Страница 161 из 165
Вам должно быть известно, что по моему приказу в Черное море уже вошла эскадра десантных кораблей с батальоном морской пехоты на борту. В случае нарастания напряженности в Грузии эти войска должны участвовать в наведении порядка. Однако, господа, это временная мера. По-настоящему спокойными мы можем стать только в том случае, если на территории Грузии, опережая русских, будет размещен постоянный воинский контингент Армии США для защиты правящего режима от внешних и внутренних врагов. В Пентагоне уже подготовили соответствующий план, и если вы дадите свое согласие, счет после этого пойдет на часы. И сейчас, господа, я прошу вас выразить свое мнение по этому поводу, проголосовав за или против моего предложения.
Конгрессмены, переглядываясь, удивленно вскидывали брови. Россия давно уже не считалась равным соперником, но эта страна все еще оставалась ядерной державой, обладающей к тому же мощными вооруженными силами, и вполне оправданно считавшей бывшие советские республики зоной своих интересов.
Уже давно американцы и их союзники вытеснили русских из Вьетнама, начали теснить их на Кубе, но то, что предложил президент Мердок, гордо смотревший на удивленных конгрессменов, казалось бредом. Еще никто не думал всерьез о том, чтобы разместить американских солдат не просто на территории бывшего Советского Союза, но в непосредственной близости от российской границы, причем не на несколько недель, как в Украине во время совместных учений, а постоянно, создав долговременные военные базы. Это казалось слишком смелым, чтобы быть правдой, но президент не шутил и сейчас ждал от конгрессменов однозначной оценки своего решения.
– Дьявол, – негромко выругался севший слева от Митчелла Макнайт, качая головой. – Во что нас хочет втянуть Мердок? Эдвард, уж ты то должен понимать, что это грозит открытым противостоянием с русскими, военными провокациями и грандиозным политическим скандалом. Скажи, неужели все, что я вижу и слышу, происходит наяву? Это, должно быть, дурной сон! Я просто не могу одобрить то безумие, которое предлагает президент, Эдвард, – выпучив глаза, горячо шептал Макнайт, склонившись над плечом Митчелла.
– Это не сон, Уильям, и не такое уж безумие, каким кажется на первый взгляд, – Митчелл старался быть убедительным. Он говорил спокойным уверенным голосом, а перед глазами стола пачка фотографий, каждая из которых, попади она в газеты или на телевидение, означала бы, как минимум, конец политической карьеры известного конгрессмена. – Русские далеко не так сильны, как в прежние времена. Их новый президент пытается произвести впечатление крутого парня, но он нерешителен и откровенно труслив. Все, на что способны русские сейчас – громкие заявления, не подкрепленные реальной силой, а это в нашей истории было сплошь и рядом.
– Черт знает что, – помотал головой, словно отгоняя наваждение, Макнайт – Это все равно верх глупости! Холодная война кончилась, зачем нам возрождать ее сейчас?
– Это редчайший шанс, образно выражаясь, занести лезвие над артериями России, – возразил Митчелл. – Угрожая русским с территории Грузии, мы сделаем их невероятно сговорчивыми по многим вопросам, до сих пор безрезультатно обсуждавшимся годами. К тому же под нашим контролем окажутся потоки нефти и газа из Средней Азии в Турцию и Европу, а значение этого факта, я думаю, переоценить невозможно. Мы появимся там, куда прежде нас не пускали, и установим свой контроль над регионом. Нет, не воспользоваться такой возможностью – вот настоящее преступление!
– Нам мало Ирака, Афганистана, половины бывшей Югославской Федерации? – удивленно воскликнул конгрессмен. – Мы погрязли в мелких конфликтах по всему миру, и из каждой чертовой дыры в Штаты летят самолеты с цинковыми ящиками, в которых лежит то, что осталось от наших парней, которые сами не знают, за какую такую высшую цель должны рисковать своими шкурами. Какого дьявола нам нужна Грузия? Если русские желают, так, может, пусть ставят свое правительство? Мы все равно скинем тамошних вождей, стоит только захотеть, – энергично мотая головой, возразил Макнайт.
