Страница 50 из 85
– Конечно, без сценария никуда не денешься, но ты же понимаешь, что само шоу делает именно Пэт Уинстон! Твой персонаж – гвоздь программы, и кому знать его лучше, чем тебе!
Казалось, Люк отмалчивался, ожидая, когда Ники выложит все до конца. Она выдала давно заготовленную сказочку про то, как в колледже в нее влюбился профессор математики и стал обращаться с ней как с собственной вещью, даже не позволял болтать на переменах с парнями из их группы. Стрела попала в цель.
– Да, представляю, что ты чувствовала.
Ники напряглась: сейчас, вот сейчас он начнет жаловаться ей на Диану! Но этого не случилось. Неужели его и вино не берет?
Впрочем, Ники и сама могла выпить хоть бочку и даже не захмелеть.
Нет, скорее всего Люк пока не готов к открытому бунту. Что ж, по крайней мере он явно заинтересовался этой проблемой – вот и надо бить в это место!
– Понимаешь, я же сошлась с этим профессором по своей воле, а не потому, что он меня принуждал. Для меня главное – независимость. А он хотел знать все: куда я хожу и с кем бываю. Ну, я и сказала, что это не его дело. Что тут было! Я решила вообще ничего ему не говорить, и пришлось научиться врать по мелочам.
Отлично: Люк явно знал, что это такое! Он пристально взглянул на нее:
– Ну и что было дальше?
– Дальше я его отшила. – Ники улыбнулась и пожала плечами. – Конечно, было нелегко, он мне нравился, и все такое, и по математике мне здорово помогал. Только при этом относился ко мне так, будто сделал в меня долгосрочное вложение, как в развивающийся проект. Жуть, правда? Сначала мне было очень нелегко. Он все не мог успокоиться и то и дело звонил. А потом перестал. Видно, нашел себе другую студентку.
Они уже перешли к ликеру и кофе, и Люк пялился теперь на ее грудь неотрывно.
– Тебе нравится мой крест? – наконец поинтересовалась она с самой соблазнительной улыбкой. – Это настоящее серебро. – Про себя она твердила: «Ну же, потрогай его, потрогай!»
Наконец Люк подчинился. От прикосновения его пальцев к чуткой разгоряченной коже Ники чуть не подскочила и мгновенно распалилась.
– У тебя такие красивые руки, – хрипло прошептала она. – Такие выразительные. И ты отлично ими пользуешься…
Их глаза встретились, и Люк улыбнулся так, что Ники окончательно сомлела под его взглядом. Но, увы, волшебная минута закончилась слишком быстро.
Он вздохнул, убрал руки, посмотрел на часы и смущенно сказал:
– Ники, здесь очень хорошо, но мы слишком засиделись.
Она кивнула и махнула официанту. Ники чувствовала себя разочарованной и вместе с тем обнадеженной: Люк явно жалел, что не может продолжить их встречу. По крайней мере он не выставил себя дураком и не стал объяснять, что должен вернуться домой, к Диане.
Ники предложила заплатить по счету (как-никак обед затевала она), но Люк и слышать об этом не хотел. Ну что ж, так тому и быть, тем более что они съели и выпили (в основном выпили) почти на сотню баксов.
Однако Ники напрасно надеялась, что Люк предложит ее подвезти. Он усадил ее в такси и поблагодарил за чудесный обед.
Итак, вечер не прошел впустую, но этого слишком мало. Черт побери, еще только половина десятого, а она возбудилась, как мартовская кошка! Нужно немедленно найти мужика на эту ночь!
С порога Ники услышала, как звонит телефон. Она не спеша разделась – пусть себе надрывается. Наверняка это Гвен.
Но через три минуты телефон зазвонил вновь. Когда звонки прекратились, Ники набрала номер одного знакомого. Ей никто не ответил. У второго она услышала автоответчик. Еще бы, уже почти десять: какой дурак будет торчать дома вечером в пятницу!
Когда телефон зазвонил в третий раз, Ники взяла трубку.
– Где тебя черти носят?! – сердито воскликнула Гвен. – Мы же договорились встретиться, а я не люблю, когда меня водят за нос!
Ники попыталась успокоить ее, по без особого успеха. Гвен рвала и метала. Она впервые позволила себе такую вспышку, и Ники даже немного испугалась. Ей рано расставаться с Гвен. Правда, не далее как на этой неделе им прислал свой сценарий какой-то начинающий автор. Ники наскоро просмотрела рукопись и отправила обратно, но перед этим выписала для себя кое-какие идейки. Неплохие, кстати, идейки. Но присвоить их без помощи Гвен пока не могла бы.
