Страница 88 из 113
– Еще добавить? Или сама раздеваться начнешь? – услышав это, я даже не удивился. Интересно, что же такого глава района тут натворил, если его дочку, которая меня увольняла влегкую, тут теперь так встречают?
Выдохнул, и резко открыл дверь, залетев в кабинет. Лампочка под потолком светит тускло, но хорошо хоть светит. Похоже, комната под хозяйственные нужды всякие, у стены верстак, простой деревянный стол, накрытый газетой, ящики с инструментом. В углу навалены лопаты, грабли. Совершенно не вовремя мелькнула дурацкая мысль, что если б еще минуту подождать, можно было и сиськи увидеть, судя по развитию событий. Девушка лежала согнувшись, держась за живот, волосы разметало по полу. Здоровый товарищ над ней возвышался.
– На месте стоять, руки за голову! За голову я сказал! – Зайка обернулся в мою сторону, и медленно, словно раздумывая, поднял руки.
– В угол отошел! Лег! – глаза у меня дикие, сам себя сейчас боюсь. Да здоровей он меня намного, поэтому если кинется, стрелять придется.
– Лег, сказал! Быстрее! – поторопил я его.
Он видно просек, что я сейчас в состоянии боевого бешенства, поэтому указание выполнял. Хотя мнение свое имел, что и захотел показать.
– Слышь, ты вообще…
– Тебе череп жмет? Еще слово, и нету зайки, ясно? Лег я сказал, быстро! Руки за спину, запястья на жопе скрести! Вот так, молодец какой.
– Эй, подруга? Ты жива там? – я неотрывно смотрел на мужика, но краем глаза увидел, что девушка приподнялась, и, хватая воздух ртом как рыба, пыталась отползти к стене. На вопрос отреагировала, кивнула.
– Ремень есть у тебя? Есть? Давай быстрее тогда, вынимай, и руки ему стяни. Давай, давай! – но подгонять ее не надо было, быстро пришла в себя. Вытащила ремень из джинсов, и в нерешительности остановилась у лежащего майора.
– Слышь, дружище, лучше тихонько лежи, хоть чуть дернешься, сразу стреляю, – я присел на одно колено, и взял пистолет двумя руками, пристально вглядываясь в лицо майора. Он лежал на животе, повернув голову. Когда я присел, он приводнялся чуть, пытаясь мне в глаза заглянуть. На щеке его прилипло несколько щербинок сухой грязи с пола.
Как только девушка стянула ему руки, я осторожно подошел, проверил. Молодец, хорошо навязала. Метнулся к верстаку, схватил моток проводов, еще раз перетянул руки, для верности, потом щиколотки. Завертел головой в поисках тряпки на кляп.
– Ты понимаешь, что тебе не жить, придурок? – послышалось злобное шипение.
Не смог он лежать спокойно. А зря. Меня от его слов как током ударило. Время опять замедлилось, я удивленно смотрел, как медленно у него пар при дыхании изо рта выходит.
– Убьете что ли?– переложил я пистолет в левую руку, и присел рядом с ним на одно колено.
– Я тебе ноги вырву, понял? – он не говорил, шипел с ненавистью. А ведь и правда убьет.
Лучше б молчал, чем говорил. От принятого решения у меня внутри все похолодело, заледенело даже. Я тихо, так чтобы он не видел, положил пистолет на пол, и выпрямился. Тихо достал нож, – в подсумке лежал, так что сидя было бы неудобно доставать. Руки не дрожали, но сейчас я наблюдал за будто собой со стороны. За последние пару дней, только ленивый не понял, что условия жизни, выживания, изменились до неузнаваемости. По новым реалиям, оставлять сейчас в живых человека, далеко не последнего в иерархии такого крупного города, еще и имеющего к тебе счет личного характера, совершенно не стоит.
