Страница 21 из 121
* * *
Через то время, которое требуется радиосигналу, чтобы дважды преодолеть полтораста гигаметров от Земли до скачковой зоны в гигаметре от Солнца, то есть минут примерно через двадцать, пришёл ответ от Лады.
From: maria
To: earth!lavisko5
Subject: Re: Привет от старых знакомых
Attachment: img_4477.jpg
Мара, привет!
Это действительно я. Передавай привет Киму. Интересно,
он такой же обормот, как в бытность юнгой, или
все-таки поумнел?
Кстати, как он пишется по вашим правилам — lancer1 или
просто lancer?
Да, у нас выпуск был по толиманскому календарю,
поэтому оказался на сезон раньше, чем у вас. И я уже
успела устроиться на проходящее арктурианское судно.
Кстати, на вашей Земле вообще водятся безработные
торговые космонавты? А то нам срочно нужен механик, а
два следующих захода у нас вообще не цивилизации, а
черт знает что — орбитальная станция Сириус и
запаркованная планета под Сигмой Дракона. Там мы точно
никого не найдём
С торгфлотовским приветом, Лада
* * *
Мара задумалась, потом вызвала на экран список сотрудников лаборатории Шварцвассера и ткнула курсором в один телефонных номеров:
— Карл, привет! Тут такая оказия образовалась… Хочешь в космос?
— Надолго?
— Ну… стандартный контракт в торгфлоте на сто мегасекунд, то есть чуть больше трех лет, а там видно будет. Понимаешь, в Солнечную Систему пришёл тысячетонник «Марианна», и им нужен механик. Движки там такие же, как на корветах класса «Карачава», ты на них собаку съел и кошкой закусил, так что справишься.
— Решаться надо сразу?
— Вообще у тебя есть минимум месяц, пока они дойдут до Земли из точки скачка. Но я бы на твоём месте не тянула. Неохота подсовывать хорошим знакомым человека, который видел космический корабль только на стапелях, а за месяц можно тебя слегка поднатаскать. «Сюркуф» пока что никуда с орбиты не собирается, там, правда, движки предыдущей модели, зато невесомость настоящая. Я договорюсь.
— Мара, я тебя при встрече расцелую! Спасибо!
«И я тебе даже это позволю, романтик чертов, — подумала Мара. — Вот сплавлю тебя Ладке, и клейся к ней, сколько влезет. Если только вообще не потеряешь интерес к женскому полу от обилия впечатлений.»
Карл Кроппке, аспирант Венского Технического Университета, давно и безуспешно ухаживал за Марой — наверное, с самого первого ее появления в лаборатории Шварцвассера, то есть уже месяца три как. Парень он в принципе был неплохой, но почему-то Маре казалось, что ему интересна не столько она сама, сколько возможность соприкоснуться хоть с чем-то космическим…
* * *
From: earth!lavisko5
To: maria
Subject: Механик (Was: Привет от старых знакомых)
Привет, Лада!
С пилотом было бы сложнее, а механика найти не
проблема. У Земли очень мощная судостроительная
программа, и делается она ни разу не силами
Порт-Шамбалы. Так что инженеров, в совершенстве
знающих современные корабли, тут хватает.
Одного кандидата я уже присмотрела.
Мара
Урок невесомости
Карл выбрался из узкого люка в машинном отделении «Сюркуфа», выскользнул из лёгкого скафандра, утяжелённого противорадиационной защитой, бросил тот плавать в невесомости и с наслаждением потянулся. Лёгкое течение воздуха, создаваемое системой вентиляции, понесло Карла и скафандр в разные стороны.
— Ты в невесомости не очень-то расслабляйся, — Мишель Карсак, вылезший из того же люка непосредственно перед Карлом и уже успевший закрепить свой скафандр в соответствующей нише, поймал Карла за ногу и подтянул к стене, где можно ухватиться руками. — А то завтра начнём учить тебя работам в вакууме — унесёт, лови тебя потом где-нибудь в радиационном поясе. В общем, крепи скафандр, потом лови Марку где-то в районе второго плутонга среднего калибра и тащи в кают-компанию, а то уже обедать пора.
Карл выбрался в коридор и двинулся вдоль него, перебирая руками скобы на стене. В большей части помещений корабля, висящего на орбите, царила невесомость. Только на жилой палубе за счёт центробежной силы создавалась тяжесть примерно уровня лунной.
«Устроить мне дополнительную прогулку в невесомости на другой конец корабля — это у Мишеля, конечно, добрая идея, — думал Карл, скользя вдоль стены коридора. — Но до чего же хочется оказаться в месте, где можно стоять на ногах!»
Почти целую вахту они с Мишелем делали профилактику главным двигателям «Сюркуфа». Карл на своей шкуре прочувствовал, что двигатели старого корабля — совсем не то, что на стапеле или даже после ходовых испытаний. За несколько десятилетий службы «Сюркуфа» конструкции в реакторном отсеке нахватали достаточно нейтронов, чтобы начать заметно излучать. Поэтому, невзирая на то, что корабль не включал двигатели уже пару месяцев, находиться вблизи них можно было только с защитой. Мало того, процессы захвата нейтронов и радиоактивного распада заметно изменили химический состав обмоток, и температура перехода в сверхпроводящее состояние снизилась на пять градусов — предел для системы охлаждения этого типа. По-хорошему двигатели пора было менять. Но, как рассказывал Мишель, корпус корвета был ещё в худшем состоянии, чем двигатели, поэтому списывать «Сюркуф» имело смысл только весь целиком. Вот как только пройдут ходовые испытания «Маринеско» и «Орельяна», которые уже почти достроены, так сразу ставить их на боевое дежурство, а «Сюркуф» — то ли на Луну, то ли на высокую орбиту захоронения.
Сдача новых корветов должна была состояться со дня на день. Карл надеялся увидеть их в строю ещё до отлёта того грузовика, на который несколько опрометчиво завербовался.
Тем не менее спейсиане почему-то тратили уйму усилий на поддержание «Сюркуфа» в состоянии боеготовности. Сегодня, например, на нем работали две группы четвёртого курса и почти весь третий, в основном занимаясь переборкой всего, что можно перебрать. Карл, которому не хватало в первую очередь практики в невесомости и в вакууме, естественным образом влился в эту команду.
Правда, надежда на то, что это позволит чаще видеться с Марой, не оправдалась — она как-то всё время ускользала, оставляя Карла то на Мишеля Карсака, то на Кима Лэнсера, то ещё на кого-то из ребят-четверокурсников.
Тем временем Карл добрался до второго плутонга. Бронированный кожух автомата наведения был снят и аккуратно принайтовлен к переборке. Из автомата торчали две ноги в шерстяных носках — излюбленная обувка спейсиан для невесомости — и раздавалось негромкое пение: