Страница 5 из 72
Он приноровился к идущей рысью лошади. И хотя боль в ноге не проходила, а только усиливалась, он сумеет выдержать столько, сколько потребуется.
Мчась под темнеющим небом, он задумался над вопросом: а что делать Джулии после того, как он её спасет. Теперь похитители знают, где она живет, значит, в Хартли она больше никогда не будет в безопасности.
Необходимо найти другой выход из положения.
В это время экипаж с Джулией мчался, не сбавляя темпа, несмотря на наступившую ночь. Интересно, почему в этом самом влажном и туманном уголке Англии именно сегодняшняя ночь выдалась такой ясной?
На пути не попадалось ни постоялых дворов, ни почтовых станций, но через пару часов карета ненадолго остановилась, и самый молодой из мужчин, Хаггерти, достал из багажного отделения сумку с едой и кувшин с элем.
Как только экипаж вновь тронулся, в руки Джулии сунули кусок холодного мясного пирога. Она попыталась поесть, но ощущение было такое, словно во рту оказался кусок глины.
– Держите, леди, – Крокетт предложил ей кувшин. Она покачала головой. Несмотря на мучавшую её жажду, ей не хотелось пить из одного с ним кувшина.
Отказавшись и от мясного пирога, она уставилась в окно на унылый пейзаж. Суровые, большей частью лишенные зелени холмы вырисовывались очень смутно и казались таинственными. Луна, хотя ещё и не полная, вполне прилично освещала дорогу, так что можно было двигаться в умеренном темпе.
Как долго продолжится это путешествие? Неделю? Она старалась не думать, что её ждет в конце. Оставалось надеяться на быструю смерть. Пытки хоть и маловероятны, но все же возможны. На сдержанность её врагов рассчитывать не приходилось.
Спустя ещё час она проговорила:
– Я была бы очень признательна, если бы вы сделали остановку, мистер Крокетт.
Он рассмеялся.
– А я-то думал, что такие леди, как вы, никогда не испытывают необходимости помочиться.
Безысходность помогла ей заставить голос звучать почти что ровно.
– Я такая же женщина, как и все остальные, мистер Крокетт.
– Что ж, мы уже достаточно далеко от вашей вонючей деревеньки, да и лошади не прочь отдохнуть, – он просигналил кучеру. Они как раз огибали холм, и экипаж с грохотом остановился сразу за поворотом.
Мужчины выбрались первыми. Хаггерти направился к задней части кареты, чтобы достать ещё выпивки, в то время как Крокетт дернул за привязанную к Джулии цепь. Наручник впился в уже натертое запястье, потекла кровь. Выбравшись наружу, она споткнулась, поскольку мышцы затекли, и задрожала от холода.
Когда она потянулась, Крокетт ещё раз дернул за цепь и проговорил с расчетливой угрозой:
– Что-то вы не очень-то боитесь, леди Джулия.
– А с какой стати? – холодно спросила она. – Страх не имеет смысла, если нет надежды.
Крокетт рассмеялся.
– Смерть, возможно, и неминуема, но зато способы могут очень и очень отличаться, – он положил руки ей на плечи и резко притянул к себе.
Почувствовав отвращение от его прикосновения, она плюнула Крокетту в лицо.
– Сучка! – он ударил её по лицу с такой силой, что Джулия упала на землю.
Но, к сожалению, недостаточно сильно, чтобы сломать ей шею.
Выследить похитителей оказалось раз плюнуть – дорога здесь только одна, а преследуемые не предпринимали никаких мер, чтобы остаться незамеченными. Рендалл настиг их, когда они остановились на отдых. К счастью, его конь тихо заржал, почувствовав других лошадей, и Рендалл смог остановиться прежде, чем натолкнулся прямо на них.
Рендалл прислушался – действительно, впереди были слышны голоса. Привязав лошадь в рощице, он достал из седельной сумки поношенный шерстяной шарф – память об армейской службе – темно-серого цвета, пропахший лошадьми, но чрезвычайно полезный на холодной ветреной дороге. Вот и сегодня ночью он очень кстати: скроет его светлые волосы и большую часть лица.
Рендалл вытащил из чехла карабин[7] и убедился, что тот заряжен, потом неслышно направился к повороту дороги. Все эти холмы в основном использовались под пастбища для овец, но вдоль дороги росло достаточно деревьев и кустов, так что он мог оставаться в тени.
В лунном свете хорошо были видны экипаж, лошади и пассажиры, выбравшиеся наружу. Его сердцебиение участилось, как только он узнал Джулию Бенкрофт, выходящую из экипажа. Ублюдки держали её на цепи, как какое-то животное. И пока он раздумывал, что лучше предпринять для её освобождения, один из мужчин проговорил нечто язвительное и притянул её в свои объятия.
Она плюнула ему в лицо. Мужчина заорал: «Сучка!» – и ударил её.
