Страница 15 из 52
— Поздравляю с победой, господин и госпожа. Как Отанис из Тайи может быть вам полезен?
— Хм! — буркнул Конан. — Не много тебе потребовалось времени, чтобы переменить господ.
Отанис пожал плечами:
— Разве я виноват? Они сделали меня своей собственностью. Какая уж тут верность! — он тоскливо посмотрел вдаль и сказал тихим, почти молящим голосом: — Может быть, вы в своей бесконечной милости сделаете меня вновь свободным. Так вы получите настоящую верность, ее нарушит только смерть.
Бэлит объяснила Конану:
— Это тайянец. Его соплеменники — не стигийцы, хотя их страна уже долгие годы является провинцией змеепоклонников. Часто тайянцы бунтуют против своих господ, но их мятежи всегда подавляют. Я считаю их мужество достойным восхищения. — Она снова повернулась к рабу: — Как ты попал в плен?
Отанис мрачно нахмурился:
— Тайянцы вновь взялись за оружие, чтобы отвоевать былую свободу. Меня захватили во время стычки и погнали на рынок.
Конан, внимательно рассматривавший его, сухо заметил:
— Кажется, тебе не так уж сильно досталось…
— Нет. Мне повезло. Если можно назвать счастьем клетку, — ответил Отанис. — Стигиец, купивший меня на рынке, — купец из Кеми по имени Бахотеп — был по крайней мере достаточно умен, чтобы понимать: от животного больше пользы, если с ним хорошо обращаться. Я умею читать и писать — редкое умение у тайянцев в эти тяжелые времена. Это, несомненно, известно моей госпоже. Поэтому Бахотеп отправил меня работать в контору. Недавно он сделал меня смотрителем этого ценного груза. Со временем он начал доверять мне, понимаете? Но, несмотря на это, он приказал капитану держать меня под стражей, пока мы стояли в гавани. — Отанис вновь пожал плечами. — Если положить на одну чашу весов его сносное обращение со мной, а на другую — то, что я был рабом, то я нахожу, что ничего не должен хозяину. Поэтому, господин мой и госпожа моя, я в вашем распоряжении. — Он снова склонился в поклоне. — Дозволено ли мне спросить, с кем я имею честь говорить?
— Я — Бэлит с корсара «Тигрица», — ответила женщина гордо, — а это мой товарищ — Конан… — Она осеклась, потому что Отанис, широко раскрыв глаза, уставился на нее. — Что с тобой?
— Вы… Вы Бэлит… Из Шема, с Черного Побережья? — еле выговорил он.
Свет играл на угольно-черных косах Бэлит.
— Да, — заявила она. — Я Бэлит и тоже имею свой счет к стигийцам.
— Я… я знаю вашего брата, — заикаясь, сказал Отанис.
Бэлит замерла.
— Что?.. — прошептала она и задрожала, затаила дыхание.
— Да. Джихан. Ведь он ваш брат? Как часто он с любовью рассказывал о вас.
Клинок Бэлит со звоном упал на доски. Она схватила Отаниса за руку и впилась в нее ногтями. Не издав ни звука, тайянец стиснул зубы. Это понравилось Конану. Он положил могучую руку на плечо подруги и почувствовал, как женщина дрожит.
— Говори! — приказала Бэлит. — Рассказывай мне все!
— Но… Так сразу не вспомнить, — растерянно произнес Отанис. — Мы стали добрыми друзьями, он и я.
— Он все еще в лапах этой твари, Рамваса? — крикнула она.
Отанис покачал головой:
— Нет, теперь нет. — Он поискал слова, прежде чем продолжить: — Он рассказывал мне, как вы оба попали в руки Рамваса и что вы, очевидно, сумели от него ускользнуть. Но он мог лишь надеяться, что вы по крайней мере встретили достойную смерть. Как счастлив был бы он, видя вас здесь, королева битвы. Ну во всяком случае Джихан доставил Рамвасу столько неприятностей, что тот решил избавиться от него и продал. Мой хозяин Бахотеп приобрел также и его. Как я сказал, Бахотеп достаточно сообразителен, чтобы найти ключик к хорошему рабу. Джихан платил за хорошее обращение прилежной работой. — Отанис криво усмехнулся в сторону Конана. — Если мы примерно себя вели, то могли даже раз в неделю посещать женщин. — Он снова стал серьезным, когда заметил слезы в глазах Бэлит, и продолжал рассказ: — Да, Джихан и я работали вместе счетоводами. Так было, пока меня не отправили в это плавание. Разумеется, его сердце все еще тоскует по свободе, но он слишком умен, чтобы рисковать жизнью, если шансы вырваться на волю малы. Пока боги не предоставят ему более подходящей возможности для бегства.
