Страница 5 из 14
— Я о твоем профиле. Ты совсем не похож на специалиста по уголовному праву.
Трэвис свел брови на переносице, опять сосредоточившись на нашем разговоре.
— Это еще почему?
Я пристально посмотрела на татуировки, покрывавшие его руки.
— Ты скорее похож на уголовника, чем на блюстителя закона.
— Я не встреваю в неприятности… по большей части. Отец был строгий.
— А мама?
— Она умерла, когда я был маленьким, — ровным голосом произнес Трэвис.
— Ой… извини.
Я тряхнула головой. Его ответ застал меня врасплох.
Трэвис отмахнулся от моего сочувствия.
— В отличие от братьев я ее не помню. Мне было всего три года, когда она умерла.
— Значит, четыре брата? Ну и как ты держал всех в узде? — поддразнила его я.
— Кто бил сильнее, тот и держал всех в узде. Обычно старшие младших. Томас, близнецы Тэйлор и Тайлер, потом Трентон. С Тэйлором и Таем в комнате лучше было не оставаться. Половине того, что делаю на арене, я научился у них. Трентон был самым мелким, но шустрым. Сейчас только он сможет ударить меня.
Я покачала головой, представив пятерых Трэвисов, бегающих по дому.
— И у всех татуировки?
— Почти. За исключением Томаса. Он генеральный директор рекламного агентства в Калифорнии.
— А твой отец? Где он?
— Здесь, в городе. — И Трэвис снова стиснул зубы.
Футбольная команда его явно раздражала.
— Над чем они смеются? — указала я на шумный столик.
Трэвис покачал головой, видимо не желая со мной делиться. Я скрестила руки на груди и нервно заерзала, недоумевая, что могло его так разозлить.
— Скажи мне.
— Они смеются, потому что я повел тебя ужинать… для начала. Обычно это не в моих правилах.
— Для начала? — Когда на моем лице появилось понимание, Трэвис поморщился, а я проворчала, даже не успев подумать: — Я уж боялась, они смеются, потому что увидели меня с тобой в таком виде и думают, будто я собираюсь прыгнуть к тебе в койку.
— А почему меня не могут увидеть с тобой?
— Так о чем мы говорили? — спросила я, пытаясь совладать с румянцем.
— О тебе. Какой профиль у тебя? — спросил он.
— Э… пока что общая подготовка. Я еще не решила, но склоняюсь к бухучету.
— И ты не местная, а переехала сюда.
— Из Уичито. Вместе с Америкой.
— Канзас? Как же ты здесь-то оказалась?
Я подцепила этикетку на пивной бутылке.
— Нам нужно было сбежать.
— От чего?
— От моих родителей.
— Вот как… У Америки тоже проблемы с родителями?
— Нет, Марк и Пэм замечательные. Можно сказать, они воспитали меня. Америка потащилась за мной, не хотела отпускать одну.
Трэвис кивнул.
— А почему «Истерн»?
— Это допрос с пристрастием? — поинтересовалась я.
Вопросы из общих превратились в личные, это напрягало.
Загромыхали стулья, футболисты покинули свои места. Они бросили в нашу сторону последнюю шуточку и вальяжной походкой направились к двери. Как только из-за стола поднялся Трэвис, парни ускорили шаг. Те, что сзади, стали подталкивать идущих впереди, чтобы поскорее смыться. Трэвис опустился, пытаясь перебороть раздражение.
— Ты собиралась рассказать, почему выбрала «Истерн», — напомнил он.
— Сложно объяснить, — пожала я плечами. — Просто это показалось мне правильным.
Трэвис улыбнулся и открыл меню.
— Понимаю.
Глава 2
СВИНЬЯ
За нашим излюбленным столиком появились знакомые лица. Америка села по одну сторону от меня, Финч — по другую, а остальные места занял Шепли со своими «братьями» из «Сигмы Тау». Из-за общего галдежа в столовой ничего слышно не было, к тому же, похоже, опять сломался кондиционер. В воздухе повисли густые запахи жареной пищи и пота, но все присутствующие казались даже более энергичными, чем обычно.
— Привет, Брэзил, — кивнул Шепли парню, сидящему напротив меня: смуглая кожа, глаза шоколадного цвета, почти скрытые белой бейсболкой футбольной команды университета «Истерн».
