Страница 4 из 6
Посидоний, со слов которого мы об этом знаем, не ведал, что случилось с Евдоксом потом. Но видно, он благополучно вернулся из Африки, потому что Посидоний пишет: «Последующие события, вероятно, известны жителям Иберии». Что же это были за события – мы никогда не узнаем.
Страбон Посидонию не поверил. Римляне вообще были плохими путешественниками. Они лишь освоили дорогу через Геркулесовы столпы к Англии.
Но и открыто обвинить Посидония во лжи Страбон не решился, ведь он назвал его «человеком, весьма искушенным в доказательствах, и философом».
Мне же история Евдокса кажется правдивой, потому что в ней нет ничего сказочного и даже невероятного. Скорее всего, речь идет об упорном, хоть и не очень удачливом путешественнике.
Может быть, о самом великом путешественнике древности, который совершил два плавания в Индию и по крайней мере однажды обогнул Африку.
Зеленые земли. Викинги в Гренландии
Жители Скандинавии, они же по совместительству морские разбойники, известные под общим именем викингов, чаще всего после походов возвращались в свои холодные северные края, где зимой и солнца-то почти не видно. Зима там тянется долго, делать нечего. Понятно, почему так уважали викинги грамотных сказителей и летописцев. Прошлогодний поход, сражения давних лет, сказания о богах… Каждый вечер в обширных деревянных общих домах собирались воины и весь вечер слушали скальдов – сказителей. Некоторые из скальдов были более знамениты, чем конунги – предводители викинговских дружин.
Эта особенность жизни средневековых скандинавов оказалась весьма выгодной для историков. Все основные походы викингов, биографии их выдающихся вождей и подвиги их героев воспеты и записаны скальдами, причем в таких подробностях, чтобы той или иной истории хватило на всю зиму. Как сказки Шехерезады.
Летописец викингов в походе не был исключением. На каждом корабле хоть один певец или писатель всегда найдется. Так что нет мало-мальски значительного похода, о котором ничего не известно. К тому же свои истории викинги тщательно сохраняли, переписывали, переплетали, из них создавались библиотеки.
И еще одна общая черта характерна для всех саг – они документальны. Певцы не придумывали приключений и походов – они отлично понимали, что действительные события куда интереснее придуманных. К тому же среди слушателей наверняка найдется родственник героя, который не даст соврать или преуменьшить достижения его предка. Так что имена героев северных саг настоящие.
Викинги были первыми европейцами, которые наверняка добрались до Америки, обследовали ее восточные берега, основали там свои поселения. Потом, когда эпоха викингов завершилась и их ладьи перестали носиться по океанам, как жалящие слепни, об их путешествиях забыли. Забыли все, кроме самих викингов. Они собирались зимними вечерами послушать саги о подвигах своих пращуров. Скандинавы редко встречались с испанцами или португальцами – между ними лежала вся Европа. А язык, на котором были написаны саги, испанцам и французам был неведом. Норвежцы знали, что именно викинги побывали в Гренландии и на Винланде, но в годы, когда Колумб собирал свои каравеллы, викинги забыли, где эти земли лежат. И Колумбу пришлось все начинать сначала. Хотя, если бы он читал по-норвежски или был бы у него датский друг, его путешествие могло сложиться иначе. Открытия совершались потому, что в них возникала нужда.
Когда египетский фараон Нехо отправлял финикийцев в плавание вокруг Африки, а персидский царь Дарий давал Скилаку корабль, чтобы тот доплыл из Индии до Египта, это делалось не только потому, что правители были такими уж любознательными. Этих плаваний требовали интересы торговли. Когда Александр Македонский приказал адмиралу Неарху провести флот по Аравийскому морю, он думал о завтрашних завоеваниях. Когда же умер Дарий и рухнула Персидская империя, когда сгорел в лихорадке или от яда Александр Македонский, нужда в дальних плаваниях греков и завоеваниях на Востоке пропала. И об Индии забыли на много столетий.
Викинги открывали Америку не единожды. Можно допустить, что и до них в Америке побывали моряки из Европы, хотя бы те же финикийцы. Финикийский корабль добрался до берега Америки и разбился об этот берег. Киль его найдут через много лет викинги. Но финикийцам нечего было делать в Америке – слишком далека и дика она была, чтобы выгодно с ней торговать.
