Страница 48 из 62
Лиз вздрогнула. А что, если Морвенна уже прикончила Джека, и теперь приехала к ней, чтобы довершить свое грязное дело? Чем больше Лиз об этом думала, тем более вероятным казалось это предположение. Она взглянула на сумочку Морвенны, которая стояла на полу рядом с ее стулом — как раз на расстоянии удара ножа, и с большим трудом отогнала мысли о пистолетах, тесаках и другие кровавые картины, засевшие у нее в мозгу. Волосы на голове у нее зашевелились, и Лиз усилием воли подавила дрожь. Хуже всего было то, что Морвенна Пирс была очень даже похожа на человека, способного на убийство.
Как мог Джек Сандфи быть женат на этой женщине и при этом так убедительно, так искусно лгать? Лиз ощутила сильный укол боли и закипающую злость. Все мужчины одинаковы: сначала Майк, потом Джек.
Лиз еще раз глубоко вздохнула: она слышала каждый свой вздох, долгий, энергичный. Так набирают дыхание, прежде чем петь или начать рассказывать стихотворение.
— Я не понимаю, зачем все так усложнять. Дело в том, что, когда мы с Джеком познакомились во время интервью в Норвиче, я не имела ни малейшего понятия, что у него кто-то есть. Я ни о чем не знала. Он ничего не сказал, во время нашего разговора ни разу не упомянул об этом, и, когда интервью было окончено, я попрощалась с ним и была уверена, что мы больше никогда не увидимся. Мне понравилось беседовать с ним, он оказался совсем не таким, как я его представляла. — Она сделала паузу и закусила губу. Неважно, женат он или нет, она сделала то, что сделала. Джек оказался милым, привлекательным, сексуальным, но, по правде говоря, после интервью она и не надеялась увидеть его снова. Морвенна должна об этом знать.
— Джек сам позвонил мне после того, как в «Санди Ньюс» появилась статья.
Морвенна кивнула; ее гипнотические темные глаза сверкали, как у змеи. Она подала Лиз знак, чтобы та продолжала.
— Я не знаю, что еще сказать. Честно говоря, я задумывалась над этим, чувствовала, что Джек пытается что-то от меня скрыть, но не была уверена, что именно. Мне ни на минуту не пришло в голову, что он может быть женат, что он скрывает вас.
Лиз замолкла, пытаясь угадать реакцию Морвенны, но она даже не пошевельнулась, на ее идеальном маленьком личике не дернулся ни один мускул, не промелькнуло ни одно выражение, ни намека на то, что она испытывала хоть какие-то эмоции. Она не сводила с Лиз огромных блестящих глаз, будто читала ее мысли, прежде чем та их сформулирует, взвешивала ее слова, проверяя, правдивы ли они.
Напряженно глядя на Морвенну, Лиз вдруг осознала, что Джек вообще не произвел на нее впечатления женатого человека. В нем была какая-то непринужденность, довольно обаятельное ощущение свободы от всего, оторванности от корней, неприкаянности. Ей ни на минуту не показалось, что он является частью чего-то большего, в нем не чувствовалось ухоженности, заботы, как обычно бывает у женатых людей. Он говорил так убедительно, что Лиз даже испугалась. Возможно, Джек и Морвенна вовсе не такие разные, как поначалу показалось Лиз.
— Я понимаю, что в данной ситуации вы, возможно, и не поверите мне, если я скажу, что я сделана не из того теста, что большинство женщин, — Лиз замолчала и передала Морвенне чашку кофе и сахарницу. — Более того, совсем недавно я и сама попала в то же положение, — Лиз поморщилась; она совсем не то имела в виду.
Морвенна обвела взглядом кухню в поисках чего-нибудь, куда можно было бы стряхнуть пепел. Лиз взяла с подоконника блюдце и протянула ей.
Лиз было ужасно неприятно.
— Мой бывший муж последние пару лет нашей совместной жизни постоянно ходил налево, но я даже ни разу не поцеловала Джека, разве что легонько чмокнула в щечку. По-моему, мы пожали друг другу руки по окончании интервью, когда прощались, вот, собственно, и все…
Лиз сделала паузу и возвела глаза к небу, чтобы утихомирить свои мысли. Что именно Морвенна хотела узнать или услышать? Лиз понимала, что слишком откровенничает, но не могла прекратить словесный поток.
