Страница 97 из 120
- Подружкам хорошо. У них есть чем заняться. - Лейю от Сиятельного не мог оторвать даже директор, а к Алие прикатил папа, требуя подробного рассказа о визите к Великому Князю.
- Кто-то бате стуканул, что я заженихалась,- сообщила, вытаращив глаза, лаквиллка, но Серый Волк твердо взял ее под локоток, и они, не успев шагнуть за порог родной Школы, растаяли в ночи. Я посмотрела им вслед.
- Надеюсь, они не сбежали?
- Нет, волк от ответственности не бегает, - уверила меня овечка.- Главное, чтобы ему сразу бока не намяли, а потом разберутся.
Теперь я была самовластной хозяйкой комнаты, и Велий дарил мне цветы. О чем еще мечтать девушке? Какие, к лешему, уроки?
- Марш, марш на демонографию! - прикрикнула на меня овечка, явно не понимая моего настроения.
- Мне неохота! - заканючила я.
- А мне, думаешь, охота? Я вам и комендант, я вам и казначей, я вам и шут балаганный - так ведь терплю, ни слова протеста! - И она грубой силой выпихала меня из комнаты.
- Привет.- Я помахала всем ручкой.- Скучали?
Господин Рагуил благодушно глядел на меня, облокотившись на преподавательскую кафедру, а демоны скалились, и я готова была дать голову на отсечение, что никакой демонографией они до моего прихода не занимались, а травили анекдоты.
- Та-ак,- протянул Рагуил,- наконец-то явилась краса и гордость нашего класса госпожа Верея. - В таком случае мы, надеюсь, не будем тянуть и попросим госпожу Верею рассказать что-нибудь интересненькое.
- Просим, просим! - захлопали остальные, а Рагуил полез в свою тетрадку и с удивлением обнаружил:
- О! Да у нас сегодня зачет по высшим иерархам!
Я обреченно прошла к кафедре, плюхнув сверху Рагуиловых свои тетради:
- Вы не возражаете, если я буду пользоваться конспектами?
- Ну что вы? Какие могут быть возражения? - улыбнулся демон.
Я зарылась в кучу тетрадей. Культурология, мифотворчество, общие предметы… Интересно, а где демонография?
- Мм… - Я обвела безнадежным взглядом замерший в предвкушении класс.
Рагуил по-отечески улыбался, причем зеленый глаз озорно светился, а красный был почти прикрыт толстым веком, но и того маленького проблеска огня, что падал на меня, вполне хватало, чтобы собраться.
- Не дождетесь,- буркнула я и, раскрыв тетрадку по мифотворчеству, уставилась в раздел «демоны», где было про демонов написано буквально две строчки. Правильно, зачем мне записывать про них в мифотворчество, если у меня есть тетрадь по демонологии? Жаль, сегодня я ее не взяла.
- Демоны,- заговорила я,- это боги данного мгновения. Класс зааплодировал, я раскланялась.- Они неосязаемы, неуловимы и невидимы.- Рагуил крякнул, а я потребовала тишины, потому что невозможно сдавать зачет, когда вокруг тебя ржут.- Есть кратковременные демоны, которые налетают на человека, совершают какое-либо необратимое действие и исчезают. Но есть и долгоживущие демоны, которые влияют на судьбы целых народов или покровительствуют избранным. Вот.- Я перевела дух, косясь на учителя.
Рагуил был явно не против этой абракадабры, беда в том, что на этом мои знания о высших иерархах заканчивались, ни имен их, ни взаимоотношений в памяти не отложилось. Поэтому я, как всякий нормальный ученик, которому своя шкура дорога, решила вильнуть в сторону.
- Например, мы видим продолжительное влияние одного из таких демонов на семью.
Взгляд мой упал за окно, где Зоря, по своему обыкновению, гонял волкодлаков. Краем глаза я заметила, как злокозненный Анжело достал из-под мантии какую-то коробочку и дунул в нее. Я хотела возмутиться, помня, что добром такое не кончается, но тут мой язык вместо стройного рассказа про Илиодора-царя, у которого демонических событий случалось выше крыши, понес такую ахинею, что я со страху вцепилась в кафедру:
- «Жила-была Параскева-3асечница, женщина скромная, тихая, домовитая, но незамужняя. Так уж случилось, что природная стыдливость мешала ей выйти замуж. Придут к ней свататься, а она вся зарумянится, покраснеет и скажет: «Нет». Потом плачет, одной-то век вековать скучно, да и детишек хочется. Вот случилась однажды буря и непогода, а у Параскевы корова потерялась, идет она, гонит ее домой, а по дороге ей старичок тщедушный такой, сморщенный, в чем только душа держится. А на спине у него вязанка, чуть не придавила горемыку.
