Страница 11 из 14
Я взглянула на него и улыбнулась.
— Я Итан.
— Эбби, — ответила я, пожимая руку.
Он поднял вверх два пальца в направлении бармена и улыбнулся.
— Спасибо. Так ты здесь живешь?
— В «Морган-холле», в «Истерне».
— А у меня квартира в Хинли.
— Ты учишься в «Стейте»? — спросила я. — Это где-то в часе езды отсюда. Что ты здесь делаешь?
— Я закончил универ в прошлом мае. Моя сестренка учится в «Истерне». Эту неделю я живу у нее, пока ищу работу.
— Ага, значит, вышел в большое плавание?
— Да уж. Все так, как мне и обещали. — Итан засмеялся.
Я достала из кармана блеск и нанесла на губы, используя зеркала за стойкой.
— Отличный оттенок, — сказал Итан.
Я улыбнулась, злясь на Трэвиса и ощущая в голове тяжесть от алкоголя.
— Может, позже ты попробуешь его на вкус.
Глаза Итана засияли, когда я придвинулась ближе. Он положил ладонь на мое колено, и я улыбнулась. Вдруг между нами возник Трэвис, и Итан убрал руку.
— Гулька, ты готова?
— Я разговариваю, — сказала я, отталкивая Трэвиса.
Футболка его совершенно промокла после шоу на танцполе, и я с показным отвращением вытерла руку о юбку.
— Ты хоть знаешь этого парня? — скривился Трэвис.
— Это Итан, — сказала я, кокетливо улыбаясь новому знакомому.
Он подмигнул мне, затем перевел взгляд на Трэвиса и протянул руку.
— Рад познакомиться.
Трэвис пристально смотрел на меня, пока я не сдалась и не махнула рукой в его сторону.
— Итан, это Трэвис, — пробормотала я.
— Трэвис Мэддокс, — сказал он, глядя на ладонь Итана так, будто собирался оторвать ее.
Глаза Итана округлились, и он неуверенно спрятал руку.
— Трэвис Мэддокс? Трэвис Мэддокс из «Истерна»?
Я подперла голову рукой, с ужасом ожидая неизбежного обмена мужскими историями.
Трэвис положил руку на стойку за моей спиной.
— Да, и что?
— Я видел, приятель, как ты дрался с Шоном Смитом в прошлом году. Думал, что стану свидетелем чьей-то смерти!
Трэвис смерил парня взглядом.
— Хочешь снова это увидеть?
Итан издал смешок, глядя то на меня, то на Трэвиса. Когда парень понял, что тот не шутит, то сконфуженно улыбнулся мне и смылся.
— Теперь готова? — рявкнул Трэвис.
— Какой же ты козел!
— Это еще слабо сказано, — отозвался Трэвис, помогая мне сползти со стула.
Мы последовали за Америкой и Шепли до машины, а когда Трэвис попытался схватить меня за руку и повести через стоянку, я вырвалась. Он круто развернулся, а я резко остановилась и отступила назад. Трэвис замер совсем близко от моего лица.
— Мне стоит поцеловать тебя и покончить уже с этим! — закричал он. — Ты ведешь себя нелепо! Я поцеловал тебя в шею, и что теперь?
От Трэвиса разило пивом и сигаретами.
— Трэвис, я тебе не подружка для секса! — Я оттолкнула его.
— Я никогда не говорил про тебя такого! — с неверием потряс он головой. — Мы вместе двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, ты спишь в моей кровати, но в остальное время ведешь себя так, словно не хочешь, чтобы нас видели вместе!
— Я пришла сюда с тобой!
— Гулька, я всегда относился к тебе лишь с уважением.
— Нет, как к собственности, — стояла я на своем. — Ты не имел никакого права отпугивать Итана!
— Ты хоть знаешь, кто такой Итан? — спросил Трэвис.
Когда я помотала головой, он приблизился ко мне.
— А вот я знаю. В прошлом году его арестовали за сексуальное насилие, но обвинения вскоре сняли.
— Так у вас есть кое-что общее. — Я скрестила руки на груди.
Трэвис прищурился, заиграв желваками.
— Не расслышал, ты назвала меня насильником? — ледяным голосом произнес он.
Я поджала губы, зная, что не права, но еще больше заводясь от этого. Похоже, я перегнула палку.
— Нет, я просто ужасно зла на тебя!
— Я выпил, понятно? Твоя кожа была слишком близко. Ты красивая и так восхитительно пахнешь, когда потеешь. Я поцеловал тебя! Извини! Можешь расслабиться!
