Страница 84 из 120
«Обносочки» на Гомункуле колом стояли от золотого шитья, и даже на сапогах был рисунок, сделанный золотым витым шнуром. Поняв, что бывший крыс просто-напросто прибедняется, я состроила серьезное лицо:
- Ну извини, не думала, что все так выйдет. Хотя… - Я призадумалась, а потом заулыбалась: - Пойдем к Велию, уж из человека-то крысу он в два счета сделает!
Крыс замахал ручищами, поднимая в нашей комнатенке ветер, и поспешно пригрозил, что если я его превращу обратно в крысу, то он придет ночью и все жилки на пакостных ручках перегрызет, чтобы неповадно было. В общем, Крыс еще долго жаловался на злодейку судьбу, а нам с каждым словом становилась все понятнее причина его страданий, которая на самом деле была удивительно проста - опамятовавшийся алхимикус заставил его работать, что для крысиной натуры Гомункула было просто невыносимо. И теперь он, сбегая из подвала, жаловался ученикам на нелегкую участь. А то сидел на крылечке Школы, благо с каждым днем становилось все теплее, и фантазировал на пару с Зорей, как вернется из Ирия Сивка-Бурка, как сядут они на него да поскачут во чисто поле, как начнут рубить головы злым ворогам и разбойникам, а люди их славить будут за это и кормить задарма.
Феофилакт Транквиллинович слушал эти речи и заранее бледнел, представляя, как один вор, а другой бездельник начинают людям добрые дела делать. А уж когда явившийся наконец в Школу Сивка, услышав такое предложение, сказал, что у него на примете есть даже одно царство, которое нужно срочно от злодеев освободить, загрузил обоих богатырей работой так, что они взвыли и о всякой ерунде думать перестали. Хотя Алия клялась, что пару раз видела, как ночью тайком в парк прокрадывался богатырский конь и из Мирены стали долетать слухи, что пошаливают на тамошних дорогах два брата-великана, придумавших обижать местных разбойников. Да не просто так, а с выдумкой: дождутся, пока разбойники караван ограбят, и тут же за грабеж отомстят. А куда золото девается, неизвестно.
Самое обидное, что лично мне с Сивкой-Буркой общаться запрещали или только в присутствии кого-нибудь из наставников, объясняя это тем, что я на него дурно влияю.
Одно счастье, что теперь не только Древние, но и боги так сильно стали доверять поднявшему суматоху Велию, что впрямую назначили его моим надзирателем. И теперь мы все вечера напролет донимали друг друга разговорами. Он меня пристрастно экзаменовал с учебниками в руках по демонографии, культурологии и обществоведению, а я все больше напирала на велиологию.
- Итак,- морщил лоб, не отрывая взгляда от страниц, Велий, - когда родился Илиодор-царь?
- За тысячу семьсот восемьдесят один год до рождения Велия, - ответила я, посчитав в уме.
- Неуд вам, ученица Верелея. Царь Илиодор родился на три года позже.
- Что?! - подскочила я, едва не опрокидывая подсвечник.- Тебе только двадцать два года?!
- А ты сколько думала? - удивленно уставился на меня маг.
- Я думала, что ты старше.
- Вот спасибо.- Он поклонился мне до земли.- Только старым хрычом меня и не называли!
- Нет, правда? - не унималась я.- Такой весь правильный и рассудительный в двадцать два года?
- У меня была очень суровая жизнь,- скорчил скорбную физиономию Велий. Я зарычала, требуя, чтобы он прекратил придуряться.
- Нет, я всегда думала, что ты старше нас.
- Кого это «нас»? - приподнял черную бровь Велий.
- Ну нас. Алии, Аэрона, Сиятельного…
Велий захохотал так, что чуть не упал со стула.
- Неуд тебе, ученица Верелея, по демонологии неуд, по обществоведению неуд, по работе со школьным социумом и общественно полезному труду тоже неуд! - Он утер выступившие на глаза слезы и поправился: - Нет, по общественно полезному труду это я погорячился, ты ж Гомункулу помогла книжки собрать, не одни же разрушения от тебя.
- А за остальные-то предметы почему неуд?! - возмутилась я.
Велий посмотрел на меня как на ребенка:
- Знаешь, Верелея, я не устаю тебе удивляться. Допустим, учителей ты не слушаешь принципиально, с этим я уже смирился, домашние задания не выполняешь, это тоже можно понять, сам не делал, но ведь ты была в Урлаке, хуже того, ты - «невеста» их лорда!
