Страница 91 из 120
- Надеюсь, госпожа Верея, вы мне сейчас быстро и внятно объясните, что сие значит?
Я, словно ныряя с головой в холодную воду, вытащила бархатный мешочек и молча извлекла камень. Тот засветился и окутал все вокруг волшебной дымкой. Не давая ему разгуляться, я сунула камень обратно и затянула горловину мешочка.
Бельчонок покачивался, вздрагивая всем телом, а Зоря медленно хлопал фиалковыми глазами и улыбался своей детской улыбкой. Феофилакт Транквиллинович, чуть побледневший, промокнул платочком покрывшийся испариной лоб и долго собирался с мыслями. Мне почему-то показалось, что его речь начнется со слов «етит твою…», поэтому я затараторила первой:
- Поставим в Княжеве балаган. Ярмарки там сейчас, конечно, большой нет, но зато к осени слухи расползутся по всему Северску, деньги будем лопатой грести, народ повалит толпами, чтобы в живой сказке побывать. Нечисть пускать не будем. Четверть в княжескую казну, остальное Школе.- Я заговорщицки подмигнула: - Прибыль, большие деньги, понимаете.
Пока в голове директора крутились кладни, овца судорожно кивала головой, так что вместо ругани он даже погладил меня по голове, однако другой по-драконьи крепко вцепился в мой кошель.
- Там на мешочке петелька, вы мне сейчас голову оторвете, запищала я. Феофилакт Транквиллинович вздрогнул и, опомнившись, с сожалением разжал руку. Я сняла мешочек с шеи и бережно положила на требовательно раскрытую ладонь.
- Дарю на благо родной Школы.
- А мне что делать? - спросил забытый на столе артист.
- Репетируй, дружочек, репетируй, - проворковал директор.
- Считай, призвание нашел.- Овечка, улыбаясь бельчонку, подпихивала директору свою бумажку с требованием десяти процентов. По ухмылке наставника я сразу поняла, что быть скандалу, не отдаст он овце эти проценты. И задом, задом попятилась, памятуя, что и овца - тот еще дракон.
Как только дверь закрылась, Зоря победно потряс кулаками:
- Все, буду в золоте ходить, на князей порявкивать.
- Как я матери-то буду в глаза смотреть? - выл на его плече оборотень.- Что ж я с детства-то такой невезучий?
- Ничего, привыкнешь,- успокоила я его. Признаться, когда овечка сказала, что для привлечения народа к балагану нужна яркая идея, я никак не ожидала такого размаха.
Оставив парней одного мечтать, а другого горевать, я отправилась к себе в комнату, где час назад покинула раздавленного непосильной ношей мага. Подруги обрадовались коробу больше, чем мне, так что, когда я появилась на пороге, стол уже был накрыт, Аэрон с удовольствием уплетал блинчики, макая их в мед, подруги помогали ему расправляться со снедью.
- Гомункула там не видела? - осторожно поинтересовалась Алия, а мавка укорила:
- Верея, зачем ты его таким прожорливым сделала?
- Действительно,- поддержала подруга,- маленьким он скромнее был.
- Маленькому меньше нужно было,- пояснил Аэрон, облизывая пальцы.
- Все вы, мужики, заодно,- махнула рукой Алия и повернулась ко мне: - Ты заметила, Верея, сколько мы в последнее время дармоедов кормим?
Велий, без сил валяющийся на кровати, с трудом оторвал голову от подушки и уставил на меня печальный взгляд:
- Верелея, почему мы через зеркала не пошли?
- Какие зеркала? - удивилась я, макая палец в варенье.- Весна на дворе, солнышко, птички. Прогуляться - одно удовольствие. Ты же меня от нервного истощения лечил.- Я немножко подумала. - Или ты сам в Заветный лес хотел сходить? Что задумал?
Велий молча откинулся на подушки.
- А о чем вы с Анчуткой разговаривали? - прицепилась я к магу. У меня возникло подозрение, уж не зреет ли какой заговор.
Велий захрапел, но получилось неубедительно.
- Во саду ли, в огороде девица гуляла… - послышалось в коридоре, дверь широко раскрылась, и на пороге, широко улыбаясь, нарисовались братья-богатыри с белкой на плече.
- Артистов заказывали?
Алия хмыкнула:
- Помяни черта…
- Оно и всплывет,- добавила мавка.
- Ругаемся, не любим,- сказал Гомункул, ничуть не смутившись.
