Страница 17 из 100
- Верно, сегодня небеса рухнули…
Молли, сводя с нее ошарашенный взгляд, поспешила вон из комнатки, велев дождаться ее, во что бы то ни стало. Елена обреченно присела на кровать, расправляя складки платья. Руками она попыталась пригладить растрепанные пряди волос, но те и не собирались подчиняться.
- Просыпайся же!..
За высоким окном тем временем шум и гам увеличивался. Она различала грубые голоса, выкрикивавшие какие-то команды, слышен был и женский смех. И с каждой последующей проведенной в этом мире минутой паника вновь все более охватывала ее. Благо появилась Молли, прервав ее тревоги и неся гору вещей. На пол с грохотом полетела пара высоких сапог, поднимая пыль.
- О Боги! Надо было за два раза принести… Прошу прощения.
Одежду женщина аккуратно разложила на кровати. Вещи принадлежали какому-то мальчику, лет двенадцати-четырнадцати. Рубашка, да темные шерстяные штаны, с великолепным широким черным ремнем. Кожа его была отделана металлом, и на застежке красовалась голова свирепого волка.
Глядя на блаженную улыбку сидящей напротив девушки, Молли сокрушенно покачала головой.
- Что я творю?.. Он убьет меня…
Она помогла Елене подняться и развязала шнуровку. Платье свободно упало к ее ногам. Она легко накинула просторную рубашку и натянула штаны. Пояс окончательно удержал их на ее тонкой талии, тяжестью причиняя едва терпимую боль избитым бокам, но она поклялась себе терпеть, только бы ее бесценные одежды не отобрали. В платье она не вернется!
Осталось дело за сапогами.
- Будет больно, миледи.
- Я вытерплю. Нет больше сил, оставаться босиком.
Молли покрепче обвязала ее ступни полосками ткани, и только удостоверившись в надежности их, помогла бедняжке натянуть грубую обувь. Еще пара бесконечно долгих минут, и девушка устойчиво ступила на деревянный пол. Теперь она могла привычно расправить плечи, чувствуя себя в большей безопасности.
- О Боги…
Молли не удержавшись, склонила голову.
- Словно наш дорогой…
- Где вы, черт возьми, подевались?!
Знакомый голос заставил обеих подскочить на месте.
- Хозяин вернулся! Почему так скоро?.. Идемте. Не стоит заставлять его ждать!
Молли потянула Елену в коридор. Едва они оказались у лестницы, она увидела его. Прекрасный варвар спускался по ступеням, как обычно хмурясь. При дневном свете, врывавшемся из огромных окон, он был подобен золотоволосому ангелу… только с характером демона…
- Где?!
Молли, словно мать свое дитя, заслонила девушку от гневного взгляда хозяина. Елена, все же хромая, отойдя от нее, ступила вперед, представ на его суд.
- Какого?!!
Молодой человек ошарашено глядел на мальчишку, появившегося из-за спины домоправительницы. При виде одежды, в кою тот был облачен, он окончательно вышел из себя.
- Ты посмела взять мои вещи!!!
Пришла очередь Елены испугаться.
- О чем он говорит, Молли?..
Женщина позади них, от греха подальше, отступила, склонив голову в почтении к входным дверям. Словно еще миг, и она бы кинулась наутек.
- Ты!! Ты…
Ситуацию спас Зур, выбежавший к ним на встречу по лестнице, едва не сбив с ног дымящегося Калеба.
- Счастье то, какое!
Кружась вокруг Елены, верзила довольно похлопывал в огромные ладоши.
- Ты только погляди, Калеб!
- Я не разделяю твоего веселья, мой друг!!
Огромный рыжий варвар, между тем, не унимаясь, растирал рукавом слезы умиления, заявляя, что словно вновь видит маленького хозяина, который так радовал его в детстве.
- Словно наш дорогой Калеб! Помнишь этот ремень?
- Не смей!!
- Я лично отходил тебя им, за то, что ты прострелил бедняге Маллоку зад, из отцовского-то лука!!
- Я предупреждал тебя!!
Калеб двинулся на друга в явном намерении поколотить. Елена загородила его, расставив руки, словно бы эта жалкая стена остановила его. Но он остановился. Зур притих, «притаившись» за ней, как и Молли, уже приоткрывшая дверь, для побега.
- Прошу прощения.
