Страница 20 из 22
— Вы будете ее публиковать?
— Конечно! Несколько месяцев назад он намеревался отказаться от сотрудничества с издательством «Дю Пертюи», но я только что позвонил ему в Рио-де-Жанейро, он там находится в турне со спектаклем «В западне». Мы договорились обо всем. Он вернется в Париж к выходу своего романа.
— Значит, книга ЖВД выйдет одновременно с моей?
— По всей видимости, да, с разницей в несколько дней. Вас это смущает?
— Ничуть! — сказал Арман гордо. — С этой стороны мне нечего бояться.
— Действительно! К тому же, ваши книги такие разные!
Арман застал дочь дома, но решил не говорить ей о том, что по стечению обстоятельств будущий роман ЖВД выйдет одновременно с их книгой. К чему тревожить Санди до времени? Он еще сможет предпринять меры предосторожности, чтобы уберечь ее от неприятных сюрпризов, когда ЖВД и Аврора Бюгатти вернутся из своего экзотического путешествия. Главное сейчас — тщательно отредактировать рукопись, выверить корректуру, договориться с пресс-атташе и представителями отдела рекламы об условиях выпуска. Эти мелкие профессиональные заботы заглушали в душе Армана тревогу, которую он испытывал всякий раз, когда его очередная книга выходила на суд тысяч незнакомых людей.
Роман «Здравствуй, до свидания, прощай» поступил в продажу в начале мая. Первые отзывы были доброжелательными, но без особого интереса. Критики, безусловно, хвалили изысканный стиль Армана Буазье и его знание психологии любви, но ни один журналист не осмеливался заявить о разоблачении. Воодушевление толпы вызвали слухи. Всю Францию, с быстротой молнии, облетела новость о рождении шедевра, о том, что в небольшой книжке автор сумел воздать должное страданиям и достоинству женщины на пороге пятидесяти лет. Покинутые жены, любовницы, недовольные своим положением, нетерпеливые девственницы, одинокие и озлобленные вдовы, немолодые дамы, оплакивающие свое тело, некогда желанное, — все они узнавали себя в печальной истории Маризы, то есть Санди, ставшей жертвой самодовольного негодяя. Радуясь тому, что наконец их понял писатель-мужчина, к тому же преклонного возраста, десятки читательниц осаждали книжные магазины, где уже не хватало экземпляров книги. Роман «Здравствуй, до свидания, прощай» Армана Буазье все выше поднимался в списках бестселлеров. В то же время книга ЖВД держалась на последних строчках рейтинга. Бертран Лебрук потирал руки, а пресс-атташе уже не знали, что и выдумать для рекламы товара, который «продавался сам собой».
Что до Армана, то после нескольких дней опьяняющей эйфории он погрузился в непонятные сомнения и сожаления. Чем больше интереса проявляла публика к его книге, тем меньше он гордился, что написал ее. Он много думал о своем последнем романе. В конце концов он пришел к мысли о том, что в который раз наживается на недоразумении, и это недоразумение, рано или поздно, обернется против него. Было очевидно, что в его романе публику привлекала не творческая изобретательность, проницательность, психологизм и стиль, а дух скандала, исходящий от книги. Ее открывали, чтобы вдохнуть запах спальни. За несколько франков люди покупали право подглядывать в замочную скважину в надежде подсмотреть сцену бурной ссоры или неистовой любви. Конечно же, имена главных героев были изменены. Но, благодаря «утечке информации» из газет, очень легко было понять, кто есть кто. Всякий, кто умел читать между строк, быстро понимал, что речь идет о дочери члена Французской академии Буазье и ее «друге», обольстительном и блестящем писателе ЖВД. Осознавая, с какой легкостью каждый может расшифровать эту историю, Арман спрашивал себя, как он мог проявить такую слабость и употребить свое перо в столь низких целях. В стремлении утешить Санди он не понимал, что коммерческая операция такого рода никогда не станет произведением искусства. Он полагал, что переживает обновление, а на деле запятнал себя. В надежде возвыситься, он продался. Он навредил Санди, думая, что отомстил за нее. Абсурд! Бред! Взглянув со стороны, он понял, что проиграл. Эта книжка, написанная по случаю, недостойна занять место в полном собрании его сочинений. Он не должен был ставить на ней свое имя. Нужно было поступить, как Ромен Гари[22]: опубликовать роман под псевдонимом и наблюдать издалека за реакцией простофиль. Конечно, без имени автора это сочинение не имело бы столь сильного резонанса. Ну так что же? Хотя Арман и стремился к тому, чтобы его услышали многие, он всегда запрещал себе, в явной или скрытой форме, искать одобрения толпы. Несмотря на внешние обстоятельства, он не изменился. Сейчас, как и раньше, он искал молчаливого согласия между тем, что сделал, и тем, что намеревался сделать, возможности сказать себе по окончании работы, что он хорошо выполнил обязательство перед самим собой. Теперь ему казалось, что, написав свой последний роман, он впервые изменил взятому перед собой обязательству. Санди по-прежнему радовалась прекрасным продажам книги и тому, как стойко она держалась в списках бестселлеров. Но Арман не смел сказать ей, как безразлично было ему все это и какую горечь вызывал в нем столь незаслуженный триумф.
