Страница 248 из 255
"Кострома" стала практически беспомощна, лишившись своего ядерного "сердца", но из-за этого она вовсе не ослепла и не оглохла. Сенсоры, установленные на шноркеле, уловили излучение чужого радара, а бортовой компьютер, сравнив полученные данные с заложенной в него информацией, спустя считанные секунды безошибочно сообщил, что где-то над волнами кружит противолодочный самолет "Орион".
– Нас сейчас пустят на дно, – с волнением в голосе произнес старший помощник. – Для американцев мы просто мишень. Они нас уничтожат первым выстрелом.
– Ну уж нет, – возразил Роман Казаков. – Черта с два, старпом! Так легко мы им этого сделать не дадим.
– Но чем мы можем им помешать? – удивился старпом. – Мы еще в состоянии атаковать корабль или другую подлодку, но против самолета сейчас мы бессильны.
Старший помощник был прав. Любая, даже самая совершенная субмарина, а "Кострома" вполне могла так называться, оставалась, как и полвека назад, беззащитной против воздушного противника. Даже в двадцать первом столетии жужжащий винтами вертолет мог пустить на дно атомоход, правда, с каждым годом это становилось все труднее, ведь чтобы уничтожить врага, его сперва нужно было отыскать. Но вот с этим сейчас у американцев проблем не было.
– Нужно связаться с нашими кораблями, действующими в этом районе, – предложил капитан. – С "Кузнецова" вполне могут послать сюда пару истребителей, чтобы прикрыть нас с воздуха, пока "Кострома" не окажется в зоне действия базовой авиации.
Короткий импульс зашифрованной передачи взбудоражил эфир, и, разумеется, не остался незамеченным для экипажа "Ориона", оснащенного помимо прочего и комплексом радиотехнической разведки.
– Радиопередача на стандартной частоте русского флота, – сообщил командиру противолодочного самолета оператор электронных систем. – Передача зашифрована, сэр.
– Наверняка Иваны зовут на помощь, – без тени сомнения произнес первый пилот. – В нескольких сотнях миль отсюда находится целая русская эскадра, в том числе и авианосец.
– О, дьявол! Если русский адмирал получит эту радиограмму и направит сюда самолеты, нам придется убираться подальше, – скривился второй пилот. – На авианосце русских базируются "Фланкеры", командир.
– К дьяволу "Фланкеры", – командира "Ориона" охватила дикая злость. В считанных милях от них находилась та самая подлодка русских, которая отправила на дно "Мичиган" без видимых причин. Несколько десятков славных американских парней погибли в мгновение ока, и сейчас представилась возможность отомстить за их смерть. – Мы их уничтожим раньше, чем русские вообще что-то поймут. Лейтенант, ввести координаты русской субмарины в бортовой компьютер и сбросить торпеды!
Самолет, внешне походивший на гражданскую машину и на самом деле имевший в своей основе пассажирский лайнер Локхид "Электра", представлял огромную опасность для любой недружественной подводной лодки. В отсеке вооружения "Ориона" были подвешены шесть новейших торпед "Марк-50", грозное оружие, созданное для борьбы с чужими субмаринами. И сейчас пилотам патрульного самолета впервые предстояло проверить, каковы эти торпеды в деле, опробовав их на реальной цели.
Наличие торпед, гидроакустических буев, поискового радара, а также бортовой вычислительной машины СР-901 "Протеус", созданной всемирно известной фирмой "Ай-Би-Эм" обеспечивало "Ориону", внешне вполне безобидному, огромный боевой потенциал. Самолет, первые модификации которого стали в строй полвека назад, оставался грозным оружием, в том числе и против надводных кораблей, для борьбы с которыми могли использоваться ракеты "Гарпун", обычно размещаемые на внешней подвеске.
– Сброс, – приказал командир экипажа, когда оператор доложил о готовности. – Пустить на дно ублюдков!
Створки отсека вооружения раскрылись, и торпеда, отделившись от носителя, устремилась к воде, пронзив колышущуюся поверхность.
