Страница 2 из 31
После завтрака она пару часов занималась «теорией в свободном полете» — как сама определила изыскание и поглощение различной информации, затем проводила виртуальную операцию из разряда среднетяжелых. Обедала, подключалась к Э до вечера, осваивая учебную программу, написанную для нее Лу-Таном. Программа была всеобъемлюща, учитывала не только особенности физиологии и анатомии, но психологии и религии потенциальных пациентов. Татьяна удивлялась — какими обширными должны были быть познания Учителя, чтобы написать подобное! Обучение давалось не просто. Лу-Тан всегда начинал с азов — с простой техники, с несложных формул, с манипуляций, для которых достаточно было просто иметь ловкие руки и чуткие пальцы. Параллельно давал минимум необходимой информации: описание звездной системы, климата, политического устройства, психологические, религиозные и языковые аспекты общения. Обязательная физиология и анатомия — альфа и омега любой медицины, основные направления дальнейшего обучения в терапии и хирургии. Вроде бы немного, но в комплексе это был кусок тяжелого информационного торта, который мозг «переваривал» с трудом. А если представить, что только начальный этап программы охватывал около тридцати разумных рас Галактики, можно было представить, во сколько раз увеличивался торт. Однако уникальность докторов Лазаретов на перекрестках миров и заключалась в их универсальности, ведь неизвестно, чей корабль вынырнет из Потока в твоем секторе. Поэтому приходилось быть готовым ко всему. Стражи порога должны были рассчитывать только на себя, собственное искусство и потенциал станции. Близлежащие галактические перевалочные пункты, подобные М-63, не всегда могли помочь Лазаретам советом, оборудованием и лекарствами, ведь многие из последних были расположены на отдаленных от оживленных трасс перекрестках, где, тем не менее, помощь иногда требовалась. С точки зрения Татьяны нерентабельно было такое дорогостоящее оборудование, как Лазарет, располагать в малопосещаемых закоулках Галактики. Арланы, видимо, думали иначе. Лазареты покрывали просторы Млечного пути четко выверенной сетью, располагались примерно на одном и том же расстоянии друг от друга, не зависимо от того, в каком рукаве Галактики находились. Чуть больше их было по периметру ядра галактики, чуть меньше — на окраинах. И пока, не считая Лу-Тана, она была знакома только с тремя Стражами из нескольких тысяч. Глядя на мерцающую карту Лазаретов, которую иногда Э по ее приказу выводил на экран в смотровой, Татьяна ощущала священный трепет, смущение и… гордость. Женщина с Земли — она была так хрупка, не обладала и сотой долей знаний, которыми владели неведомые и грозные Стражи других Лазаретов, но она стала одной из них! И вся Вселенная лежала за светящимся порогом станции, верный МОД спал в доке, ожидая момента своего пробуждения, а жизнь день за днем преподносила сюрпризы. Иногда трагические и болезненные, но теперь Татьяна ощущала их всем существом. Эмоции словно оттаивали под лучами далеких светил. Иногда ей казалось, что она спала — там, на Земле. Спала и видела один и то же сон, плавно утекающий в кошмар. И начала просыпаться только, ступив на палубу МОД с потрепанным кофром в одной руке и поводком Бима в другой. Пусть старый кошмар иногда еще возвращался, поднимал голову, заволакивал все вокруг равнодушной мутью — она стремилась наслаждаться каждой минутой новой жизни. И не страдала от одиночества, несмотря на то, что отчаянно скучала по Лу-Тану и иногда плакала, положа ладонь на дверь в его покои, в которые не находила в себе сил войти. Может быть, когда-нибудь, как и предсказывал «морж», ей понадобиться ассистент, но пока собственное одиночество и самодостаточность вполне устраивали ее. Возможно, дело было еще в том, что, по сути, она знакомилась с собой нынешней, как с новым, доселе незнакомым человеком. И пока от себя не уставала. Одиночество Стража порога было ею вполне понято и оценено. Ассистент? Возможно. Когда-нибудь…
Кроме ассистентов, у Стражей порога не было других помощников. Такие понятия, как средний и младший медицинский персонал, отсутствовали. Доктор должен был уметь не только лечить, но и выхаживать, и успокоить любого пациента. Ассистенты учились этому у своих докторов, чтобы после обучения, продолжавшегося десятилетия, самим стать хозяевами Лазаретов. В чем-то это напомнило Татьяне клановую систему ремесел — с мастерами и подмастерьями. Вот только с той разницей, что «мальчиков для обучения и битья» Стражи в ассистенты не брали. Обычно помощниками становились существа, уже имеющие приличный опыт врачевания в своих собственных мирах. Как и Лу-Тан, многие доктора Лазаретов на перекрестках миров приглашали ассистентов только, когда подходило время прощаться.
До легкого ужина Татьяна с Бимом пробегали восемь раз по круговому коридору станции, после чего Татьяна принимала душ и снова шла в операционную. Вечерние операции относились к разряду тяжелых: полостные, внутрисферные, операции в кислотной и прочих едких средах, обширные повреждения систем жизнедеятельности, случаи с клиническими смертями во время операций. В архиве Э был накоплен богатейший материал подобных манипуляций. Некоторые процедуры никогда не проводились в реальности сектора Див и окружающих его секторов. Другие можно было понаблюдать воочию только в дальних рукавах Галактики. Татьяна уже знала, что Лазареты объединены общей информационной сетью, через которую Управляющие Разумы станций обменивались друг с другом подобными данными. Где-то в ней гуляла и запись ее операции. Также существовала Общая Галактическая информационная сеть — Глокс.
Несмотря на обширнейший материал, предоставляемый Управляющим Разумом, Татьяне было мало виртуальных операций. И хотя их применение гарантировало ощущения, во всем схожие с натуральными, руки тосковали по настоящей работе. Справиться с проблемой неожиданно помог Ту-Роп. Как-то во время сеанса связи с Ларрилом, ту, пристроившийся рядом, рассказал, что Ту-Гак, тот самый, который продал Татьяне тампа, выиграл аппарат биоморфор, который ту называли простым и понятным человеческому разуму словом Лепила. Биоморфор являлся разновидностью синтезака, но, в отличие от последнего, мог преобразовывать только органику и только в белковую пищу. В частности, тоскующие по родному дому и столу ту, при помощи Лепилы синтезировали огромные куски мяса вкусом напоминающие мясо оруха — снежного быка с родной планеты. Однако выигранный Ту-Гаком аппарат оказался сломанным. Вместо порционного куска мяса на конечной стадии производства он выдавал необработанную часть животного, обычно одну из задних ног. Иногда, впрочем, на выдвижной платформе оказывался глаз или даже целая синтезированная голова с точным воспроизведением анатомических деталей. Ту-Гак был очень цивилизованным ту. Давно живший вдали от родного мира, он никогда в жизни не убил ни одно живое существо, что совершенно не мешало ему обожать мясо с кровью. Части тела, конвейерно выдаваемые Лепилой по ему одному ведомым причинам, вводили огромного сливочного ту в шоковое состояние. Он бы продал проклятый аппарат, да новость уже разлетелась по станции. Лепилу, лепящего куски мертвечины, как пельмени, не захотел забрать даже прежний хозяин. Ту-Гак сильно подозревал, что тот попросту поддался в игре, чтобы избавиться от проклятого аппарата. Между тем, стоил последний не дешево. И как истинного торговца, Ту-Гака душила банальная жадность. Биоморфор стоял в подсобке его магазина, периодически включался, перехватывая у штатного синтезака Ту-Гаковских апартаментов часть органики, и на каждые два куска мяса оруха выдавал по три части его тела. Узнав о проблеме, Татьяна с любопытством поинтересовалась, не продаст ли ту злосчастный аппарат? Обрадованный Ту-Гак согласился и даже пообещал обеспечить доставку к «порогу» Лазарета за свой счет. Цену он, правда, не сбросил, но стоит заметить, что и торговаться не стал. Впрочем, цена волновала Татьяну Викторовну меньше всего. После смерти Лу-Тана Управляющий Разум открыл ей доступ к информационным счетам доктора Лазарета. С них она платила поставщикам лекарственных веществ и оборудования, заказывала запасные части к Икринке и многие, необходимые для одинокой космической станции, вещи. К ее удивлению обнаружилось, что Лазареты финансировались не Звездной Ассоциацией, как она думала раньше. Однако источник финансирования пока оставался для нее тайной за семью печатями.