- Что ж вы, дедушка, так себя надсаживаете? - воскликнула Параська.- Дайте я вам помогу.- И взвалила вязанку на свою спину.- Где вы живете, дедушка? Далеко ли идти?
- Ой, далеко, доченька! - вздохнул дед.- Живу я во сыром бору, во густом лесу, за мшистым болотом, на горочке.
- Что ж вы там кушаете, дедушка? - удивилась Параська.
- Кушаю я там сухие корешки да мухоморы,- ответил дед.
- С кем же вы там живете?
- Со зверем лесным да жабами болотными,- закручинился старый.
- Да как же так можно?! - посочувствовала ему Параскева.- Я вот среди людей живу, а все равно одна-одинешенька.
Старик покачал головой:
- Не ходи со мной, девица, далеко это и тяжело. Будешь ты на болото ходить - станут тебя люди ведьмой называть, всякие гадости рассказывать, перестанут женихи захаживать, не будет у тебя детушек, не будет утешения в старости.
Но Параська его и слушать не хотела, нельзя старого человека одного бросать, и все. Так и стала с тех пор ходить к нему каждый день во сырой лес, за мшистое болото, на горочку. Люди стали про нее нехорошее говорить и пальцем показывать. 3а три года перевелись женихи, дом обветшал, и стала она нелюдимкою, самой настоящей ведьмою.
Вот прошло еще три года, уработалась Параська в доме у старика, сидит, отдыхает, а старик сверлит ее тяжелым взглядом и спрашивает:
- Не жалеешь ли ты, девица, что помогла мне, убогому?
- Нет, не жалею, дедушка,- отвечает Параська.
- И не будешь.- И провалился старик сквозь горушку вместе с избушкой своей. А в том месте, где он провалился, родник студеный забил. Расстроилась Параська, что последнего знакомца потеряла, напилась из родника и пошла домой, а наутро проснулась брюхатая. И в срок родилось у нее три сына: Вечерка - на вечерней заре, Полуночка - в полночь и Зорька - на утренней заре. Двое славных да румяных, а Зоренька головкой слабенький. Уж как Параська его ни выхаживала, какие только слова ни нашептывала, сынок только гукал да слюни пускал. А еще был у него один недостаток - как увидит что блестящее так в карман и положит. А мама удивляется:
- Откуда в кармане у убогого золотые денежки?
Все думала, наивная, что люди добрые дают. Вот выросли братья и пошли по весне наниматься в работники. Идет Вечерка по дороге, а навстречу ему старикашка - хилый, убогий, в чем только душа держится. Говорит:
- Здравствуй, добрый молодец, куда путь держишь?
- Хочу плясуном наняться, никто меня не перепляшет.
Старик ему предложил об заклад побиться:
- Если ты меня перепляшешь - возьму тебя в работники, будешь в золоте ходить, с золота есть. А коли нет, то бесплатно на меня работать станешь.- Достал гусли-самогуды да как давай с молодцем выплясывать.
Упал без сил Вечерка да сквозь землю с дедом и провалился.
Шел этой же дорогой Полуночка и тоже повстречал старика.
- Здравствуй, добрый молодец, куда путь держишь?
- Иду в работники наниматься,- отвечает Полуночка.
- А что умеешь?
- Боец я знатный, нет меня на свете сильнее.
- Ой ли? - усмехнулся старик.- Давай проверим, если ты меня, старого, победишь - возьму тебя в работники, будешь в серебре ходить, с серебра есть. А нет - будешь мне служить задаром.
Молодец и согласился, но смеялся недолго, потому что старик вытащил из-за пазухи бей-дубинку, и так она парня отходила, что Полуночка только пощады просил, а как попросил - так они вместе со стариком сквозь землю и провалились.