- За что?
- За что? Ты же так сердит…
- Разве?
Глядя на адское синее пламя в его глазах, Елена едва держалась на ногах. Что за человек?
Сердит? Он был сердит, черт возьми! Сердит на те воспоминания, что всколыхнуло это создание, явившись перед ним в его одежде… Он остро помнил себя, уже более десятка лет назад, стоявшего вот так у лестницы, задравши голову, перед своим отцом. Он, конечно же, помнил то наказание, что припомнилось и Зуру, но пара шлепков по мягкому месту, любящей рукой было лишь обидным. Он помнил и другое наказание. После чего лицо его так же, как и то, что скрывала тонкая рубашка стоявшей рядом гостьи, не знало живого места… Он, отлично помнил холод этой пряжки. И взгляд человека, державшего ремень, подобный зверю, запечатленному в его серебре.
МакНейр разогнал не прошеные воспоминания, тряхнув головой, пряча взгляд в русых прядях упрямых волос. Его беспокойная гостья едва стояла на ногах. И он не смел, продолжить ее пытку.
- Снимай, немедля!
- Что?
Елена попятилась от него, натолкнувшись на Зура.
- Снимай!!
Его рука указала на ремень. Елена осознавая, что каждый вздох давался ей все тяжелее и тяжелее, почти с радостью выполнила его приказ. Расстегнув пряжку, она вытащила ремень из шлевок. Тот час же легкость наполнила ее бока. Видимо облегчение слишком явно отразилось на ее лице. Молодой человек с укоризной глянул на стоявшую у дверей домоправительницу.
- Принеси ленты!
Молли, подхватив подол, выскочила из зала. Калеб же, приняв с ее рук ремень, в два шага подойдя к огромному камину, с отвращением швырнул его в яркое пламя.
- Калеб!
Зур печально глядел на то, как голодное пламя расправляется с брошенной вещью.
- Она не должна была его хранить! Я велел его выбросить!
- Но это же…
- Не то, что для меня, дружище! Когда-нибудь я поясню, но не сейчас, просто согласись!
Зур кивнул, подойдя к Елене, ухватившейся за спадающие штаны.
- Миледи, как я рад, что вы во здравии! Пройдет еще немного времени, и вы совсем поправитесь. Молли творит чудеса, она поставит вас на ноги!
- Спасибо, Зур. Я рада вас видеть…
Молли, вернувшись, поспешила к хозяину, неся разноцветный ворох. Калеб сердито выдернул одну из лент, белоснежную, и к изумлению всех присутствующих, склонив колено, принялся протягивать атласное полотно через шлевки. Затем, осторожно не смея причинить новую боль, он затянул ее, завязав аккуратным бантом. Расправив края, он поднял к ней свою светлую голову, впервые улыбнувшись, чем доведя стоявшую девушку до крайнего замешательства.
- Моя тебе благодарность… говорю один раз, так что запомни хорошенько. Я Калеб МакНейр благодарен тебе.
Его синие глаза, светясь теплом, глядели прямо в ее душу, и она, изумленная, впервые глядя в эти глаза, наполнилась их теплотой, словно видя впервые, истинного его.
Молли потянула за рукав рыжего великана, в надежде улизнуть в момент затишья. С большой неохотой, Зур потопал за ней. Все же не выдержав искушения, они словно разбойники притаились за лестницей, глядя в зал.
- Рискуем…
- Не то слово, Молли!
Молодой человек, закусив губу, и словно что-то решив в мыслях, неожиданно склонил свою светлую голову к той самой повязанной им ленте. Она не зная, как и быть, нашлась лишь в том, что рискнула положить ладонь на его волосы, гладя и успокаивая словно ребенка…
- Я принимаю твою благодарность… Калеб МакНейр…
- А…а-а-а…
Зур немедля закрыл рот своей соучастнице, не дав выдать их.
- Убьет же… Обещаешь молчать?
Кивок. Он медленно убрал ладонь. Молли отрывисто дыша, прижала руки к груди.
- Не могу поверить глазам своим… это же обет…
- И она ответила на него.
- Готова поклясться, что бедняжка и не ведает что сотворила! - Молли тихо запричитала, теперь ухватившись за передник, и закрыв себе рот, боясь не сдержаться и не заголосить на весь дом.
- Погоди причитать. Значит, так тому и быть!