— И я уж точно его не преследовала. Мы виделись всего один раз, во время интервью в Норвиче, и с тех пор я несколько раз говорила с ним по телефону — может, два или три раза, максимум четыре. Вот, в общем, и все. — Лиз замолчала: что ей было еще сказать?
Но это были всего лишь голые факты, а губительным шепот эмоций тем временем заглушал у нее в голове все остальные голоса. Лиз подняла руки в знак окончательной капитуляции, при этом на лице у Морвенны заиграла неприятная торжествующая улыбка.
— Так вы хотите сказать, что не спали с ним?
Лиз выразительно покачала головой.
— Нет.
Морвенна отогнала ее ответ в тот темный угол, где собиралась хранить воспоминание об их встрече, и продолжила:
— Но вас же влекло к Джеку, не так ли? Только не говорите, что все эти эмоции, желания, нетерпеливое ожидание с его стороны — всего лишь ошибочная фантазия, созданная его разгоряченным воображением?
Лицо Лиз стало пунцовым. Сидя перед Морвенной, она чувствовала себя виноватой, как если бы на самом деле переспала с Джеком. Более того, в глубине души она была в восторге от того, что Джек испытывал к ней влечение — так же, как и она к нему. Это было чистым безумием. Лгать было бессмысленно: это могло бы сойти ей с рук, если бы она говорила с мужчиной, но Морвенна сразу же заподозрила бы неладное. В напряженной острой тишине на лице у Морвенны опять промелькнула зловещая улыбочка, которая не давала покоя им обеим. Морвенна закурила новую сигарету, затушив предыдущую в куче пепла и окурков.
— Я права, не так ли? Он вам нравится?
Лиз кивнула.
— Но вы точно с ним не спали? — в ее тоне было что-то маниакальное и очень неприятное, и Лиз вдруг ощутила, как в ней закипает негодование.
Она поняла, что Морвенна Пирс пришла к ней не для того, чтобы сражаться за Джека или требовать, чтобы Лиз держалась подальше от ее территории. Она пришла, чтобы злорадствовать над ней и совершить отмщение, покарать за содеянное. Лиз не могла этого понять. Как бы там ни было, ей стало тошно.
И тут, прежде чем Лиз придумала, что ответить, зазвонил телефон. Один раз, два. Без тени сомнения, чисто интуитивно Лиз почувствовала, что звонит Джек Сандфи. Она могла бы оставить включенным автоответчик, но знала, что он скажет что-нибудь приятное и нежное, и тогда, может быть, Морвенна Пирс все-таки потянется к своей дорогой коричневой сумочке и достанет из нее нож мясника. Лиз поднялась на ноги, ясно чувствуя, что Морвенна следит за каждым ее движением, и поспешно сняла трубку.
— Алло? Кто это?
Ник Хастингс устроился в кресле на кухне. На его лице появилась довольная улыбка. Волшебные силы его не оставили. С тех пор как он вырвался из когтей Джоанны О'Хэнлон, равновесие постепенно восстановилось. Теперь самое время все исправить. Настал момент, когда можно двигаться вперед, делать добро и даже проявить настойчивость и, наконец, прояснить ситуацию лицом к лицу с Лиз.
— Алло? Кто это? — спросила Лиз, прервав его эйфорию.
После разговора с мисс О'Хэнлон ее голос показался ему ясным, теплым и чистым, как солнечный свет.
— Здравствуйте, как поживаете? Жаль, что я вчера вас не застал. Хотя было приятно познакомиться с вашей мамой. Я хотел сначала позвонить, но, честно говоря, струсил. Подумал, что скорее всего вы просто пошлете меня куда подальше. Ну да ладно, как ваши дела?
На другом конце провода Лиз издала какой-то странный попискивающий звук, словно у нее сдавило горло. Ник забеспокоился, не заболела ли она: может, отравилась, как и ее сыновья, и он вытащил ее из постели? Рой сомнений закопошился у него в голове.
— У вас все в порядке?
Лиз откашлялась и заговорила неестественным, срывающимся голосом.
— Большое спасибо за звонок, но нам уже установили двойные окна.
— Что?
— Мы установили их еще до переезда. И, честно говоря, я не собиралась устраивать зимний сад, но в любом случае спасибо за звонок.
— Вы что, не можете разговаривать?