Страница 63 из 121
Примите, господин Народный Комиссар, заверения в моем глубочайшем уважении. А.С. Ирие-Коскинен».
В тот же день Молотов передал Ирие-Коскинену ответ советского правительства на финляндскую ноту.
«Господин посланник!
Ответ правительства Финляндии на ноту Советского правительства от 26 ноября представляет документ, отражающий глубокую враждебность правительства Финляндии к Советскому Союзу и призванный довести до крайности кризис в отношениях между обеими странами.
1. Отрицание со стороны правительства Финляндии факта возмутительного артиллерийского обстрела финскими войсками советских войск, повлекшего за собой жертвы, не может быть объяснено иначе, как желанием ввести в заблуждение общественное мнение и поиздеваться над жертвами обстрела. Только отсутствие чувства ответственности и презрительное отношение к общественному мнению могли продиктовать попытку объяснить возмутительный инцидент с обстрелом "учебными упражнениями" советских войск в артиллерийской стрельбе у самой линии границы на виду у финских войск.
2. Отказ правительства Финляндии отвести войска, совершившие злодейский обстрел советских войск, и требование об одновременном отводе финских и советских войск, исходящие формально из принципа равенства сторон, изобличают враждебное желание правительства Финляндии держать Ленинград под угрозой. На самом деле мы имеем здесь не равенство в положении финских и советских войск, а, наоборот, преимущественное положение финских войск. Советские войска не угрожают жизненным центрам Финляндии, ибо они отстоят от них на сотни километров, тогда как финские войска, расположенные в 32 километрах от жизненного центра СССР — Ленинграда, насчитывающего 3 с половиной миллиона населения, создают для него непосредственную угрозу. Не приходится уже говорить о том, что советские войска, собственно, некуда отводить, так как отвод советских войск на 25 километров означал бы расположение их в предместьях Ленинграда, что является явно абсурдным с точки зрения безопасности Ленинграда. Предложение Советского правительства об отводе финских войск на 20—25 километров является минимальным, ибо оно ставит своей целью не уничтожение этого неравенства в положении финских и советских войск, а лишь некоторое его смягчение. Если правительство Финляндии отклоняет даже это минимальное предложение, то это значит, что оно намерено держать Ленинград под непосредственной угрозой своих войск.
3. Сосредоточив под Ленинградом большое количество регулярных войск и поставив, таким образом, важнейший жизненный центр СССР под непосредственную угрозу, правительство Финляндии совершило враждебный акт в отношении СССР, несовместимый с пактом о ненападении, заключенным между обеими странами. Отказавшись же отвести войска хотя бы на 20—25 километров после происшедшего злодейского артиллерийского обстрела советских войск со стороны финских войск, правительство Финляндии показало, что оно продолжает оставаться на враждебных позициях в отношении СССР, не намерено считаться с требованиями пакта о ненападении и решило и впредь держать Ленинград под угрозой. Но правительство СССР не может мириться с тем, чтобы одна сторона нарушала пакт о ненападении, а другая обязывалась исполнять его. Ввиду этого Советское правительство считает себя вынужденным заявить, что с сего числа оно считает себя свободным от обязательств, взятых на себя в силу пакта о ненападении, заключенного между СССР и Финляндией и систематически нарушаемого правительством Финляндии.
Примите, господин посланник, уверения в совершенном к Вам почтении.
28 ноября 1939 года
Народный Комиссар Иностранных Дел СССР
В. Молотов».
По всесоюзному радио выступил с речью председатель СНК Молотов:
«Граждане и гражданки СССР!
Враждебная в отношении нашей страны политика Финляндии вынуждает нас принять меры по обеспечению внешней государственной безопасности. Советское правительство вело переговоры с финляндским правительством об обеспечении безопасности Ленинграда, но оно заняло непримиримую, враждебную позицию и переговоры окончились безрезультатно.
