала, превращаясь в гнойную рану. Поначалу одолевали и москиты. Они тут были как родные комары, только мелкие.