Страница 93 из 120
Люди в ужасе уставились на говорящую овцу, по бокам которой стояли жуткие громилы, царские одежды которых медленно таяли, отчего казалось, что они меняют личину, приспосабливаясь к человеческому образу. Но все бы обошлось, не влезь Аэрон со своим воспитанием.
- Здрасти,- с улыбкой сказал он, обнажая клыки. И ведь ничего плохого не хотел.
- Ну вот, здесь я и жил до двенадцати лет.- Комната была не так уж и велика, и ничего от детской в ней уже не осталось. Огромная карта Северска на стене, шкаф до потолка, набитый книгами, большая кровать, над столом модель корабля.
- Сам делал? - спросила я, проводя пальцем по борту модели.
- А что? - смутился маг.
- Корявенький.
- Мне тогда было лет семь,- виновато пояснил Велий.
- Велий, там эти твои слуги, по-моему, собрались забаррикадироваться в кладовой,- сообщила Алия.
Больше всего лаквиллку возмутила потеря меча. До такой степени, что она сначала даже не хотела со мной разговаривать, но потихоньку стала отходить. Велий вздохнул: никуда идти ему не хотелось, он и имена-то этих людей с трудом мог вспомнить, хоть и считался их работодателем. Да и управляющий не сразу узнал своего хозяина, так что магу пришлось изрядно попотеть, доказывая, что он именно Велий. Я ожидала от столичных жителей более спокойного отношения к нечисти, так ведь нет, стоило их оставить один на один с вампиром и овечкой, как начали творить всякие глупости. Судя по тяжелому вздоху, Велий думал так же. Алия окинула комнату взглядом и многозначительно улыбнулась.
- Чего улыбаешься? - насупилась я.
- Гомункула и Зорю он в людской поселил, меня и парней с Лейей - в гостевые комнаты, а тебе дак предлагает свою бывшую спаленку.
Дом мага оказался немаленький, три этажа и действительно в трехстах шагах от Кремля. Садик был невелик, но и это в центре столицы было роскошью. Быстро прошвырнувшийся по улицам Зоря, вернувшись после прогулки, сел, сложил руки на коленях и заметил, что соседние дома охраняют такие страшные мордовороты, что на них и смотреть-то жутко, значит, и люди там живут соответствующие, не чета нам.
- Надо было эпсов с собой взять, - со вздохом сказал богатырь.
Эпсы произвели на него неизгладимое впечатление, хотя, казалось бы, и драконов видел, и с рватнями общался.
- А то будут тут нос задирать.
Я, хмыкнув, заметила:
- С нами не позадираешь, один Аэрон чего стоит.
- Господин Аэрон это да, это сила,- согласился Зоря, косясь на вампира,- Только эпсы бы все равно не помешали.- Очень впечатлила засечного богатыря моя личная охрана.
Собравшись в гостиной у камина, мы с интересом смотрели на управляющего, а управляющий с несчастным видом на нас.
- Хиддим Потакша - управляющий этим домом, прошу любить и жаловать,- представил его Велий.- Сколько себя помню, он всегда ухаживал за этим домом.
Хиддим, лысеющий чернявый миренец, робко улыбнулся нам.
- Пока мы будем в Княжеве, на нем будет лежать нелегкая обязанность следить за тем, чтобы вам было удобно. И еще,- Велий повернулся к управляющему,- у моих друзей юмор как у нечисти, поэтому не обращай внимания на их шутки. - Грозно посмотрев на нас, он прибавил: - А вы не смейте пугать прислугу.
Мы сделали вид, что оскорблены, а Велий сказал, что завтра нас ждет муторный день. Все замахали на него руками, очень нечисти надо думать про завтра, когда на дворе еще только сегодня. На мага сразу посыпались предложения: сходить в кабак, прогуляться на ярмарку, просто пошататься по улице. Лейя, визжа, требовала напроситься к кому-нибудь в гости, я сглупила, рассказав, какие в столице устраивают балы, и теперь мавка горела этой идеей. Лейя плакала, билась, пока Аэрон не охладил ее пыл, сказав, что завтра мы и напросимся к ее тетке, надо только маленечко подождать.