Уильяма Макнайта раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, опытный, видавший виды политик, заставший и крах Варшавского Договора, и распад Советского Союза, и первую войну в Ираке, понимал, что президент требует дать согласие на явную авантюру, и здравый смысл требовал протестовать против этого безумия. Но превыше логики был страх, который конгрессмену из последних сил удавалось скрывать, загнав вглубь сознания, не позволяя хоть на миг стать заметным для тех, кто был сейчас рядом.
Сын конгрессмена был капитаном атомной субмарины, одним из лучших шкиперов на флоте, что давало Макнайту повод для законной гордости, но именно это гарантировало, что в случае обострения отношений с русскими его Дуглас будет одним из первых, кто появится возле русских границ, рискуя вызвать на себя огонь непредсказуемых "товарищей". И конгрессмен опасался за жизнь своего сына, пусть тот и выбрал карьеру морского офицера вполне осознанно. Но не только этот страх заставлял престарелого мастера политических игр сомневаться, покрываясь холодным потом и чувствуя, как рвется из груди не такое выносливое уже, как в молодости, сердце.
Пришедшая по электронной почте видеозапись, после просмотра которой немолодого политика едва не хватил инфаркт, предшествовала короткому телефонному звонку. Незнакомец, не представившись, спокойно поинтересовался, успел ли конгрессмен посмотреть кино, а после утвердительного ответа просто приказал на ближайшем заседании Конгресса по первому вынесенному на голосование вопросу высказать положительно, после чего в трубке раздались гудки.
Макнайт подключил знакомых из полиции, но выяснить, кто и откуда звонил ему, эти специалисты не смогли. Запись, которую согласился бы крутить не каждый порноканал, во всех подробностях запечатлела недавние забавы самого Макнайта с молоденькой секретаршей прямо в офисе конгрессмена, который с замиранием сердца понял, что за ним кто-то неведомый, но очень могущественный, раз уж сумел установить "жучки" в рабочем кабинете конгрессмена Соединенных Штатов, следил, фиксируя каждое произнесенное слово, каждый жест.
Но развлечения с девицей, которая толком не умела делать даже минет, были детскими шалостями по сравнению с иными приватными переговорами, каждая минута которых тянула на десяток лет в федеральной тюрьме. И понимая, что кроме почти безобидной "порнухи" у незнакомца на руках могут быть и иные, более серьезные записи, Макнайт не мог не исполнить его приказ, но при этом он старался сделать все, чтобы как можно больше его коллег возразили против предложения президента, тогда совесть конгрессмена была бы чиста.
– Это же не война, – стараясь особо не усердствовать, чтобы не вызвать подозрений, Митчелл пытался склонить приятеля на свою сторону, вернее, на сторону безвестного фотографа, мастерски снимавшего обнаженную натуру. Эдвард не знал, что будет лично с ним, если голосование все же сорвется, но рисковать не хотел. – Мы просто выставим там наблюдательный пост, если хочешь, и будем действовать на нервы русским, не переходя границы дозволенного. Опять же, раздолье для военной разведки, ведь с территории Грузии можно вести перехват и следить за всеми движениями русских почти до самого Архангельска, охватывая всю европейскую часть России.
– Ты говоришь, словно сам разрабатывал план вместе с парнями из Пентагона, – криво усмехнулся Макнайт. – Это попахивает безумием, и если безумен наш президент, у меня нет желания оказаться с ним в одном строю.
– Итак, господа, – Джозеф Мердок оборвал обсуждение первым же слово. Шепоток, разнесшийся по залу заседаний, мгновенно стих, и взоры обсуждавших предложение президента конгрессменов обратились к Мердоку. – Пришла пора высказать свое мнение. Я еще раз хочу заметить, что, пойдя на такой шаг, мы выступим защитниками демократии, став на защиту молодого независимого государства, всеми силами пытающегося сейчас изжить тоталитарное прошлое Советского Союза. И история, я уверен в этом, сохранит наши имена.