От его извинения уголки моих губ поползли вверх.
— Значит, ты считаешь меня красивой?
— Ты сногсшибательна, и знаешь об этом, — раздраженно нахмурился он. — Чего улыбаешься?
Я пыталась скрыть радость, но тщетно.
— Да так. Идем.
Трэвис усмехнулся и покачал головой.
— Что?.. Да ты!.. Ты просто заноза в заднице! — закричал он, сердито глядя на меня.
Я по-прежнему улыбалась, и Трэвис в итоге тоже развеселился. Он снова потряс головой и обнял меня за плечи.
— Ты сводишь меня с ума.
Шатаясь, мы переступили через порог квартиры. Я быстро побежала в ванную, чтобы вымыть прокуренные волосы. Когда я вышла из душа, то увидела, что Трэвис принес мне свою футболку и боксерские трусы.
В футболке я без преувеличений утонула, под ней скрылись и трусы. Я рухнула на кровать и вздохнула, с улыбкой вспоминая, что он сказал на стоянке.
Трэвис задержал на мне взгляд, и в груди у меня что-то шевельнулось. Я испытала страстное желание притянуть его лицо и поцеловать в губы, но устояла, несмотря на алкоголь и взбунтовавшиеся гормоны.
— Спокойной ночи, Гулька, — прошептал Трэвис, отворачиваясь.
Я заерзала на постели, не в силах уснуть.
— Трэв?.. — сказала я, придвигаясь к нему и утыкаясь подбородком в плечо.
— Да?
— Я знаю, что пьяная, и мы совсем недавно ужасно поскандалили, но…
— Секса не будет, даже не проси, — сказал он, по-прежнему лежа ко мне спиной.
— Что? Да нет же! — закричала я.
Трэвис засмеялся и повернулся, с нежностью глядя на меня.
— Что тогда, Голубка?
Я вздохнула.
— Это… — сказала я, кладя голову на его грудь, обнимая рукой за талию и прижимаясь так крепко, как только могла.
Трэвис напрягся и поднял руки, не зная, как вести себя.
— Да уж, ты и впрямь пьяна.
— Знаю, — сказала я, слишком захмелевшая, чтобы смущаться.
Трэвис положил одну руку мне на спину, другую — на мокрые волосы, а затем поцеловал в лоб.
— Гулька, ты самая противоречивая женщина, которую я когда-либо встречал.
— Это меньшее, что ты можешь сделать. Ты и так виноват передо мной. Отпугнул единственного парня, подошедшего ко мне за весь вечер.
— Ты про насильника Итана? Да, конечно, я в неоплатном долгу перед тобой!
— Забудь, — сказала я, чувствуя, как внутри нарастает желание поспорить.
Трэвис прижал мою руку к своему животу, чтобы я не убрала ее.
— Я серьезно. Тебе стоит быть осторожнее. Не окажись меня там… даже не буду об этом думать. А ты еще хочешь, чтобы я извинился!
— Нет, не хочу. Не в этом дело.
— Тогда в чем? — спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.
Лицо Трэвиса находилось так близко, что я ощущала его дыхание на своих губах.
— Трэвис, я пьяна. — Я нахмурилась. — Это мое единственное оправдание.
— Значит, хочешь, чтобы я обнимал тебя, пока не уснешь?
Я не ответила.
Он переместился, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
— Мне следовало бы сказать «нет», — проговорил он, сводя брови. — Но ведь я буду ненавидеть себя, если откажу, а ты так больше и не попросишь.
Я прижалась щекой к его груди, а он крепко обнял меня, вздыхая.
— Голубка, тебе не нужно никакое оправдание. Все, что от тебя требуется, это попросить.
Я поморщилась от яркого солнечного света и будильника, звенящего прямо над ухом. Трэвис еще спал, обхватив меня руками и ногами. Я чудом освободила руку и нажала на кнопку будильника, затем посмотрела на Трэвиса. Его лицо находилось совсем близко от моего.
— Боже, — прошептала я, удивляясь, как нам удалось так переплестись.
Я затаила дыхание, пытаясь выскользнуть из крепких объятий.
— Гулька, прекрати. Я сплю, — пробормотал Трэвис, прижимая меня к себе.
После нескольких попыток мне все же удалось высвободиться, и я села на край кровати, глядя на полуобнаженное тело Трэвиса, наполовину скрытое одеялом. Пару секунд я просто смотрела, затем вздохнула. Границы между нами стирались, и все моя вина.