Страница 89 из 121
— Если так, то следы происхождения шияаров надо искать на человеческих космических верфях. Насколько я понимаю, мы оба уже начали копать этот вопрос. Как у вас успехи в этом деле?
— Покойный Дюбуа в своё время, уж не знаю, на какие шиши, но сумел выкупить в архивы университета полную бухгалтерскую документацию космических верфей Земли конца позапрошлого века. Поэтому мы можем точно сказать, где и когда строились на Земле все корабли массой более пятисот тонн. Насколько я понимаю, первая матка шияаров должна быть больше, ведь нижний предел размера скачкового корабля — тысяча тонн сухой массы.
— Шестьсот пятьдесят, — уточнил Гонсалес. — Такой тоннаж имел самый маленький из известных скачковых кораблей. Но это был межзвёздный курьер, у которого обитаемость была как у пинассы, а полезного груза влезало не более пары тонн. Матка же шияаров должна была нести на себе завод-автомат, способный воспроизвести её самоё, а это не менее пяти тысяч. И то, по-моему, пять тысяч — это перспективные проекты для безгравитационной среды. Для Япета вроде планировали такой. А хотя бы один взлёт и посадка на атмосферную планету дают не менее семи тысяч.
— Мы точно можем сказать, что корабли-заводы такого тоннажа на Земле не строились, а судьбу всех кораблей, которые могли быть переоборудованы, мы можем проследить. Без вести пропадали в основном тысячетонники.
— То же самое я могу сказать по Толиману, Арктуру и Бете. Можно проследить судьбу каждого корабля-завода, построенного на Авалоне после 2098 года. Один сгорел под Осануэва, остальные все на месте. Был ещё корабль-завод, потерянный вместе с первой колонией на Тау Кита-e, он клавиусской постройки, но колонисты второй волны уже раскопали его и даже задействовали часть оборудования. По Харе данных пока нет, но под ней вроде никогда и не строили кораблей-заводов. Значит, остаётся Клавиус. Там пока ещё бьются с приручением компьютера коммерческого отдела верфей, но вот, взгляните, — Гонсалес достал из кармана запаянный пакет с блоком старинной твердотельной памяти. — Мы изъяли оттуда бэкап за 29 июня 2106 года. Есть основания полагать, что после этого момента Клавиус уже не принимал заказов на строительство кораблей.
— Хочется схватить эту штуку и бежать в подвал. Там у нас есть кое-какое оборудование, способное прочитать носители столетней давности, — Бромптон аж подпрыгнул на стуле. — Но есть ещё один вопрос к вам, капитан. Вы предоставили подробнейший видеоотчет об исследовании матки шияаров. У вас там явно работало несколько специалистов. При этом вас интересовало не столько то, какие боевые роботы могут там производиться, сколько то, как приспособить эту штуку к производству техники, совместимой с человеческим программным обеспечением. Почему?
— Понимаете ли, в чём дело, — старый капитан вздохнул. — Колонизация новой планеты выглядит так: собираются около десяти тысяч человек, небедно живущих на приличной промышленно развитой планете, продают всё, что нажили за свою жизнь, и покупают три вещи: корабль-завод, проспект колонизации и билеты в один конец. Из всего этого стоимость корабля-завода составляет процентов шестьдесят. То есть его цена равна цене всей собственности примерно двух-трёх тысяч небедных семей. Дарить такой подарок системе Осануэва не может себе позволить ни одна промышленно развитая система в Галактике. Свой же корабль-завод, с которого началась цивилизация в Мире Осануэва, был уничтожен шияарами. У них уже появились вне его кое-какие металлургические мощности, которые им удалось сохранить, но ни электроники, ни тонкой биохимии всё ещё не было. То есть они по-прежнему оставались бы без надёжной связи, медицинской техники и лекарств. Купить необходимое оборудование россыпью? Наверное, это было бы возможно. Но там было всего три миллиона населения, да и вообще практически не существует товаров, которые на развитые системы выгоднее ввозить, чем производить на месте. Так что эта история могла тянуться и по сей день, и до сих пор у них там не хватало бы спутниковых терминалов, антибиотиков и томографов. И от этого умирали бы люди. Поэтому мы решили заставить захваченную матку шияаров отрабатывать, восстанавливая те разрушения, которые причинило её потомство.
