Страница 9 из 17
Только в стороне, в микроавтобусе со шторками, тоже что-то пощелкивает. Щелк-щелк. Фотоаппарат с мощным объективом. И рация, переключаясь с приема на передачу: «Ведите Лахудру подальше и пакуйте, она с товаром…»
— Вэй, беда будет, красавица, вижу-вижу, нехороший человек думает о тебе, зло замышляет! Расскажу, что делать, подойди, не бойся!..
— Золото-серебро-камни покупаем, хорошую цену даем!..
— Парень, счастье тебе будет! Дай погадаю! Мне денег не надо, я так тебе все скажу, постой!
Останавливается кто-то пожилой, седой, приличный с виду, перекидывается с Зорой парой слов и идет дальше. Это местный барыга, сбытчик краденого. У него есть товар, но «перетереть» на месте нельзя — возможен «хвост».
— Золото-серебро-камни… Погадаю, всю правду скажу…
Смотрят в шесть глаз, семечками щелкают, все примечают. Живот Лалы торчит, словно носовой бульб корабля, в уголке рта дымит сигарета, цыганки уверенно рассекают поток прохожих, так пиратские барки рассекают мирный строй торговых бригантин.
— Золото… погадаю… серебро-камни… погадаю…
— Сглазили тебя, девушка, ой, вижу, поди, скажу, что делать! Уйдешь, сама потом пожалеешь, вспомнишь меня! Вэ-эй!
— Сигаретки не найдется, молодой человек? Не пожалей для бедной женщины!.. А я тебе погадаю, расскажу про тебя все.
Через несколько минут барыга снова подходит, Рада подмигивает: все чисто, делай свое дело, дорогой, смело! А Зара расшифровывает прямым текстом:
— Мануш у себя, в машине, иди, толкуйте с ним.
Знак сидящим в «Мерседесе», знак сержантам. Барыга свой, он в доле, можно расслабиться.
Пока в машине идут переговоры, из толпы неожиданно выныривает неприметный, помятый в прямом и переносном смысле мужчинка без определенных возрастных признаков и примет. Единственное, что обращает на себя внимание, это его неуместные летом и, вдобавок, нечищенные ботинки.
— А золото без паспорта принимаете? — напряженно шутит он.
— Зачем мне твой паспорт, вэй! Я и так тебя насквозь вижу! — говорит Зора. — Сколько у тебя?
— А я думал, ты так увидишь! — мужчинка оглядывается.
Зора хмыкает и что-то говорит своим товаркам по-цыгански. Те смеются, сверкая золотыми коронками.
— По тебе сказать, красавчик, так и обручального колечка будет много! Не похоже, чтобы жена за тобой смотрела!
— Это правда. Жены у меня нет, — соглашается мужчинка. — Ну, и фиг с ней, так даже лучше. А вот у нее, например, муж есть? — Он показывает на беременную Лалу. — На его месте я бы всыпал ей по первое число! Ребенка носит, а дымит, как паровоз! Разве так можно?
— Это не твое дело, вэй! Со тукэ трэби? Иди куда шел! Сам худой, бедный, будешь еще учить нас!
— Какой же я бедный, девушки! — он не обижается, смеется. — Золотишка у меня много, чистого, вы такого и не видели!
— Ничего, сейчас увидим…
Зора еще раз меряет его взглядом и вразвалку направляется к телефону-автомату. Не оглядываясь, вскидывает руку: иди за мной. Мужчинка послушно следует в кильватере пиратского корабля. Когда они ныряют под синий колпак, как под крышу, Лала и Рада становятся вокруг, отгораживают их от посторонних взглядов. Как при детской игре в домик.
— Показывай.
— Прямо здесь?
— Я тебя не прошу штаны снять, вэй! Да и тогда на тебя бы никто не посмотрел! Не будь глупым!
Он запускает руку во внутренний карман куртки и извлекает увесистый кусок ярко-желтого металла. Зрачки Зоры сразу суживаются, как у кошки, выскочившей из подвала на солнечный свет.
— Давай… — Она осторожно берет золотую пирамидку за самый уголок, рассматривает со всех сторон, скребет длинным ногтем, беззвучно шевелит губами. Потом дзынькает тем же ногтем по металлу, подносит к уху, слушает. Экспертиза закончена. Зора возвращает металл владельцу. — Хорошее золото, — говорит она уже другим голосом. — Высшая проба, «три толстяка»! Вес знаешь?
— Сто пятьдесят граммов с небольшим.
— Сколько хочешь за него?
