Страница 6 из 13
Сопровождаемый Юрой, Федор обошел всю стройку, тщательно проверил выполненные за ночь работы, проконтролировал ведение многочисленных журналов и остался всем этим удовлетворен. Потом обсудил с приехавшими на стройку проектировщиками кое-какие технические вопросы, после чего пообедал в заводской столовой. Когда, покончив со всеми делами, Федор уже направлялся на стоянку, чтобы ехать в офис, ему навстречу попался главный энергетик завода Виктор Николаевич Соколов, общительный толстяк, с которым Федор был в добрых отношениях. Федора уже поджимало, чтобы к трем не опоздать на доклад начальнику, но о том, чтобы не перекинуться с жизнерадостным энергетиком парой слов, не могло быть и речи.
— Как на дрожжах растет стройка-то, — с улыбкой кивнул на возвышавшийся над корпусом башенный кран Соколов, крепко пожимая Федору руку. — Не боишься ты, Федор Андреич?
— А чего я должен бояться-то, Виктор Николаевич? — не понял Федор, поворачивая голову в направлении взгляда энергетика. — Что кран упадет, что ли?
— Что корпус упадет! — хохотнул Соколов, доставая из кармана пачку сигарет. — Закуривай!
— Да не курю я, ты же знаешь, — нахмурился Федор, давая понять, что разговор ему неприятен.
Глупая шутка энергетика резанула ему слух. Со свойственным строителям суеверием Федор Ионычев избегал досужих обсуждений всевозможных строительных катастроф, особенно после недавнего обрушения одного из московских аквапарков. Но, как на зло, Соколов явно был расположен эту тему развить.
— А что, виданное ли дело — так корпус нагружать? — для убедительности по-ленински выставив вперед руку, воскликнул энергетик. — Конвейер — он старенький, разве ему снести на голове такое?!
— Вот ты образованный человек, инженер, а несешь всякую ерунду! — тоже завелся Федор. — Ты же знаешь, расчеты были, обследования. Они показали, что корпус надстройку выдержит, и с большим запасом!
— Ну, тогда ладно! — заулыбался, неожиданно сдавшись, Соколов, и дружелюбно похлопал Федора по плечу. — Да ты не серчай, Федор Андреич, это я так. Сам-то я не сомневаюсь, вот только люди говорят…
Умные маленькие глазки энергетика вроде улыбались, но в их глубине явно была тревога.
— Кто говорит? — остывая, уже более миролюбиво спросил Федор.
— Да все говорят, — махнул рукой Соколов и обернулся на звук приближающегося автомобиля.
Федор тоже повернул голову. Рядом с ними, мягко шурша шипованной резиной, остановился длинный черный БМВ. Темное боковое стекло лимузина бесшумно опустилось.
— Здравствуйте, господин Ионычев! — произнес человек, сидящий за рулем.
Это был собственной персоной директор завода «Конвейер» Евгений Эдуардович Дерябин. Круглое, как солнце, лицо директора источало добродушие, светлые прозрачные глаза просто лучились дружелюбием. Дерябин не был Федору начальником, и все же из уважения перед директорским рангом, отвечая на приветствие, он слегка наклонил голову.
— Ну, как дела на стройке? — обратился Дерябин к Федору, словно и не замечая стоящего рядом Соколова. — Как работает ваш «Салямспецстрой»? Выполняет план по валу?
— Нормально работает, Евгений Эдуардович, — ответил Федор, из субординации шутливого директорского тона не поддержав. — Плана у них как такового нет, но есть срок окончания — начало июня. Вроде бы, укладываются.
— Надо быстрее, — вдруг посерьезнел Дерябин. — Передайте, пожалуйста, Алексею Дмитриевичу, что я просил быстрее.
И — снова засиял, засветился радушием.
— Обязательно передам, — ответил Федор и в ответ на прощальный директорский кивок по-военному приложил два пальца к шапке.
Лимузин дохнул ароматным дымком из двух прямоугольных труб под бампером, и плавно покатил к заводским воротам.
— Да, кру-той у нас директор, кру-той, — протянул Соколов, провожая лимузин взглядом. — Круче только яйца всмятку. И откуда он только взялся на нашу голову?
