Страница 11 из 59
Публика визжала от восторга, приветствуя каждый кульбит белокурого дьявола. Тот же изнемогал, прыгая, как кенгуру, вокруг озверевшего берксеркера.
– Эх! Раз! Еще! Раз! – подбадривал он себя при каждом прыжке. – Еще! Много! Много! Раз!
Глаза берксеркера налились кровью. Удары сверху вниз не достигали цели, а ума изменить тактику у взбесившегося викинга просто не хватало.
– Лучше! Много! Раз! По разу!..
Знал бы вызванный Фараданом герой, что акустика знаменитого земного Колизея в подметки не годится акустике эвританского ристалища, вряд ли он стал бы подбадривать себя такими куплетами.
– Чем! Ни разу! Сорок! Раз!
Дальнейшие откровения Кирилла про жену, которая его любила, а потом чего-то там решила, как ни странно, нашли отклик в сердцах зрителей. Рекомендации по урегулированию семейного конфликта посыпались со всех сторон. Причем мнения этих сторон не совпадали. Слабый пол рекомендовал занять христианскую позицию всепрощения; сильный предлагал более кардинальные способы решения проблемы, выразительно чиркая себя ребром ладони по горлу.
– Дядя, так он женатый? – В глазах у Натали стояли слезы.
– Коль жена изменила мужу, она уже не жена! – решительно отрубил Мордан. – Я б такую жену…
Кажется, принцесса была единственной представительницей женского пола на ристалище, поддерживающей это мнение.
– С бабой справиться не может! – в запале продолжал Мордан. – Да какой же он после этого…
А Кириллу, который постепенно приходил в себя, пришла в голову здравая мысль: какого черта он скачет тут козлом? Взмыв в очередной раз в воздух, новая звезда ристалища не стала отскакивать в сторону, а, пропустив меч под собой, сделала красивое сальто, финишировав пятками на дуболомном лбу викинга.
– Мужчина!! – выдохнула Натали.
Меч, завершая удар, воткнулся в плотный песок. Рядом приземлился викинг.
– Папаша, ты как, живой? – наклонился над ним Кирилл.
Викинг сидел на пятой точке, бессмысленно хлопая глазами.
– Хорошая голова, крепкая!.. – успокоился юноша. Подозрительно покосившись на бушующие трибуны, заторопился: – Ну, вставай, провожу. Что-то мне этот цирк не по душе. Ну-ка, встали и ножками, ножками…
Викинг покорно поднялся и потащился к воротам. Похоже, теперь уже он ничего не соображал: где находится и что делает?.. Кирилл заботливо поддерживал его под локоток. Такое рыцарское отношение к поверженному противнику привело публику в восторг.
– Сво-бо-ду! Сво-бо-ду! Сво-бо-ду! – скандировала толпа.
– Юрию Деточкину… – хмыкнул Кирилл, не въехав, что требование зрителей имеет к нему самое непосредственное отношение.
Если быть точнее, он вообще ни во что не въезжал. Снадобье Наргиза сыграло с ним злую шутку. События последних двух дней стерлись из его головы начисто.
– А вот и костоправы, – обрадовался Кирилл при виде выскочивших из ворот служащих в зеленых костюмах, чем-то смахивающих на рабочую одежду хирургов. – Не расстраивайтесь, мужики, хлопот не будет. Бил аккуратно, но точно. Через полчаса сам очухается. Мне б вещички свои вернуть. Не знаете, где здесь раздевалка?
«Хирурги» подхватили викинга под белы ручки и шустро отволокли за пределы арены. Ворота перед носом Кирилла захлопнулись.
– А теперь, – загрохотал над ареной усиленный магами голос ведущего, – по требованию уважаемых зрителей бой за свободу!
Под скрежет плохо смазанных петель ворота с противоположной стороны ристалища распахнулись, и оттуда выбежала пятерка воинов, вооруженных короткими мечами, висевшими пока что без дела на боку. В правой руке они держали топоры с широкими, как у бердышей, лезвиями, в левой – цепи. Одни концы цепей были прикованы к металлическим браслетам на запястьях воинов, другие – к ошейникам. Пять боевых леопардов рвались в бой, туго натягивая привязи.
– Это нечестно! – возмутилась Натали. – Пятеро на одного. Да еще с кобелями!
– Один из них – дама… – невозмутимо сообщил Мордан.
– Кто? – удивилась принцесса, вглядываясь в лица бойцов.
– Не туда смотришь. Вон у того бородача на привязи самочка мечется.
Кириллу стало неуютно. Он ничего не имел против братьев наших меньших – собачек там, кошечек всяких… Но надо ж и меру знать!.. Взгляд его упал на мечущуюся самку леопарда и…
– Какая девочка-а-а-а! – просипел он, с ужасом узнавая интонации Кирона. Он начал вспоминать… – У ты моя ки-и-и-са…
Неодолимая сила заставила его сложиться пополам, встать на четвереньки и ринуться вперед.
9
Литлер метался по кабинету, нетерпеливо покусывая ногти. До начала операции «Снежный барс» оставалось меньше часа, а доблестные полководцы до сих пор молчат. Тут что-то не то. Правитель Голома подскочил к столу, схватил колокольчик и яростно затрезвонил. В дверь просунулась испуганная мордочка секретарши.
– Список всех участников операции!
– Айн момент, шеф! – Гева Фраун на мгновение исчезла и тут же вернулась обратно с толстой папкой в руках. Она профланировала к столу шефа, усердно виляя узкими бедрами, и, хотя правителю Голома сейчас было не до нее, старания сотрудницы не остались незамеченными.
– В двадцать два ноль-ноль ко мне в спальню. Будем праздновать победу. При себе иметь тапочки, ночную сорочку и…
– И? – выпучила от усердия глаза Гева.
– И все! Сорочку, пожалуй, тоже не нужно. Мы – эгийцы. А истинные эгийцы всегда отличались практичностью и скромностью. Ничего лишнего. Все, что нам нужно, – это власть над миром!
– Яволь! – щелкнула каблучками секретарша, развернулась на сто восемьдесят градусов и строевым шагом двинулась на свое рабочее место.
Литлер догнал ее около дверей, отнял затребованные документы и ринулся к письменному столу, теребя на ходу бумаги.
– Так… Да вот же! Цеворга закрепили. Маг у них есть, так какого черта они молчат?
Литлер сердито нахмурил брови, стащил с полки магический кристалл и проорал заклинание. Заклубился голубой туман. Над камнем появилась растерянная физиономия Ганта.
– Мой бюрер! – возликовал генерал. – Наконец-то!
– Почему не вышли на связь?
– Маг дурит, – пожал плечами Гант, – работать отказывается. Мы уж уговаривали, уговаривали…
– А ну давай его сюда!
– Цеворга! – радостно крикнул Гант. – Сейчас ему босс добавит. О! Уже несут…
– Несут? – насторожился Литлер.
Судя по внешнему виду Цеворга, «уговаривали» его долго и старательно. Повелитель Голома понял, что если он добавит, то одним войсковым магом у него станет меньше.
– Ваше Могушештво, – прошамкал Цеворг, – зашити! Уйми их! Один шуб ошталшя. Как тепей шаклинания шитать буду?
– Если не объяснишь толком, что там у вас творится, – посулил Литлер, – последний я тебе лично выбью.
– Так пушто шдесь. Магию шошать неоткуда.
– Чушь! Так не бывает.
Цеворг клятвенно прижал руки к сердцу.
– Послал господь работничков. Гант, все входы ристалища под контролем?
– Усе согласно плану, шеф! Контроль, правда, визуальный… На расстоянии в смысле… А так – усе путем.
– Это как – визуальный? – возмутился Литлер. – Ты мне всю операцию завалишь, скотина! Почему проходы не захватил?
– Так измена же, Ваша Могущество, – пояснил Гант, хлопая глазами. – Я думаю, какая-то сволочь нас заложила. Монархи столько войск с собой приволокли – ахнешь! О! Химерские полки идут. Только почему-то сзади.
– Сзади чего?
– Сзади нас… Ты только глянь! И спереди появились… зачем-то…
– А в остальном, значит, усе согласно плану? – ехидно спросил Литлер.
– Так точно, усе под контролем! – отрапортовал бравый генерал. – Вот только делать теперь чего – не знаем.
– Вали оттуда, идиот! Людей спасай! Кого сможешь! Но в первую очередь – самых ценных! Кадры решают все! И сделай это так, чтобы честь эгийской нации не пострадала!!! – Литлер в сердцах грохнул кристаллом об пол, отключив таким оригинальным способом изображение. – Кретины! Однако, действительно, что же делать-то теперь?