Страница 34 из 120
- Предатель!
- Я не пьедатель, я испуался! - орал он в ответ, припадая на задние ноги и пятясь от меня. Я краем глаза заметила Зорю, испуганно жмущегося к забору, и, бросив Индрика, накинулась на детину:
- Что, сидишь? Часу своего дожидаешься, изувер? Ну давай, дави! Надоели вы мне все, с самого утра покоя нет!
Тут я вспомнила про кольцо.
- А вы, два лоботряса, чем занимались все это время? - закричала я.- Меня жрут, а вам Алию лень прислать?!
Зоря провалился внутрь своего тулупа, пуча на меня глаза.
- Слышь, конь, - горячо зашептал он,- а она, часом, не тронутая?
Укушенный Индрик всхлипнул:
- Дура она, ее и ворон так называет!
- А сам-то ты кто? - заинтересовался Зоря.
- Дядька я ее,- пояснил Индрик, потом понял, что разговаривает с тем, кто пытался меня лапать, злобно сощурил глаза и добавил: - Ии смерть твоя!
- Эй! Ты рожище-то убери,- завопил Зоря,- а то пообломаю! - и сжал кулачищи, готовясь к смертному бою.
- Цыц оба! - заорала я и замерла, прислушиваясь, откуда пищит Велий.
Ракушечку изрядно затоптали. Пока я очищала ее от снега, Велий и Аэрон на два голоса оправдывались, я их не слушала, однако для всех желающих внятно описывала тех, кто рядом со мной и где я бы их видала после всего случившегося. Выдохлась, устало привалилась к колодцу и оценивающе посмотрела на Зорю:
- В общем, из живых врагов у меня лишь он остался, сейчас забью и спать лягу,- поведала я небу.
- Дай я его потопчу! - с готовностью сунулся вперед Индрик, но я остудила его пыл:
- Молчи уж, землекоп! Сколько подземных галерей ты тут прорыл? Мы, случаем, туда вместе с постройками не рухнем?
Индрика свело судорогой, словно коня настиг радикулит, и он вдруг всхлипнул. Я удивленно приподнялась, обняла его за шею и заглянула в большие лошадиные глаза:
- Ты чего это? Плачешь?
- Я ж из леса-то уж не одну тысячу лет не выходил. Только вышел - и тут оно! Даже взлететь не догадался!
Я погладила единорога по голове, и тут плачу Индрика стало вторить басистое нытье Зори:
- Не губите меня, госпожа ведьма, я и так за вами с самых Куличиков бегом бегу, уже все ноги до жопы стоптал! Скоро по-лошачьи ржать начну!
- А чего ж ты бежишь-то за мной, душегубец? - Я вспомнила, как он пытался расплющить меня о косяки.
- Дык как деньги ваши проклятущие взял, так ноги сами и несут! - Зоря пустил скупую слезу по щеке и трясущимися лапищами протянул мне мой кошель, о котором я ни разу за дорогу и не вспомнила. Наверное, этот день меня все-таки доконал, потому что я начала так хохотать, что живот заболел. Индрик заискивающе подхихикивал, а Зоря не мог понять причину веселья, хотя честно пытался нас поддержать редкими гуканьями.
- Ты путешествовать любишь? - наконец выдавила я, обращаясь к вору-неудачнику.- Хотя какая разница, все равно придется. Кроме крыса, заклинание не снимет никто.
- Крыса - это еще один ваш дядя?
Я собралась было пуститься в объяснения, но махнула рукой, заявив, что желаю спать немедля, и поплелась на сеновал.
Разбудил меня богатырский храп Индрика. Я натянула себе на голову его крыло, но источник храпа помещался где-то в животе, на котором я лежала головой, я посвистела, почмокала, но конь даже ухом не повел! Где-то в ногах поскуливал Зоря, подрагивая во сне конечностями. Несмотря на то что все тело у меня болело, а ноги просто отваливались, спать я с ними больше не могла. Выползла на свет и ужаснулась: при свете дня хутор выглядел просто кошмарно. Весь двор покрыт брызгами смерзшейся крови, на корню убивая желание идти в дом, искать там съестное или греть чай. Мерзкий рватень уже окоченел и выглядел расплющенной жабой. Я про таких в Школе никогда не слышала! Поизучав его с безопасного расстояния, я поняла, что обедать сегодня точно не буду.
И тут на двор влетел, вздымая снежную пыль, Велий на черном мохноногом коне. Судя по пене на морде скакуна, маг гнал бедную скотинку всю ночь. Едва он соскочил на землю, я набросилась на негодяя, безжалостно относящегося к животным, и пока мы обихаживали скотину, с сеновала выползли Индрик и Зоря. Всхрапнув, единорог как бы невзначай вклинивался между нами, а Зоря взирал на нового визитера, всем своим видом выражая покорность судьбе.