Торпеда вошла в воду в трех милях от "Костромы", акустик которой сперва услышал всплеск, которой мог обозначать все, что угодно, а затем шум винта, что сразу снимало все сомнения.
– Торпеда в воде, – доложил акустик. – По правому борту, дистанция двадцать три кабельтова!
– Срочное погружение, – скомандовал Казаков, понимавший, что подлодка все равно обречена. Без реактора, то есть практически без энергии, прежде грозный корабль превращался в обычную мишень. – Приготовить самоходные акустические имитаторы.
Мощности аккумуляторных батарей, заряжавшихся от работавших дизельных генераторов, было крайне мало, чтобы оставаться под водой достаточно продолжительное время, но это был единственный шанс спастись. И "Кострома", втянув в себя трубу шноркеля и антенну, начала погружаться, стремительно удаляясь от поверхности моря.
Торпеда "Барракуда", описывавшая круги в двух милях от русской субмарины в поисковом режиме, вслушиваясь в шумы океана, через несколько секунд обнаружила подлодку, устремившись в ее направлении. Система наведения, автоматически переведенная в активный режим, испускала акустические импульсы, отражавшиеся от корпуса "Костромы".
– Опасность! Торпеда приближается, – сообщил акустик. – Дистанция пятнадцать кабельтовых, скорость пятьдесят узлов!
– Выпустить ложные цели, – мгновенно среагировал капитан. – Стравить воздух из балластных цистерн! Лево на борт девяносто! Самый полный вперед!
"Кострома", выполнив противолодочный маневр, в последний момент увернулась от торпеды, закрывшись от нее газовой завесой. Потеряв цель, торпеда продолжила кружить над ушедшей на предельную глубину субмариной. Ее система наведения вновь перешла в режим шумопеленгации, но акустик "Костромы" по шуму винтов с точностью до нескольких саженей мог определить ее положение. Наконец торпеда, исчерпав ресурс, ушла ко дну, как обычный кусок железа, но подводная лодка, продолжая расходовать запас кислорода и заряд аккумуляторных батарей, по-прежнему оставалась на глубине. Казаков понимал, что американцы не оставят свои попытки потопить его корабль так быстро.
Первая атака сорвалась, но экипаж "Ориона" был полон желания воздать по заслугам тем, кто убил их товарищей, таких же американцев, тоже надевших военную форму.
– Сбросить гидроакустические буи, – поняв, что русской субмарине удалось уклониться, командир экипажа патрульного самолета решил продолжить поиски.
Но пока "Орион", кружа над морем, щедро рассыпал буи, сигналы с которых автоматически обрабатывались бортовым компьютеров, легко выделявшим среди шумов океана звуки, издаваемые рукотворным объектом, вице-адмирал Спиридонов уже действовал, спеша спасти атакованную подлодку.
– "Кострома" в опасности. Лодка атакована американцами. Немедленно направить в квадрат Десять-шестнадцать истребители, – приказал командующий эскадрой. – Свяжитесь с парой полковника Конева.
– Американская эскадра во главе с "Линкольном" всего в четырехстах километрах от нас, товарищ вице-адмирал, – напомнил помощник. – Если американцы атаковали нашу подлодку, то вполне могут нанести удар по нам в любой момент. Это же война, товарищ вице-адмирал!
– Верно, – согласился Спиридонов. – Передайте на все корабли приказ приготовиться к отражению ракетной атаки, – распорядился командующий, зная, что мгновение спустя тысячи моряков кинутся к своим постам, взметенные короткой, злой командой. – Поднять в воздухе звено истребителей и вертолет радиолокационного дозора. Мы не можем сейчас быть слепыми и глухими. И дайте связь со штабом флота, – решил адмирал. – Необходимо поставить в известность командующего.
Звено истребителей Су-33, пилоты которых, получив новый приказ, на форсажном режиме направились к терпящей бедствие субмарине, появилось абсолютно неожиданно для американцев, увлеченных охотой за подлодкой, затаившейся где-то на глубине.