Страница 33 из 71
Подсаживая Мару в экипаж, он ощутил податливую грацию ее тела. По сиденью разлилась волна кружев и светлого муслина. Джордан уселся напротив. Ее грум захлопнул дверцу. В тот же момент Мара засыпала его вопросами:
— Итак, как вам наш принц? Мне страшно любопытно узнать, что вы о нем думаете.
Джордан улыбнулся. Карета уносила их прочь от Карлтон-Хауса.
— Думаю, что ему очень понравилась картина.
— Ах, прекратите! Вы же знаете, я спрашиваю не об этом.
— Хотите посплетничать?
— Ну конечно! — воскликнула она.
— Но я не одобряю сплетни, леди Пирсон.
— Бросьте ваши праведные принципы, милорд Инферно. Вы просто обязаны рассказать мне, что подумали, когда увидели его. Я смотрела на вас и все бы отдала, чтобы прочесть ваши мысли.
— Замечательно! — рассмеялся Джордан. — Я думал, что… как бы это сказать? Думал, что только дурак мог решить, будто вы с ним спите.
— А почему? Потому что он толстый?
— Нет. Просто он не ваш тип.
Мара усмехнулась:
— А кто же мой тип?
— Я, конечно. — Он посмотрел ей прямо в глаза и двусмысленно улыбнулся. Маре пришлось самой решать, всерьез он говорил или шутил. — Регент смотрит на вас отцовским взглядом, — добавил он. — Оно и понятно: ведь он вам в отцы годится. Почти.
— Думаю, это правда.
— Но мне стало понятно, почему вы так охотно с ним видитесь. Похоже, он отличный парень, — сказал Джордан. «И это удивительно», — закончил он про себя. И куда более сообразительный, чем он рассчитывал.
Тут Мара нахмурилась:
— Не могу поверить, что они пригласили вас играть с ними в карты. Пожалуйста, будьте осторожны. В «Уотьерсе» разорительные ставки.
— Я слышал об этом. Но не волнуйтесь. Сыграть разок-другой — это не опасно.
— Может быть. Но если это войдет у вас в привычку, наш маскарад кончится. В конце концов, у девушки должны быть принципы.
— Только не это! Я буду повиноваться вам, даю слово.
Мара ответила ему улыбкой, выглянула в окно и через некоторое время задумчиво проговорила:
— Я понимаю, почему вы стремились сделать в жизни что-то полезное. Столь многие в наше время растрачивают лучшие годы в игорных притонах и отвратительных борделях. Там они ищут возбуждения. — Мара пожала плечами. — Хвастают, что проиграли все до последнего пенни, потом сражаются, чтобы вернуть платежеспособность, и считают, будто совершили нечто героическое. Боюсь, что для многих это плохо кончится. Мой покойный муж водил с ними компанию. Видите, что с ним случилось?
— А что именно с ним случилось? Конечно, если вы не сочтете мой вопрос слишком смелым.
Мара опустила глаза. Лицо стало суровым.
— Однажды он, как обычно, загулял «с ребятами», как он выражался. Возвращался очень поздно, уже после полуночи. Его конь чего-то испугался. Том упал и сломал себе шею. Он умер на улице. Как собака. Один, ночью. Скорее всего был сильно пьян и даже не понял, что с ним произошло. И это в последние минуты жизни…
Этот простой рассказ об отвратительной смерти ее мужа охладил пыл Джордана. Такая ужасная история из столь очаровательных губок…
— Мне очень жаль. Это правда. Жаль и вас, и Тома.
Она с сомнением посмотрела на Джордана.
— Благодарю вас.
— Вы скучаете по нему? — негромко спросил он.
Мара вздохнула и промолчала. Джордан решил, что ее ответ — «нет». Через мгновение она бросила на него косой взгляд: «Вы считаете, что это ужасно?»
Джордан в который раз почувствовал себя виноватым в неудачном браке с Томом.
Когда кучер Джек повернул лошадей на подъездную дорожку, Мара спросила:
— Вы не зайдете в дом?
— Ну, если вы от меня не устали…
— Не говорите глупости. Мне вас всегда не хватает.
Джордан с иронией приподнял бровь. Его порадовало, что в ней вновь проснулась кокетка, которую он когда-то знал и которая теперь пряталась глубоко внутри респектабельной виконтессы. На соблазнительных губах Мары появилась игривая улыбка.
— Идемте, — повелительным тоном распорядилась она и легко выскочила из кареты.
