Страница 16 из 121
— А что было дальше с тем шияаром? — поинтересовалась Элен.
— Ничего хорошего. Ему влепили подкалиберный в движок, и получился небольшой термоядерный взрыв. Несколько обломков прилетело в нашу сторону. И всё бы ничего, не будь уже в броне пробоины, которую я в тот момент как раз собралась заваривать. Через нее-то я на него и смотрела. Я успела закрыться пластырем как щитом, и взрывом меня не обожгло. Но потом прямо в пластырь пришёл здоровенный кусок бурового манипулятора — шияар был астероидным харвестером. Этот кусок отбросил меня от пробоины вместе с пластырем на повреждённую ферму каркаса и порвал мне скафандр на боку. Пришлось заваривать пробоину на скорость: что быстрее — я восстановлю герметичность отсека, и его можно будет наддуть, или у меня из скафандра выйдет весь кислород.
— И как, успела?
— Ну я же сижу здесь, живая, значит, успела, — Мара поморщилась. — Правда, когда отсек уже наддулся и блокировка с люка была снята, кому-то в пилотской рубке взбрело в голову врубить движки на полную тягу и совершить маневр уклонения на двух g. А я как раз вылезала в люк. Не удержалась, естественно, и приложилась другим боком о свежеприваренную заплату. Ещё два ребра сломала. Потом неделю в регванне отлёживалась
— Ещё два?!
— А что ты думаешь — удар, который пробивает скафандр, оставляет в целости то, что под ним? Вообще-то скафандры делаются из более прочных материалов, чем наши кожа и кости.
— А что стало бы с тем шияаром, если бы его не подстрелили? — поинтересовался Алекс Оттерван.
— Пролетел бы эту пару сотен метров и подорвал свой движок вплотную к обшивке. В корабле образовался бы кратер диаметром метров десять, а я бы попала в самый эпицентр.
— Мирный астероидный харвестер?
— Они все мирные, пока людей в системе нет. А увидят человека — сразу перестают быть мирными. А там они вообще были как пчелы из разорённого улья, потому что их матку мы тогда уже оприходовали. Большая матка была, закопалась в двадцатикилометровый астероид да настолько в него вросла, что у нее были демонтированы даже маневровые движки, не то что скачковые. Просто большой роботизированный завод по выпуску рабочих шияаров в пещерах, пронизавших весь астероид.
* * *
— Интересно, а почему в вашей Академии нет курсантов с Земли? — спросил Анджей.
— Почему нет? С Кимом Лэнсером я тебя знакомила. Он приёмыш из земного детского дома, попал в Порт-Шамбалу в возрасте четырёх лет. Обратил внимание, что я — Лависко-пятая, Мишель — Карсак-четвертый, Лаура вообще шестая, а Ким — Лэнсер-первый? Вернее, просто Лэнсер, без номера.
Неожиданно Мара ухмыльнулась:
— Кстати, Алекс, а почему у вас на антиспейсе нет материалов о том, как злые спейсиане похищают христианских младенцев из сиротских приютов на предмет выпить из них кровь? Чего стоило бы одно интервью с Винсентом Спонджем, который десять лет не вспоминал о своем внуке, родители которого погибли в авиакатастрофе, а когда вспомнил, то обнаружил его в Военно-Космической Академии… Координаты Спонджа могу подкинуть. И координаты Джека Летайра, внука, тоже, — она снова повернулась к Анджею. — Вообще сирот из детских домов у нас в Порт-Шамбале сейчас примерно столько же, сколько родных детей. Больше как-то не очень получается.
— Я не про сирот из детских домов. А про тех, кто поступил в более-менее сознательном возрасте.
— А где на Земле взять подростков двенадцати лет, которые не только закончили начальное образование, но и отработали три года чьими-нибудь подмастерьями? Это на Лемурии таких полно или в Мире Толимана. Кстати, на большинстве обитаемых планет даже старшеклассник лет восьми-девяти почти наверняка умеет водить авиетку и с шансами самостоятельно летает на ней в школу. А уж подросток возраста подмастерья — наверняка. Поэтому его с первого курса можно учить водить флиттер. У вас почему-то всячески избегают давать подросткам настоящие транспортные средства. А у нас считается так: кто не совершил первого самостоятельного полёта раньше первого сексуального опыта, тот для космоса потерян. Такому только в фермеры идти.
