Страница 5 из 121
— Далеко идти?
— Не очень. В Порт-Шамбала всё рядом, не дальше трех километров. Но никакого городского транспорта под куполом нет.
Элен с трудом поспевала за Марой. Дорожка прихотливо извивалась, то поднимаясь на невысокие холмы, то спускаясь в ложбины, по которым звенели ручейки, образуя каскады прудов. По сторонам сквозь кусты просвечивали небольшие коттеджи.
— Я думала, в космопорте всё должно быть из стекла и металла, — заметила Элен.
— Вот уж нет, спасибо! — Мара сморщила нос. — Стекла и металла нам на работе хватает, а жить мы предпочитаем среди зелени и дерева. Здесь же не космопорт, а жилой посёлок… А вот мы и пришли.
От дорожки ответвлялась узкая тропинка, ведущая к калитке, украшенной деревянными резными столбами. На двускатной крыше, соединяющей столбы, горделиво восседал огромный рыже-белый кот. Когда Элен проходила через калитку, он протянул лапу вниз, явно желая добраться до заколки в её волосах.
— Терри, не балуй, — не оборачиваясь, сказала Мара, идущая впереди. — А то за хвост оттаскаю.
Во дворе возвышался деревянный дом с резными наличниками. «По-моему, стилизация под северорусскую архитектуру», — подумала Элен. Мара решительно поднялась на крыльцо, Элен последовала за ней.
— Привет, братец, — с порога сказала Мара. — Работаешь? А врач тебе что велел?
Войдя в комнату вслед за Марой, Элен увидела, что Келли сидит в кресле за огромным письменным столом, одетый в совершенно не форменную клетчатую фланелевую рубашку, и разговаривает с кем-то по видеофону.
— Не могу же я базу оставить… — обернулся он к сестре.
— Можешь-можешь. Смотри, кого я привезла.
— Ой! — Келли обернулся к экрану: — Извините, профессор, у меня гости.
* * *
Доставив Элен обратно, Мара позвонила Анджею:
— Раз уж я в Вене, может, встретимся? Если я ничего не путаю, у тебя сейчас должен быть обеденный перерыв.
— Давай. В летнем кафе на Ротентурмштрассе?
— У самой Штефансплац? Там же у вас сплошная пешеходная зона, флиттер не припаркуешь.
— Оставь его на набережной Франца-Иосифа, около «Святого Георгия и Дракона». Как раз одновременно доберёмся.
Когда Анджей подошёл к кафе, из-за углового столика на него блеснули знакомые зеркальные очки. Столик, правда, был девственно чист — сделать заказ Мара ещё не успела.
— Как дела с проталкиванием ролика на ти-ви? — поинтересовалась она.
— Знаешь, странно. Вчера утром я отправил его на Евроньюс. Сначала Шнаббер за него ухватился, обещал как штык в воскресный обзор событий в мире, а сегодня с утра позвонил и отказался. Говорит, не укладывается — слишком много событий в Европе, чтобы посвящать Бали аж сорок минут. Сунулся на BBC… вот сейчас уже после твоего звонка связались и тоже отказались. Причем отказывались таким извиняющимся тоном… Если китайцы не возьмут, останется разве что в блоге выложить.
Мара задумалась. А может быть, не задумалась, а советовалась со своими очками-компьютером. Как бы то ни было, через минуту она вернулась в окружающую реальность и сказала:
— Пожалуй, с китайцами даже связываться не стоит. И в твоём блоге выкладывать тоже не стоит. Давай лучше ты в нем дашь ссылку на ролик на сайте Академии. Держи, — в кармане у Анджея пискнул наладонник, принимая сообщение со ссылкой. — Вот прямо сейчас доставай наладонник и пиши. А то сутки с половиной уже потеряли, тема перестанет быть актуальной. И думаю, на тебя будут давить, чтобы ты убрал эту ссылку.
— Это ещё почему?
— Припомни, когда в последний раз Евроньюс и BBC отказывались брать у тебя материалы.
— Месяц назад было дело.
— А как они себя при этом вели? Тебе их поведение не показалось странным?
— С чего бы? Сюжет действительно вышел неудачно, Шнаббер раскритиковал его в пух и прах.
— А сейчас показалось. И если ты возьмёшь Шнаббера за воротник и как следует потрясёшь, он сначала будет долго вилять, а потом признается, что ему позвонили из каких-то высших сфер.
— Можно подумать, ты знакома со Шнаббером, — усмехнулся Анджей.
— Только по выпускам новостей, которые он ведёт Но я знакома с тобой. А сейчас ещё по-быстрому проглядела статистику твоих разговоров со Шнаббером.
— И кто тебе разрешил?
— А кто мне запретит? Последние десять лет почти все мобильные работают через спутниковую сеть Терранет. Она наша, в смысле ВКФ-овская, и я там сегодня дежурный системный администратор. К записям разговоров у меня просто так доступа нет — нужен либо хороший повод, либо превышение служебных полномочий. Но анализ статистики звонков вполне входит в мои обязанности.
— Так вот откуда в ролике взялась запись переговоров Хоббарта с владельцами курорта…
— Нет, не оттуда. Хоббарт поставил своему звонку статус официального предупреждения, поэтому сразу же после звонка запись была опубликована на сайте Терранета. Кстати, вот тебе ссылка ещё и на неё. Про это мало кто знает, но все звонки, связанные с предупреждениями о чрезвычайных ситуациях, немедленно публикуются.
— А на тебя не попытаются надавить?
— Пусть попробуют. Через кого бы? Через преподавателей Академии? Так они мне за этот ролик сегодня поставили зачёт по курсу «PR-технологии». Через коменданта базы? Так комендант базы сейчас Келли, то есть, можно сказать, главный герой этого ролика. Разумеется, он слегка повозмущался насчёт финала, где Элен ждёт его под дождём у подземки, но, он мне, в конце концов, брат родной.
— Значит, правду говорит Майк Стивенс, что твой брат карьеру сделал?
— Профессор Стивенс? Ты и с ним знаком? Интересные у тебя знакомства — Хоббарта знаешь, Стивенса знаешь. Может быть, и Вагабова тоже?
— Не то чтобы знаю — пару раз интервью брал, не более того. Это у Стивенса в Мак-Мёрдо я целый месяц просидел, а на лунную базу кто ж корреспондента пустит? Так что там с карьерой твоего брата-то?
— Ничего особенного. Выпуск позапрошлого года, очередное звание в этом году. Просто нынешняя кампания выгребла с Земли буквально весь личный состав. Келли остался здесь единственным действующим офицером, потому и исполняет обязанности коменданта. А обслуживанием Терранета и радарных станций вообще занимаются курсанты.
— А кто исполнял обязанности коменданта, пока Келли лежал в регванне?
— «Если на обитаемой планете не остаётся ни одного действующего офицера, обязанности коменданта базы в мирных условиях исполняет ректор местной Военно-Космической Академии. В случае боевых действий командование принимает староста старшего курса», — процитировала Мара положение устава и вдруг осеклась: — Уй, черт!
— В глаза бы тебе посмотреть, — вздохнул Анджей. — Староста старшего курса — это ты, что ли?
— Я, — расслабилась Мара.
— Внезапно осознала ответственность?
— Да нет, проехали. Келли уже выпустили из регванны, и случись что, общее командование, во всяком случае, он мне точно не отдаст. Просто я подумала — если об этом узнает Элен, я не знаю, как смогу доказать ей, что у нас не феодализм, и Земля не вотчина рода Лависко. Если уж в случае ранения Келли командование переходит ко мне, хотя я девчонка и курсант.
— А на самом деле у вас что?
— Конечно, какие-то признаки СУ-2 есть. В вооружённых силах их не может не быть.
— Какого ещё СУ-2?
— Это термин из теории социальных систем управления, которую разработал Сергей Щеглов в начале XXI века. Чему вас вообще в школе по истории учат? Впрочем, об этом надо у Миранду спрашивать, а не у тебя, — Мара рассмеялась. — А так вообще-то у нас вполне нормальная армия, вроде тех, какие были в державах XX–XXI веков. Объединенный Военно-Космический Флот человечества.
— А кто назначает главнокомандующего?
— Совет ректоров Военно-Космических Академий всех обитаемых планет.
— А откуда берутся ректоры?
— Так же, как в земных университетах — выбираются преподавателями. И вообще, что это мы всё о моем да о моем? Расскажи лучше, что в нынешнем сезоне хорошего в Опере. Интересно же как-нибудь сходить в Венскую Оперу!