— Джихан — в Кеми? Джихан! — простонала Бэлит.
Она бросилась Конану на грудь и зарыдала. Он неловко прижал ее к себе, провел ладонью по волосам и проворчал нечто, что должно было служить утешительными словами. Пираты, стоявшие поблизости, глазели на них удивленно, но подходить не решались.
— Где он, Отанис? — Бэлит высвободилась из рук киммерийца и резко повернулась к тайянцу. — Мы устроим налет. Веди нас к нему, и все золото Стигии будет твоим!
Где-то в глубине души Конан понимал ее чувства. Но будучи по натуре не большим любителем чужих разборок, сохранил полное спокойствие. Только сжал покрытые шрамами кулаки. Бэлит надо бы помочь. Но прежде хладнокровно пораскинуть мозгами, с какой стороны к этому подступиться.
Он рывком повернул подругу к себе, глаза варвара полыхнули ледяным огнем.
— Послушай, — проговорил он, — спустись с небес на землю. Что сделает один корабль против целого вражеского флота? Это будет не налет, а самоубийство. Неплохо бы поработать башкой так же, как и клинком. Тогда Джихан точно будет стоять на палубе «Тигрицы».
Бэлит с усилием заставила себя успокоиться.
— Ты, конечно, прав, — наконец с мукой прошептала она. — Нам нужен план. Но мы будем жить ради этого, ради Джихана, пока не вернем ему свободу.
Пронзительный взгляд Конана устремился на Отаниса:
— Нам понадобится твоя помощь. Без сомнения, заварушка предстоит серьезная. Ты дрался за свою землю. Теперь будь верен нам, и тогда ты не только обретешь волю, но и станешь обладателем сокровищ, что в этом трюме. На них ты сможешь нанять много солдат. — Конан немного поразмыслил, слушая свист морского ветра. — Но если ты все-таки лжец, — завершил варвар сурово, — ты умрешь!
Отанис улыбнулся.
— Может быть, совсем не так уж трудно будет помочь вам, — сказал он. — Поговорим подробнее?
Бэлит поручила перегрузку товара своему помощнику и направилась вместе с обоими мужчинами в каюту стигийского капитана. Она и Конан уселись за стол. Отанис принес вина и тоже сел. Солнечный луч проникал сквозь застекленное окно и, казалось, раскачивался вместе с кораблем. Голоса людей, болтавших и смеявшихся за работой, доносились приглушенно, равно как пронзительный крик чаек, плеск бьющихся о борта волн. Свежий воздух сочился сквозь полуоткрытую дверь в маленькую, скудно обставленную каюту и наполнял ее соленым дыханием надежды.
Отанис сделал глоток из кубка, отодвинул его и сложил руки кончиками пальцев.
— Вилла Бахотепа и его загородный дом охраняются не так уж строго. Его рабам известно, что их господин лучший хозяин Кеми, и внимательно следят за тем, чтобы не попасть к нему в немилость. И Джихан тоже, по меньшей мере, пока наконец не представится настоящий случай вновь вернуть себе свободу. Госпожа Бэлит, вам, должно быть, подвернулось невероятное счастье, когда вы бежали. Я бы с удовольствием послушал, как вам это удалось.
— Я украла лодку, — кратко сказала она.
— И вас не схватили по дороге в порт? И священный питон? — Отанис прищелкнул языком. — В любом случае, если на следующее утро докладывают о пропавшем рабе и об исчезнувшей лодке, без сомнения, никак не меньше трех или четырех кораблей отправляются на поиски. Стигийцы любят показывать свою власть строптивым невольникам, а корабль быстрее лодки. Это чистое счастье, что ни один из них не искал вас и никто не счел достаточно важным этот случай, чтобы поручить волшебнику определить ваше точное местоположение — по крайней мере, пока еще существовали надежды на успех. Джихан не может рассчитывать на такое счастье и целиком полагаться на удачу. А вам уже известно, что наказание беглому рабу — смерть, но после многодневных ужасных пыток.
Он остановился. Конан сделал большой глоток терпкого стигийского вина, не отрывая мрачного взгляда от Отаниса. Тот продолжал: