Страница 34 из 121
— А мама как?
— Лечится.
— Это от чего же?
— Ну я ж вам говорю: я устроился подрабатывать. А там всем несовершеннолетним сотрудникам положена страховка класса один-а, — в этом месте фрау Розалинда чуть не села прямо на асфальт. У нее, уважаемой муниципальной чиновницы, была страховка класса 3 без всяких «а». — И по этой страховке маме сейчас делают генокоррекцию. Позавчера легла.
— Так, но если она в больнице, кто присматривает за тобой?
— А зачем за мной присматривать? Я учусь, работаю, а домашнее хозяйство и так три последних года было на мне. Куда маме с её рукой-то…
— Нет, так не пойдёт, — решительно произнесла фрау Розалинда. — Идём-ка со мной.
Ганс быстро выхватил из чехла телефон и нажал «тревожную» кнопку. Тревожные звонки от работающих по судостроительной программе маршрутизировались прямо в диспетчерскую Порт-Шамбалы.
К несчастью, дежурным диспетчером оказался Ким Лэнсер. Услышав, что кого-то из сотрудников Шварцвассера поймали омбудсмены, он мгновенно вспомнил собственное приютское детство, и небольшое недоразумение выросло в его глазах до прямой агрессии земных бюрократов против контракторов Порт-Шамбалы. В результате была объявлена боевая тревога, и третья группа четвёртого курса ВКА приготовилась к вылету в качестве десанта.
Однако на десант в населённое место требовалась санкция командира базы. А его в это позднее время, два часа ночи по Порт-Шамбале, где-то носит. В Вене с девушкой гуляет.
— Отставить десантную группу! — будучи оторван от поцелуев с Элен где-то на набережной Пратера, Келли был страшен в гневе. — Ким, ты уже двенадцать лет как не приютский мальчишка, мог бы и не дёргаться с такой силой. От меня до места происшествия от силы пять километров, разберусь сам. А Маре передай, что за благотворительность, последствия которой приходится разгребать мне, я ей лично уши надеру.
Естественно, в такой ситуации любые ограничения на перегон флиттеров в автоматическом режиме были отброшены, и уже через пять минут флиттер с Келли и Элен приземлился прямо посреди того двора, где Ганс упорно сопротивлялся попыткам его куда-то увести.
Ещё в полете Келли успел позвонить Шварцвассеру — и убедился, что тот совершенно не горит желанием не то что вступать в конфликт с органами опеки, а вообще лишний раз напоминать им, что в Вене есть лаборатория, где не только младшекурсников, но и школьников заставляют заниматься настоящим производительным трудом.
Однако, пока Келли представлялся и думал, какие аргументы применить и не зря ли он отменил вылет десантной группы, Шварцвассер позвонил Весселю.
— Макс, вы сейчас дома? Ваш Фафнир в опасности. Мать Ганса Пфельце положили в больницу, и теперь омбудсмены хотят на месяц забрать мальчишку в приют. Вы вроде соседи, не изобразите ли местную общественность?
Вессель выглянул в окно, увидел стоящий поперек двора флиттер и группу людей рядом с ним, набросил куртку и рванулся на улицу.
— Фрау Розалинда, вы патриотка нашего города? — спросил он, подойдя к помянутой группе.
— А что? — вскинулась чиновница.
— Вы понимаете, что если сейчас выключите Ганса из работы, то сорвёте мне новую постановку в Опере?
— А он что, поёт? — хмыкнула Розалинда.
— Нет, он робототехник. И без него у меня не будет Фафнира.
Тем временем к компании посреди двора присоединилась идущая из своей лавки мать Эльзы.
— Фрау Ротхард, вы же знаете всех в округе, — обратился к ней Вессель. — Подтвердите, что Ганс вполне взрослый парень и спокойно может две недели прожить один в квартире.
— Что с Эмилией? — сразу сообразила зеленщица.
— У нас наконец появилась возможность вылечить маму, — пояснил Ганс.
— Это у вас в опере, герр Вессель, дают бутафорам страховку один-а? — поинтересовалась фрау Розалинда.
— Нет, — наконец вставил реплику Келли. — Это у нас дают страховку класса один контракторам Военно-Космического Флота. А несовершеннолетним — один-а.
— Ах, тут ещё и военные заказы! — с издёвкой протянула фрау Розалинда. — Интересно, почему тогда вы, господин офицер, до сих пор не потребовали безоговорочного подчинения именем Объединённого человечества?
— Зачем же сразу идти на конфликт? — усмехнулся Келли. — Мы все тут нормальные люди, можем договориться. Хотя, надо сказать, мне уже пришлось остановить своего подчинённого, который почти успел объявить боевую тревогу. Впрочем, парня можно понять — он сам из приютских. А здесь, сами видите, есть куча взрослых людей, которым небезразлична судьба Ганса Пфельце, причём живущих в том же доме. Я думаю, вы вполне можете положиться на то, что соседи присмотрят за ним.
— Если надо, я возьму его к себе, пока Эмилия в больнице, — сказала фрау Ротхард. — Где одна, там и двое.
— Лучше к Рандью, — возразила Элен. — Все-таки ребята уже большие, и мальчику с девочкой, пожалуй, не стоит жить в одной комнате.
— Где те Рандью? — упёрла руки в бока фрау Ротхард. — А я уже здесь.
— Сейчас Жанне позвоню, — Элен потянула из сумочки телефон.
Почему-то фрау Розалинда очень боялась прессы. Она была готова сопротивляться сопляку в офицерской форме, терпеть укоры дирижёра Оперы и даже схлестнуться в поединке воль с зеленщицей, неформальным лидером всего квартала. Но чтобы свидетелем всего этого стала ещё и журналистка...
— Но я же не могу нарушать инструкции, — отступила она на последний рубеж своей обороны.
— О, — ухмыльнулся Келли. — Как раз ради бюрократических формальностей я легко нарисую вам какую-нибудь бумажку от имени Объединённого человечества. Главное, вы сами убедились, что в приют Гансу не надо, а уж как прикрыть это от начальства, мы разберёмся
Он вытащил из-под сиденья флиттера планшет, извлёк оттуда обычный бумажный блокнот, достал из кармана ручку и стал писать: «Общедоступно, не для публикации. Приказ № (тут он на секунду задумался) 1248-26. Приказываю назначить госпожу Алису Ротхард исполняющей обязанности опекуна несовершеннолетнего Ганса Пфельце на время лечения его матери Эмилии Пфельце. Комендант Солнечной системы, старший лейтенант Келли Лависко-четвёртый»
Вырвав листок из блокнота, он протянул его фрау Розалинде:
— Если у вашего начальства будут какие-то вопросы насчёт подлинности данного приказа, пусть заглянет на www.navy.spc. Там его можно будет найти по номеру.
Фрау Розалинда сунула листок в свою папку и, облегчённо вздохнув, ретировалась. Ганс, спросив разрешения у новоназначенной опекунши, убежал домой. Разошлись по домам и фрау Ротхард с Весселем. Посреди двора рядом с флиттером остались только Келли и Элен, застывшая столбом и смотревшая на своего парня с нескрываемым удивлением.
— Что с тобой, Элен? — Келли дотронулся до ее плеча.
— Ты никогда не говорил мне о том, кто ты такой, — ее удивлению не было предела. — Прямо чувствую себя в сказке про Гаруна-аль-Рашида.
— Меньше общайся с конспирологами с antispace.org. Я ведь всё знаю, Мара рассказывала мне про ваши посиделки с Алексом Оттерваном. Военный комендант — это далеко не абсолютный монарх. Тем более если на эту должность назначают лейтенантов. А вообще, — Келли ухмыльнулся, — надо бы слить Оттервану фото этого листочка из блокнота, а то сестрёнка никак не может убедить его, что спейсиане похищают младенцев.
Удивление на лице Элен сменилось выражением лёгкой обиды:
— Ну вот, опять надсмехаешься... Я серьёзно, а ты опять всё перевёл в шутку.
— Так к вашей земной бюрократии невозможно относиться серьёзно, иначе с ума сойдёшь. Только смешивать это с конспирологией вроде Оттервана. Они ведь всерьёз верят, что если попытаются возражать, мы применим силу.
— А что ты там говорил про подчинённого, которого пришлось останавливать?
— Это Ким Лэнсер, однокурсник Мары. Его забрали из приюта в четыре года, и он до сих пор уверен, что ваша система призрения беспризорных детей — что-то ужасное, хуже пиратов Молуккского пролива. Я ему так и сказал: через полгода производство в мичманы, а ты всё воюешь с детскими страхами. Ещё буку бы под кроватью из гауссовки отстреливал.