Страница 9 из 165
Оставлявший за собой дымный след разведчик можно было уже заметить невооруженным глазом, и уж подавно можно было уничтожить ракетным залпом. Но иранские летчики хотели подобраться поближе, чтобы ударить наверняка, расстреляв его из пушек.
На экранах бортовых радаров перехватчиков вдруг возникли две новые отметки, обозначавшие американские палубные самолеты. Пилоты иранских истребителей заметили это, но не обратили особого внимания – американские палубники постоянно выполняли полеты над заливом, ни разу не пересекая границу воздушного пространства Исламской Республики и не предпринимая враждебных действий. И потому не было оснований считать, что сегодня все будет иначе.
– Я – "Хорнит-шесть", – ведущий звена американских истребителей капитан Уильям "Хаунд" Мак Даугалл вновь вызвал авианосец. – Наблюдаю иранские истребители. Идут встречным курсом, скорость примерно пятьсот узлов. Жду указаний.
Мощный боровой радар палубного истребителя AN/APG-73, в несколько раз превосходивший по всем параметрам авионику устаревших "Томкетов", покинувших сборочные цеха тридцать лет назад, позволил американцу обнаружить противника на расстоянии, значительно большем, чем могли это сделать сами иранцы.
– Вы видите наш разведчик, "Хорнит-шесть"?
– Так точно, база, – повернув голову, Мак Даугалл взглядом проводил пролетевший в нескольких километрах от него самолет, оставлявший заметный дымный след в чистом небе. – Похоже, ему сильно досталось. Иранцы висят у него на хвосте и не собираются отступать. База, прошу разрешения отогнать их.
– Разрешаю открыть огонь, – отозвался диспетчер, руководивший полетами с авианосца. – Повторяю, атаке – зеленый свет!
– Вас понял, – переключив радар в режим прицеливания, Мак Даугалл дождался, когда загорится индикатор захвата цели, и затем с дистанции чуть более тридцаи километров выпустил обе ракеты AMRAAM. Ведомый спустя секунду последовал примеру командира, дав залп.
Ракеты, почти не оставляя за собой инверсионный след, устремились к выбранным целям, и иранцы в одно мгновение из охотников стали жертвами. Система предупреждения о радиолокационном облучении, которой были оснащены иранские самолеты, сработала слишком поздно, почти не дав атакованным истребителям шансов спастись. Оба пилота бросили свои "Томкеты" в крутой вираж, пытаясь сорвать захват. Подвешенные под крыльями контейнеры выбросили в воздух сотни лент из фольги, ложные цели, которые должны были отвлечь вражеские ракеты, создав помехи их головкам наведения и бортовым радарам чужих истребителей.
Ведущий звена F-14A успел выполнить маневр уклонения вовремя, и выпущенная по нему ракета, головка наведения которой не успела среагировать, разорвалась в стороне, бессильно вспыхнув в чистом небе огненным шаром. Вторая ракета прошла чуть выше, и иранский пилот спасся тем, что успел бросить свой многотонный истребитель в крутое пике, но летевшему позади него второму самолету не повезло. Ведомый не успел завершить маневр, и взрыватель скользнувшей в считанных метрах от него ракеты среагировал на цель. Сотни стальных осколков пронзили фюзеляж "Томкета", в баках которого мгновенно вспыхнуло топливо, и самолет в доли секунды обратился в сгусток пламени.
Тем временем ведущий, оставшись один, смог поймать в захват борового радара американские истребители, оказавшиеся уже довольно близко, а затем залпом выпустил сразу четыре подвешенные под фюзеляжем ракеты AIM-7M "Спарроу", избрав целью только один вражеский самолет, и удерживая его в луче радара, указывавшего цель ракетам. Расстояние было невелико, и у американца почти не было шанса спастись. Сделав резкий маневр и при этом едва не потеряв сознание от жуткой перегрузки, вдавившей его в кресло, пилот "Хорнита" уклонился от одной из ракет, вторая ушла в сторону, обманутая ложной целью, но третья разорвалась под брюхом истребителя, наполнив пространство вокруг себя сталью и огнем.