Федор непонимающе посмотрел на энергетика, но тот только хмуро сунул ему ладонь на прощание, и тяжело пошагал в направлении стоящей неподалеку подстанции. А Федор, чувствуя, что опаздывает, поспешил в контору.
Глава 2
До года у Дочи вообще подозревали ДЦП. Страшный диагноз не подтвердился, но девочка на самом деле отставала в развитии. К счастью, ее родители с таким приговором не смирились, поставив опровержение клейма «УО» на их ребенке целью своей жизни. Благо отец Матвей Рюхин, слесарь-механик высшего разряда на опытном производстве крупного московского завода, не только зарплату имел по тем временам приличную, но еще и прибыльно подхалтуривал ремонтом частных автомашин. Эти деньги позволяли оплачивать и услуги педагогов, занимавшихся с девочкой с четырех лет, и матери Антонине Васильевне — не работать, неотлучно находясь при ребенке.
Контора компании «Лого-Строй» располагался в центре Москвы, в переулках между Рождественкой и Неглинкой, в неприметном флигеле во дворе жилого дома дореволюционной постройки. Сереньким, обшарпанным фасадом флигель мало чем отличался от всей застройки вокруг, и только очень серьезная даже с виду стальная входная дверь, толстые решетки на окнах да наружный блок кондиционера под защитным козырьком говорили о том, что за этим фасадом не так все просто. И точно — внутри был евроремонт с иголочки, керамика, ковер и паркет на полах, неудобная дорогая мебель, просторный санузел и даже маленькая кухонька, — в общем, все необходимые атрибуты офиса преуспевающей фирмы.
У подъезда стоял новенький, чистенький, как будто не с московских улиц, а прямехонько из автосалона, «Лендкрузер» хозяина офиса Алексея Дмитриевича Куницына. Его водитель и по совместительству охранник Коля, как обычно, выполняя еще и функцию живой противоугонной системы, успел задремать за рулем, сигнализируя Федору, что начальник на месте уже минут десять. Федор приткнул «Шаху» рядом, взбежал на крыльцо и нажал кнопку снабженного видеокамерой переговорного устройства. Домофон мелодично запиликал и, зная, что его физиономию сейчас рассматривают на экране своих мониторов не только Юля, но и непосредственный начальник, Федор состроил мину, означавшую крайнюю озабоченность сотрудника своим трехминутным опозданием. «Здравствуйте, Федор Андреевич!» — раздался из динамика Юлин голос, вслед за чем электрический дверной замок громко щелкнул, отпираясь. Федор бросил ироничный взгляд на свою «шаху», рядом со сверкающей громадой джипа смотревшуюся, как древний портовый буксир на фоне круизного суперлайнера, и потянул на себя тяжелую дверь.
По средам в «Лого-Строе» проводилось еженедельное совещание, и по этому случаю в офисе сегодня был полный сбор. Федор сказал: «Привет!» Юле, стрельнувшей ему в ответ глазками, тепло поздоровался с главспецом по проектным делам пенсионером Яков Наумовичем, официально пожал руку зама по кадрам и режиму отставного эмвэдэшника Семена Евстратовича Горбатова и кивнул очкарику-юристу Паше, с которым из-за чудовищного и неконструктивного занудства последнего он был в легких контрах. С главным бухгалтером Розой Анатольевной Федор обычно вежливо раскланивался, но ни в общей офисной зале, где, разделенные низенькими ширмочками, сидели сотрудники, ни в своем отдельном застекленном закутке финансовой богини не было. Федор разделся, но усесться на свое место не успел, потому что на Юлином столе заблеял местный телефон и она, что-то коротко выслушав в трубке, громко провозгласила:
— Федор Андреевич, зайдите к Алексею Дмитриевичу!
Сопровождаемый сочувствующим взглядом Юли, ободряющим — Леонида Яковлевича, безразличным — зама по режиму и злорадным — Паши-юриста, Федор, предварительно коротко постучав, открыл двойную тамбурную дверь директорского кабинета.
— Вызывали, Алексей Дмитриевич? — вежливо, но без подобострастия, спросил он. — Разрешите?
Человек в белой рубашке и дорогом галстуке с золотой заколкой, сидевший, склонив голову над бумагами, во главе большого Т-образного стола, в ответ, не поднимая головы, только нетерпеливо поманил рукой.