Много раз слышал до этого – совершил убийство в состоянии аффекта. Вот и я сейчас, того, в состоянии аффекта. Ничего не говоря, резко присел обратно, схватил его за волосы, и воткнул нож в шею под ухом. Брызнуло, будто шланг прорвало, рука сразу оказалась вся в крови. Майор задергался, а я в панике, как неопытный водитель, который вместо тормоза еще сильнее на газ жмет, также сильнее потянул за волосы, и надавил на рукоятку. Скрип лезвия по кости я прочувствовал каждой клеточкой своего тела. Вскочил как ошпаренный, отпрыгнув от сучащего ногами тела, держа окровавленную руку на отлете. Нож в шее так и остался. Содержимое желудка рванулось вверх, сдержался получилось неимоверным усилием. Сглотнув появившейся во рту вкус желчи, я с силой зажмурился на секунду, до боли. Так, рефлексировать потом будем, не до этого сейчас. Махнул головой, сгоняя с себя заторможенность. Присел, и вытер руки полой кителя. Ноги майора уже почти не дергались, лишь чуть–чуть, но я старался внимание на это не обращать. Начал было вытирать кровь и с ногтей, и между пальцев, потом опомнился – времени и так мало. Осмотрелся вокруг еще раз, увидел большие жестяные банки с потеками краски, и тут же в голову пришло решение. Сжигаем улики, в буквальном смысле слова.
Почти прыгнул к стене – постучал, капитальная. К другой, а эта перегородка, авось и выгорит затея. Рванулся к верстаку, схватил стоящие там несколько банок с краской и лаком. Бутылку растворителя разбил об верстак. Набросал деревянных лопат, сорвал со стены несколько плакатов, бросил на краску. Достал из кармана зажигалку – вот и пригодилась, и подпалил все это дело. Выругался на себя последними словами, и тут же метнулся к телу. Перевернул, стараясь не смотреть не шею, и выдернул из кобуры на поясе пистолет, запасную обойму. Передернул затвор – мелькнуло, и выскочивший патрон искать даже не стал. Поднял свой ПМ, и подбежал к Белоснежке, которая все это время безмолвно стояла, прислонившись к двери и руками свои плечи обхватив. Взял девушку за плечи, даже не взял, а прислонил руки к ее плечам – так и держал два пистолета.
– Ты в норме? Соображаешь? – спросил быстро я, и она кивнула в ответ. Глаза как блюдца, но соображает, судя по виду.
– Бежать сможешь? – в ответ увидел еще кивок.
– А стрелять? – та же самая реакция.
Вот и поговорили. Я протянул Белоснежке свой пистолет, поставив на предохранитель.
– Снимать вверх если что, окей? – она опять кивнула, говорить явно не может. Или не хочет.
Куча у верстака уже хорошо разгорелась. Вдруг мне стало дико страшно, от своих действий, но только на мгновенье. Даже боятся сейчас некогда. Я выглянул в коридор, никого. Схватил девушку за руку, и поволок ее за собой. Дверь в комнату оставил чуть приоткрытой, чтоб воздуха огню хватало. Подходя к лестнице, обернулся к Белоснежке.
– Сейчас выходишь на улицу, дверь прямо здесь, на лестнице, и беги за угол, старайся только никому на глаза не попасться. Жди так, чтоб машину нашу видеть. Если мы не появимся минут через пять–семь, тогда беги. Ты вроде местная, не пропадешь, надеюсь. Ясно? – ее реакция была предсказуемой. – Тогда погнали.
Вышли на лестницу – никого нет, фартит несказанно. Несколько ступенек, и мы у двери. Я выглянул первым, оглядев пустынный темный двор. Кивнул девушке, и она выбежала на улицу. Не удержался, скользнул по ней взглядом сзади.
Убрал пистолет майора в карман, вышел в коридор первого этажа, и со спокойным и независимым видом пошел в сторону комнаты с парнями. Капитан за стойкой беседовал с усатым мужиков в дубленке, по мне взглядом лишь мазнув. Я подошел к двери, остановился на секунду. Тут же в уши удары сердца как молотом ударили, в кончиках пальцев даже закололо от переизбытка адреналина. Я вдохнул, как перед прыжком в воду, и зашел. И тут же сердце, вроде успокоившееся, чуть не выпрыгнуло из груди, от радости только, как только осмотрел помещение. Геша примостился в углу, ковыряясь в ухе мизинцем, Жека сидел чуть поодаль рядом с девушкой в лазурном, все еще успокаивая ее. Из троих остававшихся в момент моего ухода местных только один остался, – тот самый Леха, который про Васильева объяснял. Сидя на столе, полицейский чистил оружие. Шаристый, вроде и при деле, и невзначай за парнями пасет.
Но везение так и прет сегодня, тьфу–тьфу, не сглазить бы. Я заходил, собираясь всех лицом в пол ложить под угрозой пистолета, но сразу же передумал.
– Лех, тебе Сергей Юрьевич передал, просил посмотреть, – зашагал я к нему, вынимая магазин из подсумка.