— За двести тысяч уступлю. Купишь?
— Я — нет, — Зора покачала головой. — Нанэ лавэ! У меня нет таких денег! Манушу показывай, Мануш за хорошее золото платит щедро!
— Кто такой этот Мануш? Где он?
— Да вон, в машине сидит! Он здесь все решает, он главный, к нему иди!
Мужчина оглядывается, видит «Мерседес», из которого выходит солидный седой человек. Он не слышит, как в зашторенном микроавтобусе кто-то говорит в рацию: «Ведите Бобра, в стороне хлопайте!»
Судя по лицу седого, он полностью удовлетворен переговорами. Подмигнул цыганкам и растворился в толпе, очищая переговорное поле для следующего посетителя. Продавец золота направляется к «Мерседесу», останавливается у машины, вопросительно смотрит на цыганок.
— Постучи в стекло, вэй!
Тук-тук-тук.
— Э-э… Мужики, мне нужен Мануш!
Открывается дверца. Приемная Мануша впускает в себя очередного посетителя.
— Вот башкир, вот дурень, в самом деле! — бросает Зора.
Она смотрит через дорогу на сержанта Алешу, касается рукой левой щеки. «Чужой пришел, не наш!» Алеша по привычке одергивает форменную куртку и направляется к ним.
— Рыжье в самом деле хорошее? — спрашивает Лала, выпуская в сторону дым сигареты.
— Лучше не бывает! Один жир! — Зора усмехается. — Хватит тебе, чтобы на крестины богатый стол накрыть! И на ожерелье из монет твоему малышу останется!
— Это хорошо, — Лала оглаживает живот.
— А как ты его назовешь? — спрашивает Рада.
— Бруно назову. Так Иван велел.
Раз муж приказал — дело святое. Но Раду гложет сомнение.
— В честь того карлика? Он, конечно, духовитый, при всей стране этого напыщенного дурака проучил… Но разве Бруно — цыганское имя? И разве среди рома есть карлики?
— Никакой он не карлик, просто невысокий… И потом, Иван знает, кто рома, а кто гаджо!
Рада и Зора согласно кивнули. С этим не поспоришь. Иван три раза сидел, он в авторитете — как сказал, так и правильно!
На какое-то время цыганки замолчали, наблюдая за действиями сержанта Алеши. Полицейский пересек дорогу, обошел «Мерседес» сзади, чтобы сбытчик, находящийся внутри, ничего не заподозрил и не смылся. Сейчас Алеша откроет дверцу, грозно рыкнет: «Ваши документы, граждане! А это что такое? Золото? Откуда оно у вас? Сбываете краденое?!» Сбытчик наверняка запаникует, попробует убежать. Ему никто препятствовать не станет. Рыжье же, конечно, останется у Мануша. И не надо никаких двухсот тысяч. Все правильно.
В зашторенном микроавтобусе прозвучала резкая команда: «Работаем!»
Лала сплюнула на асфальт и выбросила окурок:
— Иван многих знает. А те, кого он знает, говорят, что Бруно правильный, отчаянный и ничего не боится! Значит, настоящий рома! — закончила она свою мысль.
И тут же из потока машин, движущихся в сторону Тверской, резко выскочил зеленый УАЗ-«буханка». Едва не врезавшись в дверцу «Мерседеса», он остановился в каком-то сантиметре от машины, заблокировав двери с левой стороны.
— «Башкиры»! — пронзительно завопила Зора. — «Башкиры» налетели! Вэ-эй! О-ой! Что делает, смотри!
Из «буханки» выскочили несколько вооруженных автоматами парней в темных комбинезонах с надписью на спинах «УФСКН». Они в мгновение ока окружили «Мерседес», резко распахнули дверцы, сунули в салон автоматы:
— Выходить всем! Руки за голову! Ну!
Первым вытащили сбытчика в нечищеных ботинках, за ним следом показались два статных парня с напомаженными черными волосами. Последним кое-как выкарабкался очень полный надменный цыган в очках-«хамелеонах», с пальцами, унизанными золотыми перстнями. Всех их быстро затолкали в «буханку»; двое в комбинезонах скрылись в салоне «Мерседеса» — искали наркотики.
Сержант Алеша озадаченно застыл, не успев дойти несколько метров до машины. Покрутил головой и прошел мимо, как ни в чем не бывало. Сегодня из него плохой помощник. Значит…
— Мануша взяли! — пискнула потрясенная Рада. — Что делать?
— «Башкиры» проклятые! — скрипнула зубами Зора. — Пошли отсюда скорее!