Страница 2 из 121
— Можно, он наверняка будет рад, — весело ответила Мара. — Но, увы, не сегодня… — Она на секунду задумалась: — Не раньше послезавтра. Его из регванны только послезавтра выпустят.
— Откуда?
— Ну вы и живете в ваших городах! — в голосе Мары проскользнула снисходительная нотка. — У вас можно дожить до гулянья с парнями, но так и не узнать, что такое регенерационная ванна. А я впервые попала в регванну в десять лет.
Элен окинула Мару критическим взглядом. Фигура вполне оформившаяся, но в лице, во всяком случае, в той части, которая не закрыта очками, чувствуется что-то неуловимо детское. Одежда, похоже, форменная, стрижка короткая, мальчишеская. Пластика движений… какая-то нечеловеческая, двигается как кошка или даже тигрица — плавно, экономно, уверенно. Не похоже ни на подростковую угловатость, ни на отточенную грацию взрослой девушки. Впрочем, у Келли тоже замечалось что-то подобное.
— А сколько тебе сейчас?
— Пятнадцать. Да, а куда вы с Келли собирались пойти? В театр?
— Нет, на вечеринку к одним моим знакомым.
— А без него ты туда пойдёшь?
— Конечно. Очень жаль, что не смогу его им представить.
— А можно мне с тобой? Никогда в жизни не была на настоящей европейской вечеринке! Вот только костюм у меня, наверное, неподходящий…
— Костюм простят. У нас сейчас мода на мужской стиль, половина девушек так ходит. Но тебя не хватятся?
— Хватятся? Это как? — Мара наморщила лоб. — А, это в том смысле, что девушка в пятнадцать лет не должна в полночь шляться неизвестно где и неизвестно с кем? Не хватятся. Во-первых, я известно где. У меня с аккумуляторами всё в порядке, и если кому-то надо, он в любой момент определит мои координаты с точностью до метра. Во-вторых, по нашим понятиям я уже почти взрослая, и шляться неизвестно с кем — моё полное право, чуть ли не обязанность. Этнографический отчёт писать придётся — это без вопросов. Но опять же зачёт по этнографии сдавать надо…
— Всё-таки ты инопланетянка.
— Я?! Нет, я в Порт-Шамбале родилась. Это Келли у нас инопланетянин. Он родился на Лемурии, то есть Арктуре-e.
«Всё страньше и страньше», — подумала Элен. — Ну да ничего. Привести к Рандью эту девушку с её наивной откровенностью будет гораздо забавнее, чем Келли, который умеет не афишировать свою необычность.
По дороге Элен призналась своей спутнице:
— Это будет не совсем традиционная венская вечеринка. Рандью не австрийцы, они французы, переехали в Вену каких-то пятнадцать лет назад, когда Поль получил место в нашем университете. В науке давно без разницы, француз ты, немец или хорват. А Жанна — журналистка, пишет по-французски, в основном для женевских и лозаннских изданий. И гости тоже будут в основном из университета или из журналистской тусовки. Так что там соберётся совершенно космополитическое сборище.
— Мне ещё рано вникать в такие тонкости, — успокоила её Мара. — Я вообще, кроме Сибири и северной Индии, нигде на Земле толком не бывала.
* * *
Над столом в комнате Мишеля висела модель космического корабля. Мара пригляделась:
— Это же старина «Лиддел-Гарт»?
— Да, — ответил мальчик, польщенный интересом родительской гостьи к его модели.
— Ух ты, даже заплата на боевой рубке видна. Я помню, как она образовалась…
— Да? — удивился Мишель. — А вот я не помню. Вроде я все серии «Звёздного патруля» смотрел… в семнадцатой заплаты ещё не было, а в следующей — появилась. Или были какие-то серии, которых по телеку не показывали, только на дисках распространяли?
— Этого действительно не могли показывать. Ты же видел, что в титрах сериала только имя Пауля Эрлиха, оператора, а ни актёров, ни даже режиссёра нет?
— Ну да. Ребята говорят, что Эрлих — гений компьютерной анимации. Сам сочиняет, сам рисует, сам голоса синтезирует, а типажи для членов экипажа где-то на улицах подсмотрел.