— Жаль, Шеп, что ты не остался с нами после субботней игры. Мне пришлось выпить за тебя бутылочку пива, даже все шесть, — сказал Брэзил с широкой белозубой улыбкой.
— Польщен. Я ужинал с Мерикой, — ответил Шепли, целуя Америку в макушку.
— Брэзил, ты сидишь на моем месте.
Парень повернулся и увидел Трэвиса, стоящего за его спиной.
Затем он посмотрел на меня и с удивлением спросил:
— Трэв, так она одна из твоих девчонок?
— Вовсе нет, — замотала я головой.
Парень взглянул на Трэвиса, тот в ответ пялился на него. Пожав плечами, Брэзил передвинул свой поднос в конец стола.
Трэвис улыбнулся мне, усаживаясь напротив.
— Что-то не так, Гулька?
— А это что? — спросила я, уставившись на поднос.
Загадочная еда на тарелке Трэвиса напоминала экспонат музея восковых фигур.
Трэвис усмехнулся и глотнул воды.
— В этой столовой ужасные повара. Даже не хочу критиковать их кулинарные способности.
Я не упустила из виду оценивающие взгляды сидящих за столиком. Поведение Трэвиса вызывало всеобщее любопытство. Я подавила улыбку. Надо же, оказалась единственной девушкой, к которой Трэвис подсаживается сам!
— О-о-о… после обеда тест по биоложке, — застонала Америка.
— Ты готовилась? — спросила я.
— Нет, конечно. Мне всю ночь пришлось убеждать своего парня, что ты не станешь спать с Трэвисом.
Футболисты, сидевшие в конце стола, перестали ржать и прислушались, делая знаки другим студентам. Я сердито глянула на Америку, но та не испытывала угрызений совести, плечом подталкивая Шепли.
— Черт возьми, Шеп, неужто все так плохо? — спросил Трэвис, бросая в кузена пачку кетчупа.
Шепли не ответил, а я признательно улыбнулась Трэвису за его попытку отвлечь от меня внимание. Америка похлопала своего парня по спине.
— Он придет в норму. Ему просто нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что Эбби невосприимчива к твоему обаянию.
— Я еще даже не пытался очаровать ее, — обиженно фыркнул Трэвис. — Она мой друг.
Я взглянула на Шепли.
— Ну что, я же говорила. Тебе не о чем волноваться.
Шепли увидел в моем взгляде искренность и слегка взбодрился.
— А ты подготовилась? — спросил меня Трэвис.
— Сколько бы я ни готовилась, с биологией мне это не поможет. — Я нахмурилась. — Мой мозг не способен постичь ее.
Трэвис поднялся из-за стола.
— Идем.
— Что?
— Пойдем возьмем твои конспекты. Я помогу тебе подготовиться.
— Трэвис…
— Гулька, оторви свой зад от стула. Ты сдашь тест на «отлично».
Проходя мимо Америки, я дернула за длинную прядь белокурых волос.
— Увидимся в классе, Мерик.
— Я займу тебе место, — улыбнулась она. — Мне понадобится любая помощь.
Трэвис сопроводил меня до комнаты. Я достала методичку, а он открыл учебник и принялся беспощадно гонять меня по вопросам. Затем разъяснил несколько непонятных моментов. Ему с легкостью удавалось растолковывать сложные понятия, превращая их в очевидные.
— …Тканевые клетки используют митоз для репродукции. Вот здесь наступает этап разных фаз. Они звучат как женское имя: Промета Анатела.
— Промета Анатела? — засмеялась я.
— Профаза, метафаза, анафаза и телофаза.
— Промета Анатела, — повторила я, кивая.
Трэвис похлопал распечатками по моей голове.
— Вот. Теперь ты знаешь эту методичку вдоль и поперек.
— Что ж… посмотрим, — вздохнула я.
— Я провожу тебя до класса и еще немного поспрашиваю по пути.
— Но ты не станешь беситься, если я завалю тест? — спросила я, запирая за нами дверь.
— Гулька, ты его не завалишь. Но нам уже пора готовиться к следующему, — сказал Трэвис, идя со мной к научному корпусу.
— Как ты собираешься одновременно помогать мне, делать свои уроки, учиться и тренироваться перед боями?
— Я не тренируюсь, — усмехнулся Трэвис. — Адам звонит мне, говорит, где следующий бой, и я еду туда.