Страница 60 из 71
Мара ошеломленно покачала головой.
— Все это так неожиданно…
— И очень секретно.
— Я не могу поверить. Неужели Альберт действительно…
— Да. Я видел, как он пробрался в личный кабинет регента в ночь бала в Карлтон-Хаусе.
— В библиотеке? — Мара нахмурилась. Джордан ухмыльнулся:
— Боюсь, что своим появлением в борделе ты не в первый раз спугнула Альберта.
Мара смотрела во все глаза. До нее медленно доходила мысль о том, как часто он ее обманывал.
— Ты сказал, что ждал там меня.
Ее подозрительный тон заставил Джордана помрачнеть.
— Ты занимался со мной любовью под фальшивым предлогом и все это время врал мне…
Джордан чувствовал, что на этом Мара не остановится. Он прикрыл глаза, ожидая, пока она мысленно сложит части головоломки.
— Мара, ты должна помнить, что я люблю тебя.
— Подожди секунду… Я представила тебя регенту. В тот день, когда ты со мной вместе ездил в Карлтон-Хаус. О Боже! — Мара ухватилась за подоконник. Джордан шагнул к ней, чтобы поддержать, но она предупредила его: — Не прикасайся ко мне!
— Мара!
— Ложь, кругом ложь! Просто трюк!
— Нет, конечно, нет!
Но она больше не верила ни одному его слову. Сердце болезненно сжималось. Мара чувствовала дурноту. На глаза набежали слезы гнева и обиды. Джордан предал ее, предал!
— Тебе надо уйти. Оставь мой дом. И больше не возвращайся.
— Мара, — прошептал Джордан, и в его синих глазах показались настоящие слезы. Но его замороженное сердце оттаяло слишком поздно. — Я не хотел тебя обидеть.
— Ты воспользовался мной, — всхлипнув, произнесла Мара и вспомнила день, когда он явился в Гайд-парк и так восхитил Томаса. — Плохо уже и то, что ты воспользовался мной, чтобы проникнуть в окружение регента, — сурово заговорила она, — но даже это я могла бы простить. Но ты использовал Томаса, чтобы понравиться мне. Ты использовал моего сына! Делал вид, будто он тебе нравится.
— Он мне действительно нравится! — выкрикнул Джордан.
Мара не могла на него смотреть. Раскачивая в отчаянии головой, она воскликнула:
— А я тебе доверяла! И Томас тоже доверял!
Джордан побледнел так, как будто в него вонзили нож.
— Я никогда не обидел бы ни Томаса, ни тебя.
— Тогда скажи мне правду, правду!
— Я хотел быть с тобой, — с болью заговорил Джордан. — Ты права, я исполнял долг, но только так я мог позволить себе быть рядом с тобой. Ты не понимаешь, Мара. Наверное, со мной что-то не так. — Спазм стиснул ему горло. — Я не в состоянии перекинуть мост к людям. Я отрезан от всех. Поверь, ты моя единственная надежда. Если ты меня прогонишь, мне некуда будет больше идти.
— Но я тебя совсем не знаю!
— Ты знаешь меня, — с настойчивостью проговорил он низким, охрипшим голосом.
— Как я могу знать? Ты лгун и обманщик. Вся твоя внешняя безупречность, фасад джентльмена — все это наваждение. Я понятия не имею, кто скрывается за этим фасадом. И я не уверена, что хочу узнать.
Джордан отвел глаза. Мара помяла, что удар достиг цели, но это не уменьшило ее собственную боль.
Пытаясь проявить справедливость, она сказала:
— Я уверена, что такие люди, как ты, имеют свои понятия о чести. — Мара закрыла глаза, с усилием сглотнула и, собравшись с духом, продолжила: — Но я не хочу иметь к этому никакого отношения. И не хочу, чтобы это коснулось моего сына.
Джордан не сводил с нее измученных глаз.
— Мара, ты не можешь так думать…
— Уходи.
Несколько мгновений Джордан стоял и молча смотрел на нее, как будто ждал, что она изменит решение. Грудь Мары высоко вздымалась, но она молчала. Наконец Джордан опустил взгляд, взял перчатки и на негнущихся ногах пошел к двери. Мара пыталась унять дрожь, но напрасно.
У выхода Джордан на миг остановился, оглянулся, словно желая что-то добавить, но, как видно, передумал и с высоко поднятой головой, по-солдатски расправив плечи, вышел из комнаты. Миновал прихожую и аккуратно прикрыл за собой дверь, которая обреченно щелкнула. Все кончено.
