Страница 20 из 85
По пути Люк непрерывно снимал все подряд: ярко разрисованный кеб, миниатюрную, как кукла, китайскую девчушку с игрушкой-марионеткой, парочку грейхаундов[6], гулявших с тощим, как и они, пареньком.
Диана наблюдала, как Люк орудует камерой, оживленный и счастливый. Как всегда, он казался необычайно привлекательным и подвижным. Ничуть не смущаясь, Люк заговаривал с незнакомцами в своей провинциальной манере, и люди охотно отвечали ему. Солнечные лучи золотили его волосы и тускло поблескивали на куртке.
Внезапно Диану осенило.
– Мне нужно срочно позвонить! – Она за руку подтащила Люка к фонтану напротив отеля «Плаза» – здесь можно фотографировать часами, не сходя с места. А в холле отеля наверняка есть телефон.
– Рой? Это Диана Синклер. Слушай, у меня есть срочный заказ. Отлично. Не забудь свою камеру.
Диана опустила в щель автомата новый четвертак и позвонила в студию, чтобы оставить сообщение Молли. Она опоздает к ленчу, пусть начинают без нее.
Поджидая Роя, Диана что-то торопливо строчила в своей тетрадке.
Вскоре Рой выскочил из такси.
– Что с тобой стряслось? У тебя был такой голос, будто речь идет о жизни и смерти!
– Так оно и есть. Как я надеюсь, это будет новое шоу!
И пока Люк болтался возле фонтана и щелкал своей камерой, Рой снимал его своей. Когда Мерримэн догадался, что происходит, Диана познакомила мужчин и объяснила Люку:
– Я хотела снять тебя на пленку на всякий случай. Не обращай на Роя внимания и занимайся своим делом. Сумеешь?
– Да, мэм. Пожалуй, сумею.
Без подсказки Дианы Люк выбирал самые любопытные объекты. Снова оказавшись в парке, он снял старичка в добротном костюме, читавшего «Уолл-стрит джорнал», юную мамашу в норковом манто, мусолившую «Эсквайр», пока ее младенцы-двойняшки спали в своей роскошной коляске, пару черных мальчишек на роликах, чрезвычайно крупную леди, с аппетитом поглощавшую пиццу. И все же Люк то и дело ухитрялся поймать в кадр Диану, причем в самые неожиданные моменты.
Хотя Рой старался снимать незаметно, публика почуяла что-то необычное, и потихоньку стала собираться толпа зевак. Люк с неизменным дружелюбием отвечал на все вопросы.
– Нет, сэр, я просто развлекаюсь. Еще не наигрался со своей новой камерой. И Рой – он тоже развлекается.
Завороженная Диана потеряла счет времени, по Люк воскликнул:
– Эй, у меня же лекция через двадцать минут!
– Господи, неужели так поздно?!
Держась за руки, Диана и Люк помчались по Пятой авеню, дико жестикулируя перед каждым такси, пока одна из машин не притормозила.
– Сначала на Сорок пятую, а потом к Бэнк-стрит, – выпалила Диана, усаживаясь.
Едва переводя дух, она и Люк счастливо расхохотались.
– Поскорее бы мне напечатать ваши фотки, – проговорил он. – Я снял, как ваши волосы треплет ветер. И в этой мохнатой шубе вы были ничуть не хуже любой модели! Хорошо бы нам выбраться куда-нибудь вместе поужинать!
– Пообедать, – поправила Диана. – Ужинают обычно совсем поздно.
– А я и имел в виду ужин, потому что работаю сегодня до одиннадцати. Во как!
Она снова засмеялась и сказала, что там будет видно.
Когда такси остановилось, Люк внезапно обнял Диану и поцеловал в щеку.
По какой-то дурацкой причине ноги наотрез отказались служить ей, и она целую вечность выбиралась из машины. С этих чертовых низких сидений невозможно встать так, чтобы юбка не задралась до самых ушей.
Деловая встреча была в самом разгаре, когда Диана присоединилась наконец к Молли, двум незнакомым деятелям со студии и Кею, сотруднику «Альфы».
Судя по их громким голосам и возбужденному тону Молли, все они пропустили уже по второму коктейлю.
Спорили о том, что компании предстоит расстаться с «Мамашей и Мэг», несмотря на высокий рейтинг, и Молли грудью встала на защиту своего шоу.
Диана почувствовала себя предательницей: ведь все ее мысли были поглощены новой идеей, связанной с Люком.