* * *
— Значит, в субботу вся ваша команда устраивает встречу? — спросила Мара Алекса Оттервана. — А можно и мне поучаствовать? Очень интересно увидеть лицом к лицу людей, которые выдвигают про нас такие интересные гипотезы. И вашим, наверное, будет интересно посмотреть на живого «космического оккупанта».
— Пожалуйста, никаких проблем. Наши встречи совершенно открытые. Только дело в том, что мы устраиваем встречу в туристском приюте на вершине Хохшваб.
Мара на секунду задумалась — вернее, полезла в сеть через очки.
— А, это такой природный резерват в двух десятках километров к северу от Брук ан дер Мура?
— Он самый.
— А там парковаться можно, или надо где-нибудь у подножья, в насёленке?
— По-моему, туда закрыт доступ любому транспорту. Только пешком.
— Это сложнее. Придётся отпрашиваться с занятий. Впрочем, можно устроить нашей группе горную тренировку в Альпах. Вас не напряжёт, если наших там будет четверо?
— Никаких проблем. В субботу в шесть часов вечера ждём вашу компанию в приюте Хохшваб.
Бальное платье Элен
«В увлечении классическими танцами есть определённый снобизм. Но всё же хорошо, что в Вене можно посещать не банальные дискотеки, а вечера вальса, — думала Линда Раштен, подпирая стену на университетском балу. — Конечно, лучше приходить на такие вечера со своим парнем, но что поделать, если его нет.»
Неделю назад она крепко разругалась с Карлом Кроппке и решила, что между ними всё кончено. Что ж, может, удастся познакомиться с кем-нибудь на этом самом балу… Хотя, конечно, наряд у неё далеко не самый выигрышный. Всё-таки постдок, весь доход которого — зарплата по гранту, не может позволить себе особо модничать. А если ещё и работа настолько затягивает, что некогда не то что шить — бегать по распродажам, так и приходится идти на танцы в строгой юбке, купленной некогда к защите диссертации.
Вдруг в зал вплыло совершенно шикарное бальное платье в стиле эпохи Марии-Терезии. Платье было настолько ослепительным, что Линда далеко не сразу разглядела, на ком оно надето, но когда разглядела, удивилась ещё больше. Она прекрасно знала, что стипендия Элен Арети ещё меньше ее собственных доходов. И тут такая роскошь!
Подойдя к Линде, Элен поинтересовалась, какие танцы уже объявляли, и есть ли сегодня интересные партнёры.
Линда собралась с силами и как ни в чём не бывало спросила:
— А где это ты такое платье отхватила? И почём?
— Сама удивляюсь, почему раньше так не делала. — Элен назвала цифру, вполне соизмеримую со стоимостью до неприличия банальной юбки Линды. — Оказывается, есть возможность сделать единичный заказ на фабрике-автомате. Получится даже дешевле, чем покупать готовое — минус аренда магазина, минус зарплата продавцов, минус прибыли владельца розничной сети. Нужно только предоставить готовую программу для их роботов. Но опять же в сети есть сайты, где можно скачать программу на любой фасон, надо только подставить параметры своей фигуры. И это тоже можно сделать даром, на собственном компьютере — нужна только приставка с двумя камерами, знаешь, какие используют для игр с управлением жестами. Пять минут покрутилась перед камерой, полчаса порылась в каталоге, и через три дня мне по почте прислали платье.
— А откуда ты узнала, что так можно?
— Сестра моего парня подсказала. Он недавно получил травму во время одной спасательной операции, и я навестила его. Родителей у него дома не было, они где-то в командировке, а с сестрой познакомилась. К сожалению, притащить его сюда сегодня я не смогла, у него опять дела. А твой Карл где?
— Мы с ним разбежались. Представляешь, оказалось, что его лаборатория работает на космических оккупантов. Делает что-то для военно-космического флота. Не могу же я гулять с коллаборационистом!