Как только он скрылся за дверью, Мара сдалась. Рыдания сотрясали ее тело, слезы потоками текли по щекам. Все, все было иллюзией, одной огромной ложью!
Мужчина ее грез использовал ее для удовольствия и удобства. И это человек, которому она доверяла, которого боготворила! Мара оплакивала свое простодушие, хотя такой опытный шпион обманул бы любого. Зато она по крайней мере не пала жертвой недоучки, ее обвел вокруг пальца мастер. Тем не менее Мара продолжала корить себя.
Только самая наивная дурочка могла дважды отдать сердце мужчине, который взамен не мог предложить своего — его просто у него не было!
Глава 18
Джордан чувствовал — сейчас его может спасти только движение. Движение и сосредоточенность на ближайшей цели.
Днем он, одевшись во все черное, отправился со своими вооруженными людьми в поместье Холифилда, чтобы арестовать его. С Джорданом вызвался поехать сержант Паркер, Файндли и несколько других солдат, знавших, что в смерти Мерсера виноват Дрезденский Мясник, и горевших жаждой мести.
В поместье Джордан первый соскочил с коня и бросился к парадному входу. Видит Бог, его клятва верности ордену уже потребовала от него таких жертв, на которые Джордан ни за что бы не согласился, знай он, что все так сложится.
Если Альберт станет упорствовать, Джордан был готов силой заставить его говорить. Сегодня он не в том настроении, чтобы нежничать с предателем.
Джордан оглянулся на своих людей, сделал им знак занять места и заколотил кулаком в дверь.
Дверь распахнулась. На пороге возник дворецкий, такой же высокомерный, как и его господин.
— Чем могу служить, сэр?
— Я пришел за Холифилдом.
— Вы не сможете увидеть его светлость. Вам следовало заранее договориться о… Эй, послушайте! — вскричал дворецкий, когда Джордан оттолкнул его в сторону и прошел в дом.
— Зови хозяина, быстро! — приказал Джордан и обвел взглядом огромный холл с полом из черно-белого мрамора.
— Его светлости нет дома! Кто вы? Как вы смеете врываться таким варварским образом? — продолжал кричать дворецкий, глядя, как следом за Джорданом входят его люди. С другой стороны в холл вбегали лакеи Альберта.
— Стоять! — рявкнул на них Джордан и холодно посмотрел на дворецкого. — Я лорд Фальконридж. Прошлой ночью я играл с его светлостью в карты. Я видел, в каком состоянии герцог закончил вечер, и, скажем, решил удостовериться, что он благополучно добрался домой.
Дворецкий стрельнул глазами на мрачное лицо Джордана, обвел взглядом одетых в черное солдат и решил, что такое объяснение неубедительно.
— Разумеется, он прибыл домой в целости и сохранности. Я сам впустил его в дом.
— Отлично. И где он сейчас?
Дворецкий с заносчивым видом объявил:
— Его светлость еще не вставали. Вам следует уйти, милорд. Ваше вторжение превосходит все допустимые границы.
Джордан кивнул солдатам:
— Обыщите дом.
Паркер и его люди прошли в глубину холла. Лакеи Альберта, сгрудившись, с воинственным видом закричали, чтобы они не приближались. Шум все усиливался. Появились новые слуги, некоторые тащили самое разнообразное оружие — от старого мушкетона до лопаты.
— Стой! — скомандовал Джордан своим людям, когда возникла опасность кровопролития.
Солдаты остановились, лакеи тоже несколько успокоились.
— Слушайте все! — Джордан повернулся к перепуганному дворецкому. — Герцог обвиняется в государственной измене. Мы явились его арестовать.
— Что? — задохнулся дворецкий. — Это невозможно!
— К сожалению, возможно. У нас есть подозрения, что герцог, используя свою близость к регенту, передавал секретные данные врагам Англии.
Слуги Альберта дрогнули.
— Несмотря на то что против вашего господина выдвинуты столь тяжкие обвинения, я до некоторой степени сочувствую его положению. А потому, имея приказ его арестовать, я сделаю все возможное, чтобы обеспечить его безопасность. Дело в том, что его разыскивают значительно более жестокие люди, чем я, — сообщил им Джордан. — Если вам небезразлична судьба вашего господина, вы скажете мне, где он находится. В противном случае вас всех сочтут его сообщниками. При данных обстоятельствах укрывательство подозреваемого является преступлением.