Он поздоровался с парнями, сел за стол, по-хозяйски придвинул к себе блюдо с пирожками и кивком пригласил остальных артистов.
- А вам, между прочим, в Княжев велено собираться,- сказал Гомункул.- Судить будут.
- За что?! - придушенно спросил подавившийся пирожком Аэрон, а «спящий» Велий приоткрыл один глаз.
- Было б за что, прямо здесь бы казнили. Кто княжичу морду бил, а потом кляузу писал? Вот.
Мы переглянулись:
- А как же уроки? Экзамены?
- Экзамены не волк, в лес не убегут,- выдал великую истину подвальный.- Да, чуть не забыл, Лейя, зайди к директору, там тебе от тетки письмо, гриф-почтой сегодня пришло. Тоже из Княжева.
- Ну, значит, судьба,- вздохнула я.- Все одно к одному.
- Может, в Княжеве хватит меня и Аэрона? - спросил Велий.
Мы все шумно начали возмущаться, а Гомункул пожал плечами:
- Это, ребята, уже не ко мне, а к директору. Мне велено передать, я передал.- Он цапнул стакан и, осушив его одним махом, весь перекривился.- Что за дрянь?
- А, извини, - сказала Алия, это у меня первые цветочки стояли, да сдохли, а воду я не вылила.
Гомункул крякнул и, пододвинув к себе кулебяку, обиженно буркнул:
- Предупреждать надо.
Сколько Велий ни упирался, а я уверена, что упирался он изо всех сил, мне отправляться в Княжев таки пришлось. Даже если б не это судилище, я все равно отправилась бы в столицу, хотя бы ради подруги Лейи.
Беззаботная мавка, упорхнув за своей почтой, обратно вернулась вся в слезах и соплях.
- Ты чего?! - удивленно спросила Алия.
- Меня замуж выдают,- ответила Лейя и заплакала, бессильно уронив руки. Мы все смотрели на нее, не очень понимая, о чем идет речь.
- Ну дак за будущую новобрачную! - поднял тост Гомункул. Мавка, взвизгнув, накинулась на сидящего великана и стала хлестать его письмом, да так отчаянно, что бывший крыс с перепугу едва не полез под стол.
- Дурак, дурак! - пищала она.- Меня не за Сиятельного выдают! Меня… меня… да где же это? - Она принялась теребить и без того уже порядком замызганный листок. Ничего путного из этого не выходило, она несколько раз его свернула и развернула, но нужное место никак не находилось.
- Дай сюда,- не выдержала Алия и выдернула из дрожащих рук Лейи измятый и потертый листок дорогой бумаги.- Убожище, - вздохнула лаквиллка, поняв, что даже половину послания теперь прочитать невозможно. Но хотя бы сообразила по гербовой печати на бумаге, где у письма начало.- Дорогая племянница, и так далее, и тому подобное… - шевелила губами Алия, быстро пробегая текст глазами, потом подняла брови: - Ишь ты, какая самовластная тетка! Я считаю, я решила, я убеждена, словно ты ей по гроб жизни обязана!
Мавка залилась в бессильных рыданиях, припав к моему плечу.
Парни молча переглядывались, тактичный Зоря с тоской поглядывал на дверь. Оставаться - неудобно, а уйти сейчас - не по-товарищески. Побитый Гомункул сопел, сидя на полу, и пережевывал блин, всей своей физиономией выражая сочувствие.
- А-а! - радостно вскрикнула Алия,- «… меня сильно обеспокоило твое письмо об этом безродном красавчике, и, понимая, как легко девушка твоего возраста может наделать глупостей, я решила наконец устроить твою судьбу. И вместе с этим письмом отправляю уведомление директору вашей Школы о прекращении оплаты за твое обучение в связи со скорым замужеством».
- Ну, Лейя, ну и бестолочь же ты! - подал голос Аэрон.- Права тетка - девушки твоего возраста просто до безобразия глупы! Надо было этой грымзе про Сиятельного писать?
- Но у меня было хорошее настроение.- Мавка забилась у меня на груди, я сочувственно гладила ее по спине.
- Это не когда ты в Засеки собиралась? - спросил Велий, до этого помалкивавший.
- Тогда-а,- затрясла головой опухшая от слез Лейя, став разом такой некрасивой, что я торопливо загородила ее собой.- Она беспокоилась, не опасно ли мне одной ехать, вот я и написала, что со мной будет милый юноша.