Стараясь не сорваться, Ники забормотала что-то насчет срочной работы. Да, она звонила, но у Гвен все время было занято. Потом предложила старухе пойти в лесбиянский клуб. Гвен обожала это место, потому что только там они могли бы открыто танцевать вдвоем.
– Ну пожалуйста, Гвенни, не сердись. Все будет хорошо, обещаю!
Наконец Гвен позволила уломать себя.
Ники знала: старуха не устоит перед соблазном показаться с ней на людях и при этом не чувствовать себя извращенкой, белой вороной. Напротив, в клубе для таких же, как она, ей будут бешено завидовать: вон какая старуха, а отхватила себе молоденькую красотку! Ну и пусть себе глазеют – Ники плевать хотела на этот гадюшник!
Она нарядно оделась и наверняка была самой красивой женщиной в зале. Гвен лопалась от гордости и после второго танца окончательно простила ее.
За столом Ники завела разговор о телевизионных комедиях и пристала к Гвен с вопросом, над чем люди смеются.
– Ну, чаще всего над самими собой. Когда видят, что кто-то другой в определенной ситуации ведет себя так же нелепо, как они. – Гвен стала приводить примеры, и Ники слушала ее открыв рот.
– Да, теперь я понимаю, что ты хотела сказать. Кстати, ты никогда не смотрела сериал «Пэт Уинстон»? Я жутко хохотала над некоторыми сериями. Это, конечно, из-за Джеммы Лопес. Она такая клевая, смуглая и ужасно смешная!
Заметив, что Гвен ревнует, Ники еще немного поиздевалась над ней, а потом сменила тему, сообщив, что ей нравятся не все серии «Пэта». Она выложила и недавно присвоенную идейку так, будто увидала ее на экране, поинтересовавшись мнением Гвен.
– Если бы это был мой сценарий, я бы хотела показать, как дети пытаются защищать Пэта, и заставила бы их откалывать всякие штуки, чтобы лишний раз позлить Лолу.
– О, Гвенни, ты молодчина! А какие штуки?
– Например, кто-нибудь из них мог что-то украсть в магазине и угодить в полицию, а кто-то – пролить томатный сок на лучшее платье Лолы…
«Отлично, превосходно!»
– Гвенни, пойдем еще потанцуем! – предложила Ники.
Они топтались на тесном прокуренном пятачке лесбиянского клуба, и Ники вовсю напрягала фантазию, изрядно подогретую винными парами. Она воображала, будто это Люк обнимает ее и прижимается щекой к щеке, пока не заметила, что Гвен дрожит от возбуждения.
Но и потом, в постели, Ники продолжала думать о Люке, хотя получила наконец долгожданную разрядку.
– А ну, живо в машину и хватит пищать! – кричала Сара, подталкивая детей.
Джой выл во весь голос, а Дэйзи упиралась.
– Ой, мама, мне же больно! Не надо! – визжала она.
– Заткнетесь вы наконец или нет?! – Сара в сердцах захлопнула дверцу и рывком взяла с места, вырулив со стоянки возле школы.
Пришлось тащиться чуть ли не через весь поселок до шоссе – только там ей удалось выжать педаль газа до конца.
То, что она не живет постоянно в вонючей дыре, еще не дает права этой фифе, назвавшейся училкой, задирать перед ней нос! Разве это преступление – привести детей в школу?! Она надраила их сегодня до блеска, а на Дэйзи даже напялила платье!
Подумаешь, школа, – курятник какой-то! Зато училка расселась в этом курятнике, как клуша, и этак свысока позволила детям Сары «посидеть», пока весь класс хихикал и перемигивался.
Ну а уж когда Сара заехала еще раз перед ленчем, все там было перевернуто вверх дном.
Дэйзи плевалась в училку, та визжала, что выгоняет ее из школы, а Джой ревел, потому что мальчишки шпыняли его и дразнили заикой.
Тут училка заприметила Сару и наехала на нее прямо перед всеми детьми: у нас, мол, расписание, и фу-ты ну-ты, и мы не можем «останавливать процесс» из-за «неуправляемых детей»! Да к тому же Джой, видишь ли, слишком мал и не умеет спокойно сидеть, а Дэйзи в семь лет еще не научилась читать!