Самолет подбросило в воздух, кабина мгновенно огласилась надсадным визгом аварийных сирен, сообщивших о повреждении обоих двигателей. Летчик успел только коснуться рычага катапульты, когда его самолет настигла четвертая ракета. Сноп мчавшихся с огромной скоростью осколков пронзил обшивку, мгновенно превратив пилота в кусок окровавленного мяса, и уже неуправляемый самолет устремился вниз, оставляя за собой дымный след.
– Сэр, – обратился к стоявшему за его спиной адмиралу Флемингу оператор радара, сам еще не вполне веря в то, что видел на экране, – один иранский истребитель сбит. Мы также потеряли "Хорнит" капитана Мак Даугалла. Пилот не успел катапультироваться, сэр.
– Эти дикари осмелились открыть по нам огонь? – стиснув зубы, прорычал побагровевший адмирал, мгновенно забыв, что сам только что разрешил своим пилотам атаковать иранцев. – Ну что ж, они сами этого захотели, – мрачно вымолвил Флеминг. – Поднять все истребители в воздух! Уничтожить наглеца, его, и любой другой иранский самолет, которому не повезет оказать здесь. Мы их проучим на всю жизнь!
– Адмирал, сэр, – оператор указал на экран радара: – Еще два иранских самолета приближаются к месту боя. Возможно, следует отозвать наши истребители, сэр? – предложил офицер. – У нас могут быть проблемы с иранцами.
– К дьяволу проблемы! Уничтожить их, – решительно приказал Флеминг. – Иранцы должны ответить за гибель нашего парня. К черту церемонии, они поймут, что такое сбивать самолеты палубной авиации США!
С палубы авианосца взлетели полдюжины "Хорнитов", ощетинившихся ракетами, а следом поднялся в воздух, натужно ревя моторами, летающий радар Е-2С "Хокай". Палубный самолет дальнего радиолокационного наблюдения, основа боевой мощи морской авиации США, был похож на легкий транспортник, увенчанный грибообразным обтекателем антенны радиолокационной станции кругового обзора. Способный обнаружить одиночную воздушную цель, летящую над самой землей, за три сотни километров, он был не менее опасен для любого противника, чем вместе взятые сопровождаемые им истребители. Операторы, расположившиеся в полумраке его чрева, рассеиваемом только мерцающими экранами приборов, стоило только самолету набрать высоту, как на ладони увидели происходящее в воздухе.
Авианосец находился достаточно далеко от берега, к тому же истребители не могли лететь на форсаже, ведь "Хокай" был очень тихоходен, а вторгаться на чужую территорию без его поддержки было слишком опасно. И пока выстроившиеся цепью американские истребители, позади которых летел прощупывавший воздух на четыреста километров окрест "Хокай" приближались к месту гибели своего товарища, возле самой границы воздушного пространства Ирана завязался ожесточенный воздушный бой. Ведомый исчезнувшего в пламени капитана Мак Даугала и командир звена иранских перехватчиков сошлись в яростном поединке. Каждый был охвачен яростью, каждый жаждал мести за погибших товарищей, и потому воздушные бойцы спешили покончить друг с другом сами, не дожидаясь помощи. Это было дело чести, которое негоже доверять кому-то другому.
Устаревший истребитель F-14A "Томкет", слишком неповоротливый для маневренного боя, явно уступавший своему противнику по всем параметрам хотя бы потому, что "Хорнит" был рожден двадцатью годами позже, оказался в руках опытного пилота. Американец, расстрелявший ракеты средней дальности, не медля, выпустил по приближающемуся "Томкету" оба "Сайдвиндера", едва только тот оказался в зоне их досягаемости. Но иранец сумел уклониться от одной из ракет, совершив такой резкий маневр, на который его самолет просто не был рассчитан. Ракета прошла в стороне, потеряв цель, а иранский пилот, оказавшись достаточно близко от своего противника, сам сразу же выпустил две ракеты.
"Хорнит", более маневренный, тоже увернулся от обеих иранских ракет, но и "Томкет" сбросил с хвоста последний "Сайдвиндер". Самолеты промчались друг навстречу другу со скоростью, превышавшей скорость звука, и почти одновременно начали выполнять разворот, чтобы сойтись с противником лоб в лоб. "Томкет" опоздал лишь на считанные секунды, все же он не был создан для ближнего боя, и пилот "Хорнита", поймав вражеский самолет в кольцо прицела на лобовом стекле фонаря кабины, вдавил гашетку пушки.