Не успели они войти в дом, как к ним бросился Томас, и элегантная придворная дама превратилась в любящую мамашу. Раскрыв объятия, Мара поймала сына и, не снимая перчаток, подхватила его на руки.
— Пройдемте в гостиную, джентльмены. Миссис Басби, сходите, пожалуйста, на кухню и распорядитесь, чтобы нам подали закуски.
— Да, миледи. — Старая женщина улыбнулась Джордану, присела в книксене и поспешила выполнить просьбу хозяйки.
— Так что ты сегодня строишь, мой маленький архитектор? — спросила Мара, опуская Томаса на персидский ковер среди разбросанных кубиков.
Джордан знал несколько языков, но не сумел разобрать, что малыш пролепетал в ответ. Когда он вновь принялся строить, Мара сняла перчатки и жестом пригласила Джордана сесть.
— Я скоро вернусь. — И она вышла в смежную комнату, чтобы снять шляпку, накидку и убрать ридикюль.
В отсутствие матери Томас вдруг обернулся, пристально посмотрел на Джордана, взял в руки кубик и что-то пролепетал — явно задал какой-то вопрос. Вглядываясь в огромные карие глаза мальчика, Джордан нахмурился и вдруг догадался!
— О, конечно! Для меня большая честь присоединиться к вам, лорд Пирсон. Знаете ли, в свое время я неплохо строил из кубиков. — Он снял фрак и уселся на ковер рядом с мальчиком. — Так, что тут у нас?
Томас смотрел на него с удивлением и неуверенностью, а Джордан собрал кубики и быстро построил маленькую башню. Когда строительство было закончено, он улыбнулся малышу и сказал:
— А теперь самое интересное. Хочешь сбить ее?
Мальчик подобрался ближе, подался вперед и толкнул башню маленькой ручкой. Кубики разлетелись. Малыш громко расхохотался. Джордан смеялся вместе с ним.
— Теперь твоя очередь. Посмотрим, какую башню построишь ты. — Он показал на кубики, и Томас тут же энергично взялся за постройку. Джордана поразило, как сосредоточенно малыш работает, но вдруг он заметил, что в дверях стоит Мара и наблюдает за ними повлажневшим взглядом.
Пойманная врасплох, она слегка покраснела, потом подобрала юбки и села к ним на ковер.
Джордан сам удивился возникшему у него ощущению дома. Но чары быстро рассеялись — во входную дверь постучали. Постучали так громко, что было слышно в гостиной.
Дворецкий Рис пошел к двери, но как только ее открыл, в дом влетела Дилайла с трагической миной на лице.
— Мара! Дорогая моя… — Дилайла театрально всхлипнула и бросилабыстрый взгляд на лестницу, где располагалась парадная гостиная.
Мара побледнела. Джордан саркастически приподнял бровь. Мара поднялась с ковра и поспешила навстречу своей рыдающей подруге.
— Я здесь! Дилайла, дорогая, что произошло?
— О, Мара! Это все Коул. Ненавижу его!
Джордан печально посмотрел на Томаса и вздохнул.
— Женщины… — как мужчина мужчине шепнул он.
— Слова больше ему не скажу! О… какая разница! Он тоже меня ненавидит. Мы ужасно поссорились.
— Опять? — с сочувствием спросила Мара.
— Хм… — прочистил горло Джордан, поднимаясь на ноги.
Дилайла вздрогнула.
— О нет… Я не знала, что ты не одна.
— Миссис Стонтон, — вежливо приветствовал ее Джордан, делая вид, что не замечает ее слез и трагического взгляда. Женщина явно ждала, что ради нее Мара бросит все свои дела.
— Не хочу вам мешать… — с мученическим видом начала Дилайла.
Джордан холодно кивнул ей и обратился к Маре:
— Можно я схожу с Томасом в конюшню? Посмотрим на лошадей и нанесем визит кучеру Джеку.
— О, вам совсем не обязательно этим заниматься…
— Мы с ним поладим и прекрасно проведем время. А миссис Басби тем временем отдохнет. Пошли, парень. — И он легко подхватил Томаса с ковра. — Хватит сидеть у себя в гнездышке. Пойдем подышим воздухом.
Он послал Маре ободряющий взгляд. Как жаль, подумал вдруг Джордан, припомнив мрачный рассказ о смерти отца Томаса, что этот мальчуган вырастет, не имея никого, кто мог бы показать ему, каким должен быть мужчина и, более того, лорд.