- Еле отыскал тебя в этой глуши. Все тропы замело.- Велий тряхнул головой, сбивая с волос снежинки.
- Вообще-то ты запоздал с помощью, - сказала я, - но если хочешь, можешь попинать своего рватня. Вон он, у крыльца.
И Велий, конечно, пошел. В этом был он весь: сначала скачет сломя голову к девушке, а потом меняет ее на какую-то дохлую дрянь. Я с чувством ревности смотрела, какое пристальное внимание он уделяет этой дохлой жабе. Мои коготки бы он не пересчитывал! А уж в глаза зверюге заглядывает, словно ожидает признания в любви!
- Ты еще поцелуй ее, - проворчала я.
Когда Велий пошел обшаривать дома, я поплелась за ним, но очень быстро выскочила на улицу, хватая ртом воздух и радуясь, что ночью было темно, иначе я прекрасно померла бы и без рватня. Индрик сочувственно похлопал меня крылом. На крыльцо вышел Велий, выглядел он тоже не ахти. Сел на лестницу и заявил, что это действительно рватень, причем с таким упреком, будто я сама этого монстра сюда приволокла.
- Куда воевода местный смотрит? - буркнула я. Велий взвился, словно только этих слов от меня и ждал:
- Да их вообще в природе не существует! Где ты нашла это ископаемое? Из четырех трактов этот самый безопасный был, пока ты тут не появилась! В общем, так - с этого дня идем вместе. Чую, что добром твое путешествие не кончится.
Я чуть не задохнулась от возмущения:
- Эй, я не просила попутчиков!
- Без попутчиков тебя просто сгрызут где-нибудь!
- Да мне и так двоих охламонов на себе волочить приходится,- стала жаловаться я, кивая на Зорю и Индрика,- а теперь еще и ты на шею сядешь!
Велий обиделся и, не зная, что сказать, прицепился к первому, кого увидел. Ткнул пальцем в Зорю:
- А это кто?
- Дурачок местный,- отмахнулась я.
- Я не дурачок! - взревел басом Зоря.
- А кто ж ты, если у ведьм деньги воруешь? - снисходительно поинтересовалась я.
- А у вас на лбу это не написано!
Я отметила это уважительное «Вас», надулась от гордости, а орясина продолжал, тыча в меня пальцем:
- Вы вообще ученой девицей представились, когда в кабаке с купцами пировали.
- А что я должна была сказать - что ведьма, мол, не воруйте у меня ничего?! - стала я наступать на Зорю.
- Что происходит? - вклинился в наш разговор Велий. Пришлось рассказывать ему про подарок Гомункула. Велий с наскока попытался развеять чары, но не вышло.
- Тут зелье нужно,- признался он обиженно, - теперь этот дурень за нами таскаться будет повсюду.- И накинулся на меня, словно это я была виновата: - Верелея, ты ничего правильно сделать не можешь!
- Почему это «за нами»? Это мой вор, и на вашем тракте ему делать нечего.
Велий вздохнул тяжело и стал мне втолковывать, что после всего, что произошло, он вряд ли оставит меня одну. Ни за что он не оставит меня одну! А когда я попыталась спорить, так тряхнул за плечи, что у меня пропало всякое желание возражать дальше.
Я обиделась и замолчала. Велий сказал, что передаст сообщение обо всем в Конклав магов. Я, Индрик и Зоря смотрели, как он, косясь на нас, подписывает бумагу. Мне почему-то казалось, что сейчас он сложит листок журавликом и тот полетит, трепыхая крыльями. Индрик, заглядывая через плечо мага, пытался понюхать бумагу, а Зоря просто расстраивался, что попал с этими чародеями как кур во щи. Бумага в руках Велия ярко пыхнула, а Индрик, шарахнувшись, накренил забор и возмущенно затрубил.
- Попалить тут все надо,- сказал угрюмый Зоря.- После этой зверюги все равно здесь никто жить не будет, а в пустых домах завсегда всякая нечисть заводится.
Велий согласно кивнул и вместе с Зорей пошел на сеновал за сеном. И пока они трусили его по домам и амбарам, я сообразила, что вовсе не обязана дожидаться мага. Если ему охота гоняться за летучим Индриком - на здоровье! Запрыгнула на спину коня и сделала магу ручкой, ожидая возмущенных воплей и проклятий. Но этот двоедушник, окинув меня равнодушным взглядом, неожиданно одобрил мою идею: