Страница 74 из 75
Медицинское обследование вынесло свой очередной вердикт: "Годен без ограничений". Сколько таких медицинских заключений было у меня в жизни. Наверное стоило прекратить мою персональную гонку по льду, но вот как это сделать. Проблема.
Обязанности помощника инструктора стрелковой подготовки были не сложные. Оружие всегда должно быть в полном порядке, боеприпасы по установленной норме, стрельбы подготовлены, личный состав цел. Через месяц работы в должности, мой непосредственный начальник - старший адьютант Легран. Бельгиец по происхождению, он отслужил в Легионе более двадцати лет. Это была его семья. Закоренелый холостяк, истинной и единственной любовью которого было стрелковое оружие, нашел во мне родственную душу. Мы поладили.
В конце мая следствие по колумбийскому делу закончилось. Мои действия признали соответствующими ситуации. Пара снайперов Легиона, приданная спецподразделению, свою задачу выполнила. И в чрезвычайной ситуации легионер первого-класса Алекс Лоно спас жизнь старшему по званию. И конечно дело было не в легионере герое - вот так армейцы отутюжили мордой об асфальт спецов. И ведь не придерешься. Про Рика вообще не было никаких поползновений с обеих сторон. Копать здесь было опасно и армейцам, и спецам. Измазались бы обе стороны, а стали бы их отмывать сверху и кого именно? Вопрос. Поэтому лучше было не рисковать.
Все спустили на тормозах настолько плавно, что даже премию Рика за выполнение задания передали его родным в город Кальви, на Корсике. Меня еще не перевели на свободный режим и не отпускали в увольнение. Поэтому, когда мне сказали, что меня ожидает девушка в комнате посетителей. Я был удивлен, но поспешил на проходную.
Это была...богиня. Зрелая женщина ростом под метр девяносто со спортивной фигурой, где все присутствовало на нужных местах. Слегка вьющиеся черные волосы до плеч и огромные синие глаза на чуть-чуть смуглом лице. Тонкий и длинный аристократический нос, высокий лоб, крупный рот и невероятной белизны зубы. Так вот, какая сестра у Рика...понял я. И подумал: " Это от нее то французик сбежал? Три ха -ха -ха!". Она поднялась мне навстречу:
- Меня зовут Леокадия, можно Лео. Я сестра Рика, - сказала она голосом под стать ее внешности. Глубоким завораживающим сопрано.
- Я - Алекс, был с Риком на его последнем задании. Примите мои искренние соболезнования по поводу его гибели в бою. Что поделать - такова судьба солдата.
- Я это понимаю, в нашем роду во всех поколениях были воины.
Я скорбно склонил голову и молчал, ожидая продолжения.
- Мы продали почти достроенный дом в Л'Иль-Рос и переехали в пригород Парижа - Пюто. А еще недавно нам передали премию Рика и мы смогли выкупить неплохую квартиру, где теперь живем всей семьей.Я нашла приличную работу в торговой фирме расположенной в деловом центре Ла-Дефанс. По меркам Парижа, это совсем рядом с нашей квартирой. Если будете в Париже, обращайтесь к нам. Мы всегда готовы помочь другу Рика. Вот моя визитная карточка.
- Как только - так сразу, мадам, - туманно ответил я, однако карточку взял.
- Вы ничего не хотите, мне сказать? - спросила эта... Багира.
- Пожалуй... Мадам, я старый солдат и не знаю слов любви... И еще я не танцую, - ну вот вроде все и было сказано.
- Но мы можем просто пообедать... в ресторане например, - делано манерно произнесла Леокадия.
И в глазах у этой чертовки появились смешинки. Эта подруга меня в наглую клеила. Какая женщина... опасная, подумал я. А вслух прогундосил:
- Всегда готов, мадам. Но вы понимаете... тяготы службы.
- Как я вас понимаю, но я часто приезжаю в Марсель и тоже по службе. И надеюсь вы, как мужчина, не откажете знакомой даме в пустячной услуге? Если она понадобиться.
- Всегда готов, мадам, - галантно произнес я.
Но вот, что тебе нужно на самом деле? Ведь я очень прозрачно намекнул, что не желаю поддерживать связь с этой секс-бомбой. На этом мы и распрощались.
А через пару дней меня выпустили в первое увольнение после Боготы. И я, как снег на голову свалился на своего компаньона - Мишеля. И тот вдруг, как-то засуетился... Начал подсовывать мне финансовые документы для проверки, много говорил и старался пореже глядеть прямо в глаза. Ситуация - приплыли. Когда денег мало, они являются инструментом свободы, много - делают обладателя своим рабом. Очень похоже, что меня "кинули". Или пытаются "кинуть".
Поэтому я отодвинул бумаги. Взял бутылку кальвадоса и разлил по стописят граммов нам в бокалы.
- Будь здоров Мишель и со свиданьицем, - не замысловато выдал я и опрокинул дозу внутрь организма.
Он последовал моему примеру. Посидели молча, минут пять, усваивая алкоголь.
- Мишель, ты меня знаешь уже три года. И я думаю понял, чтобы забрать мое и самому остаться в живых - меня нужно убить. Ты готов это сделать? - и я посмотрел ему в глаза.
- Нет, Алекс. Конечно нет.
- Тогда убирай эту блевотину, - я показал на бумаги, - и говори в чем дело. А дело было незатейливое. С лихих криминальных времен, за Мишелем был должок перед одним бандитом - бывшим главарем серьезной банды в Париже. Пока тот отбывал пожизненное заключение за наркоторговлю, о долге никто не вспоминал. Но он, каким-то образом, освободился через девять лет отсидки. После пересмотра дела по вновь всплывшим обстоятельствам смягчающим его вину. И первым делом он начал искать своих бывших сообщников и требовать долги: проценты с общего капитала банды, плату за молчание на следствии и просто шантажировал бывших членов банды. Все бы было улажено ножом в бок, но он сумел заручился поддержкой уголовного мира Франции. Таким образом его претензии становились материальной силой.
Мишель в свое время поменял имя и фамилию. Однако Гурону (этому страдальцу за почтенное общество) добрые люди помогли найти Мишеля в Марселе. И бывший главарь припомнил, что Мишель девять лет назад отказался провозить наркоту из Турции во Францию.
- Я тогда владел быстроходной моторной яхтой и промышлял контрабандой, но с наркотиками никогда не связывался.
- И какие у него претензии?
- Я несколько раз выполнял для него работу. А теперь он сумел всех убедить, что я участвовал в трафике наркотиков. И в последний раз сорвал ему подготовленную операцию, отказавшись от наркотрафика. Поэтому Гурону пришлось проводить ее наспех, и из-за этого он попался и сел. Мое слово было против его - поверили ему.
- А аккуратно послать их всех на хрен? Потихоньку свернуть все дела и раствориться в пространстве. У тебя сейчас обширное поле деятельности - от Франции до Японии. От Марселя до Нагасаки.
- Они пасут дочь. И Гурон мне прямо сказал, что если не сделаю дело - расплачусь дочкой. Мол за нее неплохо дадут на Востоке - красивая и образованная натуральная блондинка.
- Откупиться пробовал? - вставил я.
- Он назначил заоблачную цену, всех моих активов не хватит, - сообщил Мишель.
- Тогда здесь, что-то нечисто. Не может вор отказаться от легких денег и пытаться их получить опасным и рискованным путем.
- Ты прав, от этого дела сильно воняет. Кто-то очень влиятельный подцепил его на крючок, - согласился Мишель.
- На какое время планируется операция? И хотелось бы побольше конкретики: где, кто, на чем, с кем.
- Для этого я должен дать предварительное согласие на наркотрафик.
- Значит, так. Возвращаемся к пройденному. Я говорю - ты прыгаешь. Хочешь, что предложить - предлагай. Обещаю выслушать и не более. Первое - встречаешься с Гуроном и соглашаешься на его сумму отступных. Я в доле. Ведь ты об этом подумывал?
- Да, но теперь и я понимаю, что он не согласиться.
- При встрече подсадишь ему одну маленькую штучку... И мы его послушаем,а я еще и прослежу. Он ведь тебя совсем не опасается. Принеси-ка мой рюкзак. Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
С Боготы у меня осталось несколько очень высокотехнологичных сувенирчиков - производства дяди Сэма. Время прилета военного борта в Марсель из Куру, я Мишелю сумел сообщить. Во время нашего возвращения из Колумбии в Куру, Смит находился без сознания или в сумеречном состоянии. Поэтому у меня было время позвонить Мишелю и даже перепрятать пистолеты ППС в свой рюкзак, пролежавший в каптерке все время нашего вояжа. Вот его, парнишки Мишеля, опять подменили в аэропорту. Как и в первый раз, когда летели из Марселя в Куру. Эти пистолеты стали для меня, чем-то вроде талисманов. И я не желал от них избавляться вопреки здравому смыслу. Вот на таких навязчивых идеях и валятся.