Но климат стал теплее, викинги вновь открыли Гренландию, заселили ее побережье. И оказалось, что для их поселков (а жило там несколько тысяч человек – целое средневековое государство) нужно дерево, пшеница и множество товаров, которые приходилось привозить из Европы. Поэтому жизненно важными стали поиски земель неподалеку от Гренландии. Пропала нужда в этой самой Америке, и викинги забыли о ней. Прошло еще пятьсот лет, и Европа стала задыхаться без пряностей. К тому же требовались рынки сбыта. И тогда на сцену выходит Колумб.
Америку открывали столько раз, сколько это понадобилось.
В промежутках между открытиями само существование континента становилось тайной. И требовалось вновь ее разгадать.
Для нас же тайна заключается в ином – кто же открыл Америку?
Сага, о которой пойдет речь, началась в 80-х годах X века. Вернее, в 981 или 982 году некий бандит по имени Эрик Рауд (то есть Эрик Рыжий) на три года был объявлен вне закона и изгнан из Исландии, где совершил убийство. Он знал, что к западу от Исландии викинги видели необитаемый остров, и решил его осмотреть. Так, в трудах и заботах, три года пролетят незаметно.
Эрик отыскал не просто остров, а необъятную землю, увенчанную снежными горами. С гор сползали ледники, но между ними вдоль фьордов он увидел зеленые, поросшие сочной травой долины.
А следует сказать, что на эти годы пришлось очередное потепление климата в Европе. Причем явление это было глобальным. В Северном полушарии высыхала степь, кочевники, жившие в ней, вынуждены были двигаться к северо-западу, где они сталкивались со славянами. Начались отчаянные войны славян с печенегами. Исландия, лишенная растительности, не могла прокормить ни больших стад, ни множества людей. К этому времени там стало тесно, и, когда вернувшийся из плавания Эрик Рауд начал воспевать зеленые долины Гренландии (так он назвал открытую им землю), нашлось немало исландцев, пожелавших отправиться с ним и основать там колонию. В 985 году целый флот из двадцати пяти судов повез на Гренландию новых поселенцев. Эрик не обманул викингов.
Вот как описывали гренландскую колонию дотошные географы той эпохи: «Никто не знал конца Эллуменгрифьорда, самого длинного из известных там заливов, но по обоим берегам, сколько они были известны, простиралась долина с сочной травой. Множество островков, на которых не было недостатка в птицах и яйцах их, лежало рассеянно в заливе… далее была обширная земля со многими островками, известная по ее теплым ключам, зимою кипящим так, что нельзя было близко подходить к ним, а летом холодным, в которых купание освежало… При входе в Эйнарсфьорд, на правом его берегу, рос большой, богатый лужайками для стад лес… далее большой двор Даллер и в конце залива соборная церковь с селением. На Раммасстадафьорде стоял большой королевский двор, принадлежавший конунгу Норвегии… На восток лежал большой остров, называемый Рейсе, или Воловий остров, потому что на нем находилось много рогатого скота…»
На западном берегу Гренландии насчитывалось девяносто деревень с пятью церквями. На восточном берегу их число достигало ста девяноста, а церквей было двенадцать. Сыр и масло Гренландии славились своим высоким качеством.
Резиденция епископа Гренландии находилась в городке Гардаре. Папский престол получал из Гренландии свои доходы, «состоявшие из моржового зуба».
И такова была свободная Гренландия, которая лишь формально признавала власть норвежского короля и существовала четыреста лет, пока два печальных фактора не погубили ее: постепенное катастрофическое похолодание, погубившее зеленые долины и леса и уничтожившее рыболовство, и наступление эскимосов, которые ранее жили севернее и не враждовали со скандинавами хотя бы потому, что занимали различные экологические ниши: эскимосы были рыболовами и охотниками на морского зверя, а исландцы – скотоводами. Рыболовство для них было подсобным занятием. Эскимосы жили во льдах, а исландцы льдов чурались. Но когда наступили холода, исландцам тоже пришлось охотиться на моржей и тюленей, да и охотничьи угодья стали общими. Начались войны, к которым скандинавы, народ вполне мирный, не были готовы.