В последние дни происходили провокации на советско-финской границе. Советское правительство послало финскому правительству ноту, но оно ответило враждебным отказом и нахальным отрицанием фактов провокации… 28 ноября 1939 года Советское правительство вынуждено было заявить, что считает себя свободным от обязательств, взятых на себя в силу "Пакта о ненападении", нарушаемого правительством Финляндии. Ответственность за создавшееся положение должна быть возложена на правительство Финляндии. СССР считает необходимым отозвать своих политических и хозяйственных представителей.
Главное командование Красной армии и Военно-Морского флота издало распоряжение о подготовке к неожиданным вторжениям финских войск и о пресечении провокаций. Заявления иностранной прессы о том, что СССР ставит перед собой цель захватить финляндскую территорию, являются заведомо ложными, так как СССР с самого начала переговоров выступал за мирное разрешение конфликта, готов был предоставить Финляндии территорию в Карелии в обмен на значительно меньшую территорию на Карельском перешейке и всегда ратовал за воссоединение карельского и финского народов.
СССР не имеет намерений ущемить интересы других государств в Финляндии или вмешиваться во внутренние дела Финляндии и ее независимость. Основная задача переговоров с финским правительством — обеспечение безопасности Ленинграда…»
30 ноября газеты опубликовали сообщение: «29 ноября 1939 года заместитель народного комиссара иностранных дел тов. В.П. Потёмкин по поручению правительства вручил послу Финляндии г. Ирие-Коскинену ноту, подписанную В.М. Молотовым и содержащую уведомление, что из-за непрекращающихся нападений финских частей на советскую территорию Советское правительство не может больше поддерживать нормальные отношения с Финляндией и вынуждено отозвать из Финляндии своих политических и хозяйственных деятелей»…
Имеется несколько версий Майнильского инцидента, из-за которого началось военное столкновение двух стран. По одной: обстрел позиций 68-го полка произвело секретное подразделение НКВД; по другой: вообще никакой стрельбы не было, и в 68-м полку 26 ноября не было ни убитых, ни раненых. Есть и иные версии. Но никаких достоверных документальных подтверждений ни одна из них не имеет.
И все-таки нынче открыты источники, позволяющие усомниться в том, что огонь по советским войскам велся с финской территории. В журнале боевых действий 68-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии, дислоцированной в районе деревни Майнила, существует запись: «26 ноября полк подвергся обстрелу белофиннов[66]. Взорвалось семь снарядов. Погибло 3 человека и 6 ранено». Просматривается расхождение в данных полкового журнала боевых действий и в ноте, врученной 26 ноября 1939 года народным комиссаром иностранных дел Молотовым послу Финляндии в СССР. Смущает еще одно обстоятельство: все записи в полковом журнале сделаны одной рукой, хотя начальник штаба и его помощник, которые обязаны вести записи, за непродолжительный период менялись три раза. Основанием для сомнения является и то, что в оперативных сводках и донесениях штаба 70-й стрелковой дивизии и ее частей есть сведения о случайных выстрелах и обвалах землянок в октябре — ноябре 1939 года. Но в то же время о выстрелах с финской стороны, а также о наличии в приграничных районах финской артиллерии записей не обнаружено. Анализ ведомостей боевого и численного состава 68-го стрелкового полка за период 25—28 ноября свидетельствует, что численность состава оставалась неизменной. Немаловажен и тот факт, что приказ на наступление был подготовлен 23 ноября, а день перехода в наступление предполагалось «указать особо».
В то же время результаты наблюдения финских пограничных постов свидетельствуют, что 26 ноября с 14.30 до 15.00 было зафиксировано пять пушечных выстрелов, а с 15.00 до 15.05—два минометных выстрела. Финские пограничники явно видели, куда были направлены выстрелы и откуда произведены. Дальнобойная артиллерия, способная вести обстрел деревни Майнила, у финской стороны в данном районе отсутствовала.
66
Советская пропаганда в 1939—1940 годах говорила о войне не с финнами вообще, а с белофиннами. Сталин все еще мыслил категориями периода Гражданской войны, то есть той эпохи, когда существовали (точнее, яростно боролись друг с другом) «красные» и «белые». В конце 1930-х годов в Финляндии было немало сторонников социализма, противники же социализма назывались в СССР белофиннами.