А тем временем ЖВД и Аврора Бюгатти вернулись в Париж. Это внезапное возвращение внесло здоровое разнообразие в повседневные хлопоты Армана и его дочери. Признав провал своего последнего романа, ЖВД старался привлечь к нему внимание заманчивыми откликами в прессе. У него было много друзей в редакциях, но несмотря на это результат не оправдал надежд. Ветер успеха сменил направление и теперь играл чужими волосами. Тогда ЖВД пошел ва-банк и объявил, что собирается жениться на Авроре Бюгатти. Однако его подруга поспешила опровергнуть это заявление, и оно прошло незамеченным. Даже на Санди оно не подействовало. Мысль о возможном браке бывшего любовника с актрисой только усилила ее презрение к ненавистному романисту.
— Жаль, что они не женятся! — пробормотала она, глядя вперед отрешенным взглядом.
— Как ты можешь так говорить? — простодушно удивился Арман.
— Прекрасный был бы сюжет для нового романа! — решительно ответила она.
Сначала он подумал, что она шутит, но Санди очень быстро вывела его из заблуждения:
— Уверяю тебя, папа, это хороший материал!
Он был поражен и вдруг осознал, что говорит не с дочерью, а с коллегой. Опьяненная успехом, она собиралась писать роман в соавторстве с отцом, чтобы на этот раз и ее имя появилось на обложке. Она говорила с Арманом о своем намерении и считала его естественным следствием первого опыта совместной работы с ним. При одной мысли о второй замаскированной исповеди, о втором скандальном успехе Арман приходил в ужас и собирался отказаться наотрез. Но Санди сумела придать своему взгляду столь подкупающую мягкость, что он растаял в приливе отцовской нежности и писательского тщеславия. Его окончательно убедила мысль, что на обложке нового издания, рядом с его именем, будет стоять имя Санди. В этом он видел чудесное свидетельство того, что они заодно как в творчестве, так и в жизни. Вечером, за ужином, они забавлялись тем, что придумывали сюжет для новой книги. Из нее можно сделать — почему бы и нет? — продолжение романа «Здравствуй, до свидания, прощай». Они сидели друг против друга, как двое любовников, а Мануэла и Анжель по очереди подавали на стол. Новая книга будет называться «Последнее прощанье», речь в ней пойдет о молодой вдове, которая вырвалась из порочных тисков сексуальности и обрела счастье в общении с талантливым человеком, вдвое старше ее.
Пока они обсуждали перипетии будущего шедевра, роман «Здравствуй, до свидания, прощай» продавался по-прежнему бойко. Неделю за неделей он все выше поднимался в рейтингах продаж. У Санди появился и другой повод для радости: планы брака ЖВД и Авроры Бюгатти расстроились. Недавние газеты сообщали, что парочка полюбовно разошлась. Теперь, когда публика позабавилась, главные герои прошедшего фарса не были интересны никому. Однажды утром, в середине июня, Санди вошла в кабинет отца, потрясая кипой газет и журналов. Лицо ее выражало воинственную решимость. Она походила на Минерву, идущую с победоносного сражения. Она остановилась перед Арманом и произнесла срывающимся от волнения голосом:
22
Гари Ромен (псевд., также — Эмиль Ажар; наст, имя Роман Касев) (1914–1980) — французский писатель русского происхождения. Две Гонкуровские премии: роман «Корни неба» (1956) под именем Ромена Гари и роман «Жизнь впереди» (1974) под именем Эмиля Ажара. Покончил жизнь самоубийством. В 1981 году вышла его автобиографическая книга «Жизнь и смерть Эмиля Ажара».