Проклятье! Карабин Рендалла оказался нацеленным в череп мерзкому мужлану прежде, чем Джулия упала на землю. Он едва смог сдержаться и не выстрелить. На войне он всегда сохранял хладнокровие, используя свой гнев, как оружие, но вид мужчины, бьющего женщину почти в два раза меньше его, совершенно вывел Рендалла из себя.
Он не сомневался, что сможет справиться со всеми четырьмя похитителями, но массовое убийство будет трудновато объяснить, да и существует риск, что Джулию тоже ранят. Поэтому лучше всего вытащить её из передряги, применив как можно меньше насилия.
Не Джулию. Миссис Бенкрофт.
Прищурившись, он взвесил все возможности.
Глава 4
Ругаясь, Крокетт передал цепь Хаггерти.
– Отведи-ка эту проклятую леди в кусты, пока я её не придушил.
Он отпил из кувшина и передал его одному из своих сообщников, в то время как Джулия, преодолев головокружение, с трудом встала на ноги и пошла вслед за Хаггерти к ближайшим кустам, находящимся в ста ярдах[8] или около того от экипажа. По крайней мере, цепь оказалась достаточно длинной, что позволило ей почти уединиться, да и её стражник отвернулся, как только она зашла за куст.
Когда она вышла, молодой человек неловко произнес:
– Мне жаль, миледи.
– Вероятно, не достаточно, чтобы отпустить меня, – ответила она сухо.
– Нет, мадам, – сказал он с сожалением. – Даже если бы я это сделал, далеко бы вы не ушли.
Он, конечно же, прав. Холмы, по сути, являлись пастбищами, так что при свете луны найти её не составит труда.
Жалея, что у неё нет с собой теплой шали, она уже было направилась к экипажу, и вдруг заметила, как внезапно какая-то темная фигура накинулась сзади на Хаггерти. Мгновение спустя молодой человек рухнул, а цепь Джулии, загремев, упала на землю.
Джулия открыла рот от изумления:
– Кто?..
Твердая рука зажала ей рот, оборвав на полуслове.
– Тихо, – прошептал ей на ухо мужской голос. – Мы должны как можно быстрее и бесшумнее покинуть это место.
Она застыла, потрясенная. В этом шепчущем голосе ей почудилось нечто знакомое. Но мужчина, чье имя промелькнуло в голове, оказаться здесь никак не мог.
Не важно. Подойдет любой спаситель. Она кивнула, и тот её отпустил. Она увидела у него в руке нечто вроде винтовки.
Подождав, пока Джулия обмотает конец цепи вокруг руки, тем самым заглушив её звон, мужчина пригнулся сам и жестом приказал ей сделать то же самое. Он был одет в темную одежду, лицо скрыто под маской – так он походил на тень среди теней. На Джулии также было темное платье. Держась параллельно дороге, они двинулись от кустов в обратную сторону, туда, откуда она приехала.
её спаситель оказался мастером использовать природные укрытия. К счастью, Крокетт и двое других его подельников в это время разговаривали и смеялись, то и дело передавая кувшин с элем из рук в руки. Она надеялась, что они ещё не скоро заметят, как затянулось посещёние кустов.
Мужчина и Джулия миновали поворот дороги, между ними и Крокеттом оказались холм и несколько деревьев. И только тогда её спаситель остановился и повернулся к ней. Его ладная широкоплечая фигура казалась ей странно знакомой, однако лицо все ещё скрывалось под темным шарфом.
7
Карабин – в настоящее время этим термином называют укороченные и небольшого веса самозарядные или ручной перезарядки винтовки с длиной ствола 40-50 калибров, а также некоторые укороченные варианты самозарядных ружей. По назначению могут быть боевыми, охотничьими, служебными (полицейскими, тактическими или т.п.) или оружием самообороны.
Карабины, имеющие автоматический режим стрельбы, выделяют в отдельный класс стрелкового оружия.
Как класс длинноствольного оружия карабин появился в конце XVII века. Название — производное слово или от арабского «караб» (оружие), или от турецкого «карабули» (стрелок), или же от французского «carabiner». Производя слово «карабин» от французского «carabiner», изобретателем карабина считают оружейного мастера Гаспара Цольнера в 1498 г., так как в этом году нарезные стволы впервые употреблены при стрельбе в Лейпциге.
Первоначально карабины возникли как оружие конницы, так как всаднику было неудобно управляться с длинным пехотным ружьём. Кроме укороченного ствола такие образцы отличались также и другими особенностями, облегчавшими использование в кавалерии: так, они имели боковые антабки для ношения ружья за спиной, а не на плече, как в пехоте. В конце XVII века отборная часть французской кавалерии была вооружена нарезными ружьями и называлась карабинерами. К середине XX века кавалерийские части потеряли своё значение, и в то же время возросла роль механизированных частей, в которых бойцы также носили за спиной оружие с укороченным стволом.
8
Около 91,5 м