— Ну надо же, целую теорию придумали! — усмехнулась Мара. — На самом деле Эрлих — военный корреспондент, а сериал — документальный от первого до последнего кадра. Когда мы получили эту пробоину, Эрлиха приложило шлемом о переборку. Потом он помогал нам ее заваривать. А потом выяснилось, что в камере, встроенной в шлем, от удара раскололась матрица. Он тогда чуть не плакал. Вот, посмотри!
Мара сняла свои очки и отдала Мишелю. На внутренней стороне стёкол, как на экране, двигалось изображение: Пауль Эрлих в скафандре, но без шлема сидел за монитором. На экране монитора творилось что-то ужасное — нечёткое изображение было разбито на куски резкими тёмными линиями, снизу вообще чёрный треугольник на полкадра…
— Естественно, такую запись в эфир не пустишь. А кадров с тактических мониторов и локаторов, которые Эрлих постоянно таскает у штурманов, оказалось недостаточно. Тем более что в тот раз «Лиддел-Гарт» шёл без эскорта, и заснять подлёт ракеты было некому.
— А откуда у тебя эти кадры?
— Вот этими самыми очками и сняла. Хотя нет, предыдущими — тогдашние очки мне сейчас были бы малы. Вот поставь семнадцатую серию и дай мне перемотку.
Мара прокрутила почти полфильма и остановила кадр на эпизоде, где из какого-то то ли вентиляционного трубопровода, то ли кабельного колодца вылезает девочка-юнга лет двенадцати.
— Похоже на меня три года назад?
Мишель с сомнением оглядел уже сложившуюся фигуру Мары, потом ещё совсем детскую фигурку девочки на экране.
— И сколько же лет тебе тогда было?
— Двенадцать. Как тебе сейчас.
— Везёт людям — в двенадцать лет делом занимаются! А я только в школу ходи и в «Галактические империи» играй. И то родители ругаются, что я провожу за компом слишком много времени.
— А кто ты в «Галактических империях»?
— Mirandu, сокращённо от Мишель Рандью. А ты тоже играешь?
— Нет, я её модерирую. Я там demiurg24… Стоп, так это ты — автор программы наведения противоракет «Василиск»?
— Да, я. Только толку-то? Не успел выиграть с ней двух боев, как ею повооружались все остальные. Вот почему, как только загрузишь программу в свои ракеты, она сразу же становится доступна всем игрокам?
— А ты больше на контрразведке экономь. У тебя не то что программу — линкор накануне решающей битвы сведут.
— Деньгами неинтересно. Вот если бы можно было перса специального сочинить. Вроде Шерлока Холмса или капитана Сегуры…
— А ты характеры своим персонажам на ROOP-е пишешь? — удивилась Мара. Она полагала, что язык программирования, встроенный в «Галактические Империи» худо-бедно подходит для наведения тупых противоракет, но создание на нём чего-то более сложного, хотя бы собеседника, скрашивающего скуку межпланетных вахт — занятие исключительно занудное.
— Ага. Это гораздо интереснее, чем тупо прокачивать им скиллы. И быстрее, кстати.
— Ну вообще, прямо чудеса в решете! Я думала, что такое возможно только на Тау-Цети-е или ещё в какой молодой колонии. Но чтобы на Земле, с её десятью миллиардами населения, мир оказался настолько тесен! Только представь: полгода назад программа «Василиск» спасла жизнь моему брату. Три месяца назад брат познакомился с Элен. И вот сегодня Элен приводит меня в гости – а ведь собиралась его самого! – к людям, сын которых написал эту программу!
— Ты хочешь сказать, что мою программу используют в настоящих противоракетах?! — у Мишеля глаза на лоб полезли.
— Ага. Именно для этого «Галактические Империи» и заведены — чтобы десятки тысяч людей пробовали свои силы в написании программ управления оружием. А лучшие мы потом отбираем и используем в настоящих боях.
— Хорошо устроились, — с досадой произнёс Мишель. — Программы себе получаете, и ни гроша за это не платите…
— А вот и неправда! — перебила его Мара. — Сколько у тебя сейчас на счету галактических кредитов? Или думаешь, что на планете, которую ты захватил полгода назад, месторождение титана появилось просто так, на ровном месте? А ведь деньги из игры можно выводить. В отличие от большинства прочих ваших онлайновых игр, в «Галактические Империи» вводить деньги нельзя, а вот выводить — пожалуйста.