Последний житель Клавиуса
Ким подловил Линду Раштен в каминном зале.
— Слушай, ты тут вроде единственный представитель antispace.org?
— Ну... — замялась девушка. — Была когда-то. А что?
— Да есть тут одно дело. Бромптон-таки установил, кто именно заказывал того реплицирующегося робота, потомки которого известны нам как шияары. И этот человек родился, жил и умер в Клавиусе.
— На Луне же запрещено вынашивать и рожать детей. Слишком мала гравитация.
— Так прежде, чем появился запрет, кто-то должен был попробовать. Вот Эндрю Таннер как раз и есть результат одной из таких попыток. Удалось выяснить адрес его квартиры в Большом куполе. И вот теперь я хочу её посетить и приглашаю тебя участвовать в этом как представителя антиспейса.
— Но ведь это незаконное проникновение в чужое жилище.
— В Большом куполе уже сто лет никто не живёт, так что это не грабёж, а археология. Но если тебя это так волнует, могу попросить Келли выписать формальный ордер на обыск. Будешь понятой.
Линда наконец сообразила, что имеет дело с «космическим оккупантом», который только на днях исполнял в этом самом зале старинную песню со словами: «Нам пропишут синоптики, словно лекарство, погоду, а погоду на море, пожалуй что, делаем мы25.» Эти люди привыкли прогибать под себя не то что человеческие законы, но и погоду, гравитационное поле, расположение планет и чуть ли не циклы активности звёзд.
— А кто ещё пойдёт?
— Само собой, Труди Карпентер. Если я отправлюсь куда-то в обществе другой девушки, а её не возьму, она будет ревновать. Хотел взять ещё Мишеля Рандью, но, прочитав вот это, засомневался, — Ким вытащил из планшетки распечатку из журнала планетологической станции Клавиус-4.
Линда прочла:
12.11.2126 11:00 GMT. Сегодня не вышел на связь дедушка Энди, персонаж непонятного гражданства, проживающий в Большом куполе и иногда поставлявший экспедиции свежие овощи в обмен на муку и запасные части к бытовой технике. Попросил Айвена и Олега съездить к нему и проверить — может быть, он заболел.
15:00 GMT. Вернулись из Большого купола Айвен и Олег. Доложили, что старик Энди сидит в кресле перед своим компьютером, холодный и окоченевший. Предложили врачу экспедиции доктору Сарно освидетельствовать труп, после чего организовать похороны.
18:00 GMT. После консультаций с Землёй по E-Mail доктор Сарно заявил, что Эндрю Таннер не значится ни в каких базах данных, так что выписать свидетельство о смерти не представляется возможным. Поэтому он предлагает не отвлекать персонал экспедиции на организацию похорон. Обсудив с ним этот вопрос, я наложил запрет на посещение членами экспедиции 4-го квартала Юго-Восточного сектора Большого купола сроком на один год. Через год тело должно мумифицироваться и перестать представлять эпидемическую опасность.
— Н-да, — только и смогла сказать Линда.
— Теперь понимаешь, почему я не хочу тащить туда мальчишку тринадцати лет от роду, выросшего в том же городе, что и ты? Вот нашего первокурсника я бы взял. Так что пойдём втроём.
Труди, которую они вытащили из спортзала (Линда вообще не очень понимала, почему эта девушка после достаточно тяжёлой физической работы в малых куполах ещё и так упахивается в спортзале — куда больше, чем её однокашники-марсиане, и даже куда больше, чем земляне), пришла в состояние какого-то неумеренного энтузиазма:
— Так там сто лет лежит непогребённый труп создателя шияаров? А может, его призрак чахнет там над чертежами астероидного харвестера?
Линда попыталась урезонить молодую коллегу: мол, нехорошо глумиться над покойниками.
— Скажи спасибо, что здесь нет никого из-под Осануэва, — заметил на это Ким. — Вот уж кто поглумился бы. Узнай они, что сохранился труп создателя шияаров, они бы точно тем или иным способом вытребовали его себе, залили в пластик, чтоб не развалился, и повесили на вечные времена где-нибудь около входа в Парк Памяти в Нуэва-Картахена.