– Это все ерунда, Молли! – восклицал один из собеседников. – Публика знает Энн Эрл как облупленную и не клюнет на подмену!
– Еще как клюнет, – возразила Молли, – если сделать это умно! Черт побери, да ведь в мыльных операх такое случается сплошь и рядом! Мы просто ушлем Мэг в отпуск на пару недель, а когда она вернется…
– И кого же ты предлагаешь? – спросил второй собеседник. – Да еще с такими же титьками?
Не обращая внимания на то, что Кей упрекал своего визави в излишней сексуальной озабоченности, Молли начала перечислять список кандидатур на замену.
– Черт бы тебя побрал, Диана, назови же хоть кого-нибудь, да поживее, – потребовала она. – Кстати, твоя Ники настоящая кретинка! Представляешь, стала предлагать мне звезд, а ведь в таком случае однозначно нужно какое-то новое лицо. И мне не нравятся твои выкрутасы и опоздания! Что за важные дела задержали тебя?
– После скажу. – Диана, прихлебывая пиво, поджидала удобного момента, чтобы включиться в спор, становившийся все более ожесточенным. Она никогда не перебивала и не перекрикивала собеседника, как это было принято у грубого, вульгарного племени, именующего себя ньюйоркцами.
Внезапно все почему-то замолчали и посмотрели на нее.
– Хм, а как насчет Синди Томас? Она играла небольшую роль года два назад и больше не работала: кажется, родила ребенка. У нее тот же тип лица, что и у Энн. Пусть Мэг прыгнет в горящий дом – к примеру, какой-то маньяк устроит пожар – и спасет там кого-нибудь. Она сильно обожжет лицо. Сделает пластическую операцию. А когда снимут повязки – Мэг станет немного иной. У нее будет лицо Синди Томас.
– Ого, а это может неплохо сработать! – дружно воскликнули все.
– Прощаю тебе твои штучки, детка! – Молли крепко обняла и поцеловала подругу.
Улыбнувшись, Диана постаралась забыть о том, что Люк поступил точно так же четверть часа назад.
– Могли бы приготовить это получше, – брезгливо заметила Молли, разглядывая морской салат, заказанный Дианой.
Прошло уже несколько дней, и они сидели в операторской комнате за ленчем. Рой принес готовую для просмотра пленку.
– Диана, я терпеть не могу есть там же, где работаю! Как бессловесный мул, на котором пашут и пашут без конца! А кроме того, я не выношу сюрпризы. Намекни мне хотя бы, что это значит.
– Все, уже поздно. Мы начинаем.
Им предстояло вволю налюбоваться Люком, бродившим по парку со своей камерой. Он улыбался, его рыжие волосы ерошил ветер, и окружающие отвечали ему такими же искренними улыбками. Дети норовили увязаться за ним, женщины сияли от удовольствия, а один смешной старикашка забавно ухмылялся и махал рукой.
Диана видела, что Рой потрудился на славу и монтажер тоже.
Люк был снят и в фас, и в профиль, а па последних кадрах широко улыбался, сияя своими удивительными лучистыми глазами. Но вот кадр застыл. Экран погас.
– Это все? – осведомилась Молли.
– Все.
– Ну и дела! – Молли задумчиво посмотрела на подругу. – Впечатляет. Даже если ты ему подыграла – все эти улыбки и прочее. Он на редкость фотогеничен. Просто руки чешутся дотянуться до него и погладить. А ведь я Люка не перевариваю. Да, Диана, этот парень – чистое золото. – Молли рассеянно принялась за салат. – Вот только мне непонятно, детка, что нам с ним делать? Если дать ему небольшую роль в шоу – причем неизвестно, будет ли это шоу, – вряд ли выйдет толк. Скорее всего он сгребет под себя весь эпизод…
– Наверняка! – Диану прорвало. – Единственное, что можно сделать с Люком Мерримэном, – написать новое шоу под него. Вот послушай: Люк живет в многоквартирном доме где-нибудь в Ист-Виллидже или в Сохо. Он вдовец с тремя детьми – одиннадцать, семь и четыре года. А жена погибла года два назад в автокатастрофе.
– Но Люк слишком молод, чтобы иметь одиннадцатилетнего…
– Не слишком. Он иногда тянет на тридцать пять, а то и тридцать восемь. Люк рано женился. Они жили в Орегоне, и он был фермером. Нам никто не запрещает использовать его историю. У Люка есть хобби – фотография, и он почему-то перебрался на восток…
6
Грейхаунд – порода гончих.