Конец спорам положила овечка, процокавшая на середину комнаты и заявившая, что она на правах самой старой, мудрой и главной ведет всех на ярмарку, чтобы присмотреть место под балаган. Мы запротестовали, не хотелось склочничать, изображать упырей и запугивать ярмарочное начальство. Но спорить с овечкой было ненамного приятней, чем с Феофилактом Транквиллиновичем, с той лишь разницей, что на овечку я могла хотя бы прикрикнуть, напомнив, что это я ее вывела на травку-муравку к людям, так что она моя должница до самой смерти. В ответ на это наглое четвероногое захохотало мне в лицо и потребовало не пререкаться с комендантом женского общежития и казначеем Школы. Мы сдались и, к радости Велиевой прислуги, покинули дом до самого вечера.
- Я вас развлеку - вы мне еще благодарны будете! - пообещала овечка, а мы забеспокоились: не тот был у овечки нрав, чтобы нам понравились ее развлечения.
- Помяни мое слово,- шепнула мне Алия на ухо,- будут гоняться за нами мужики с дрекольем.
- Ладно, если мужики, а не жрецы Хорса, - со вздохом ответила я и обратилась к овечке: - Слушай, давай обойдемся без скандалов.
- Какие скандалы?! - удивленно вытаращилась овечка, чтобы тут же рявкнуть на зазевавшегося кучера: - Куда прешь, раззява? Не видишь - девушки гуляют?!
Кучер в ужасе дернул вожжами, и за нашими спинами образовалась куча-мала из-за сцепившихся колесами экипажей.
Вечером, усталые, но довольные, мы едва дотащились до своих комнат. Я рухнула на кровать, задавленная грудой коробок. Не знаю, зачем я столько накупила, но Лейя так верещала, купцы так приветливо улыбались, а ребята были так щедры, что я сдалась. К тому же прижимистая овечка неожиданно сэкономила для себя немалую кучу денег, договорившись с хозяином нового крытого рынка, что поставит свой балаган прямо в центре его зала, будет привлекать массу зевак и не возьмет с него за это ни копейки. Бывалый купец так и не смог понять: где здесь подвох? А когда бельчонок еще и исполнил перед ним свой коронный номер, пообещал содержать артиста за собственный счет. Особенно его умилило финальное «хрум-хрум». Оборотень, наверно, пуд орехов сгрыз, исполняя свой номер на бис снова и снова, и теперь бедный первокурсник маялся животом.
В дверь осторожно постучали, в щель просунулась голова Потакши.
- Госпожа спустится к ужину?
- Нет,- простонала я,- госпожа хочет спать.
- Может, ванну? - предложил настырный управляющий.
Идея с ванной меня заинтересовала не в пример больше. Я кивнула, представляя, что вот сейчас поднимусь, пойду с девчонками в баню, расслабленно полежу в горячем пару. Не успела я разгрести коробки и встать, как в комнату, пятясь задом, вошел детина, волоча огромную бадью. Следом за ним протиснулись девушки, на полу была расстелена огромная кожа, на нее водружена емкость, которую в мгновение ока наполнили горячей водой и огородили шелковыми ширмами.
- Прошу,- немного робея, пригласила одна из служанок, когда мужчины удалились.
Я сразу почему-то засмущалась:
- Может, вы оставите меня одну, я и сама справлюсь.
Девушки не стали спорить, но я успела услышать шепоток:
- Я же говорила, что у нее чешуя на боках…
- Не-э, у нее хвост, она же ведьма.
- Придется мне, бедной, ложиться спать, кровушки не попив,- проговорила я им вслед.
Дверь так резко хлопнула, что ушам стало больно. Я разделась и залезла в воду. Блаженное тепло окутало тело, я застонала:
- Мои бедные ножки, - и поняла, что не смогу вылезти, сразу навалилась сонливость. Захотелось расслабиться, замереть и ничего не делать. Веки стали тяжелыми, и сама собой навалилась дрема. Я пыталась с ней бороться, но силы были неравны.
- Вода, нельзя спать в воде,- пробормотала я, а в ушах уже играла какая-то музыка, как это бывает у засыпающих. И к моему голосу примешивались десятки других.
- Вода, вода,- бормотал молодой маг, а старик скрипуче вторил:
- Управление водной стихией не есть ваше призвание, господин Вонифатий.
- Дайте ж мне серебряной воды! - орал еще один.- Раствор уже вскипает!
- Воды, воде, воду… проклятье! На каком же языке это заклинание?