- И что? - набычилась я. Велий покачал головой, словно сам не верил, что может объяснять невесте вампира такие вещи:
- Ты детей в замке видела? Вообще кого-нибудь младше Аэрона видела?
- Аэрон - единственный сын у родителей. - Тут я вспомнила обстоятельства своей помолвки.- Да мне и некогда было! И невеста я липовая!
- Даже если б ты была настоящая,- отмахнулся Велий,- тебе все равно бы не показали. До совершеннолетия им просто не разрешают покидать детскую половину дома, а совершеннолетие наступает в пятьдесят. Так что нашему другу лорду этим летом пятьдесят четвертый наступает. Хотя полжизни он и провел в полусне.
Я вытаращилась так, словно меня по затылку стукнули колотушкой, пролепетав только:
- Не может быть! Я - то думала, что он молодой кобель, а он старый развратник! - и тут же сообразила, что меня дурят. - Врешь!- закричала я, подпрыгивая со стула.- Аэрон сам мне рассказывал, что в детстве играл с чужими детьми! - и осеклась, вспомнив, что обещала не болтать об этом с посторонними.
- Ага, - прищурился Велий, - а я-то считал, что вампиры это держат в строгой тайне.
- Что держат в строгой тайне? - спросила я, изображая дурочку.
- То, что у Аэрона проблемы, Конклаву магов известно, и вообще, давай закончим об этом, у тебя экзамены на носу. Знаешь, что директор сказал? Велел экзаменаторам рвать тебя как старый лапоть.
- Он и так половину зачетов обещался сам принимать,- пожаловалась я.
- Тем более,- буркнул Велий и, снова вперившись в учебник, забубнил: - Теперь выкладывай мне родословную этого самого Илиодора.
- Погоди,- упорствовала я,- а Сиятельному тогда сколько?
- С Сиятельным вообще трудно,- отмахнулся Велий.
- В каком смысле? - заинтересовалась я.
- Давай про Илиодора! - хлопнул по столу Велий.- Итак, Илиодор - сын…
- А кстати, чей ты сын? - перебила я его. - Я ведь вообще не знаю, какого ты роду-племени.
Велий закатил глаза:
- Верелея, прекрати ты эти глупости.
Но я состроила умильную мордашку, и маг сдался:
- Хорошо. Вопрос за вопрос. Ты отвечаешь мне, я тебе. Итак, Илиодор…
Я вздохнула и выпалила одним духом:
- Илиодор - сын царя Кориона, это по официальной версии, а по неофициальной считался сыном Солнца и возглавлял одно из племен, вторгшихся в Поречье, а именно то, которое, вторгшись в наши пределы, повернуло на юг. Считается основателем Златоградской империи. Хотя, на мой взгляд, и до него там было неплохо. Итак, Велий… - Я вопросительно уставилась на собеседника.
- Вересень,- вздохнул «наставник».- Верелея, ну ничего интересного, в самом деле.
- Уговор,- прорычала я, жалея, что он не согласится дать клятву на архоне, а то ведь и соврать может.
- Ну хорошо, хорошо,- видя мой решительный настрой, сдался маг. - Я уроженец Северска, больше того, из Княжева.
- О! Столичный житель! А родился, случаем, не в кремле великокняжеском?
- В трехстах шагах от Красных ворот,- не моргнув глазом ответил Велий и расхохотался, глядя на мое лицо.- А ты думала, я от нищей жизни квестором заделался?
- Нет, я думала, что ты за папу с мамой всем мстишь,- брякнула я, не подумав, и тут же прикусила язык, увидев, как он погрустнел. - Извини.
- Да ничего страшного. Вересени всегда были квесторами. В Конклаве тоже есть свои направления, так вот мой дядя Лунь Вересень возглавляет орден квесторов Конклава, и мать моя была чаровница, оттого они и оказались в Мирене.
- Так это не Лонгин на них напал,- догадалась я, а Велий тяжело вздохнул:
- Я же тебе говорил, что в нашем ордене смертность очень высокая.- И он, снова потянувшись к книжке, потребовал: - Давай теперь мне всю родословную Илиодоровичей, до сегодняшнего императора.
- Ты чего? - взвизгнула я.- Это же сколько имен! Да я до утра перечислять буду!