Страница 33 из 113
– Всем доброго утра! – присел я за стол. Ира вежливо поздоровалась, кивнув. Ольга лишь улыбнулась, посмотрев на меня блестящими в полутьме глазами. Я с трудом оторвал взгляд от нее взгляд.
В зал принесли еще несколько свечей. Общую картину не изменило, потому что внезапно стало можно курить, и дым висел топором. Две бутылки вина, как и бутылка коньяка, давно перекочевали под стол. Девушки уже пили коньяк вместе с нами, разделавшись с вином. Неясно откуда появился Вова. Дим–Дим работал за балагура, и смех за столом практически не утихал. Лишь Ольга, на которую я заглядывался, стараясь делать это как можно незаметней, только улыбалась, редко–редко бросая на меня короткие взгляды. Вскоре, поставив фужер на стол, она поморщилась, и сообщила нам, что ненавидит сигаретный дым, и лишь только то, что все мы настолько приятные, держало ее столько времени в таком прокуренном помещении. Дим сразу же предложил переместиться всем в наш номер, но она вежливо отказалась. Пожелав всем спокойной ночи, ушла, напоследок так глянув на меня, что выдержать несколько минут и не сорваться за ней сразу, мне стоило большого труда. Поднимаясь по лестнице, я придумывал объяснения для тех людей, в номера которых сейчас буду ломиться, если ошибся.
– А я уже подумала, что ты не придешь, – сказала она, глядя мне в глаза и покачивая ногой, сидя на подоконнике в коридоре второго этажа.
– Я же не знаю, насколько важно тебе то, что твои спутники не узнают, или не догадаются о том, что мы с тобой здесь. Постарался и паузу выдержать, и ждать тебя долго не заставить.
– Сообразительный…
– А то!
– Выпить ты принес что–нибудь?
– Эмм…
– Хм, поторопилась…
– Нам алкоголь нужен? Я и от твоего присутствия пьяный…
Она легко рассмеялась.
– Да, без всяких «но» сообразительный. Так есть что выпить?
– Пойдем до номера дойдем, там виски у меня есть. Колы, правда, мало… нести?
– Виски я без колы пью…
– Как спалось? – оторвался от кружки Дим.
– Не помню, если честно. Помню, что проснулся, и холодно стало. Захотелось обратно заснуть, – последнюю фразу впрочем, я про себя произнес. Обхватил стакан и нахохлился, делая маленькие глотки. «Чашка греет мои руки, кофе – мою душу» – вспомнилась старая реклама с негром. Я дул на кофе, стараясь ни о чем не думать, наблюдая за паром от горячего напитка, которого был много по холодному воздуху. Дим что–то говорил, но я не совсем расслышал. Моргнул, смотря на него, хотел перевести взгляд на Ольгу, решил, что не стоит, и так на нее почти неприкрыто глазею. Так что получилось, что не моргнул, а глаза закрытыми пару секунд подержал. И воспоминания понеслись, что глаза открывать не захотелось.
Я лежал на спине, а Ольга сидела на мне, изогнувшись как кошка. Ее волосы водопадом падали вниз, и лица не было видно. Свеча давно прогорела, но в небольшое окошко уже еле–еле пробирался скудный свет. Светает. Я чуть пошевелился, склонив голову к плечу, лица так и не увидел, зато на фоне окошка стал виден контур ее небольшой груди. Тоже хорошо. Даже не хорошо, а прекрасно.
– Понравилось? – она резко наклонилась, и посмотрела мне в глаза.
– А ты как думаешь?
– Я думаю, что ты должен сказать, что у тебя ни с кем и никогда такого еще не было.
– У меня ни с кем и никогда такого еще не было.
– У меня тоже ни с кем и никогда такого еще не было. Банально, да?
– Зато я честно сказал.
– Я тоже честно сказала…
– А ты чего такой невыспавшийся? – пару раз моргнув, будто пелену снимая с глаз, спросил я Дима, перебив. Что он меня спрашивал, я так и не понял.
– Да было там… корешки разные с гулянок приходили, дверь открыть не могли…
– Ммм… да, не повезло тебе, не заметил ничего, – усмехнулся я. На мгновение встретился взглядом с Ольгой, и сразу же отвел глаза. Но как искра проскочила.
– Подожди чуть, – отстранилась она от меня, – налей мне виски лучше, и сигарету прикури.
– Ты же не куришь.
– Я редко очень, – она затянулась, и продолжила, – зато теперь целоваться с тобой можно, а не как с пепельницей.
Она откинулась к стене, красиво держа стакан с виски, и сигарету на отлете. Закинула ноги на стол. Полностью обнажена, но в темноте почти ничего не видно, только силуэт. Но даже от этого силуэта у меня мурашки по спине. Я налил виски и себе, долив в стакан остатки колы. В бутылке еще оставалось, потом буду без колы пить, подумал мельком. Или вина бутылку допьем. Прикурил сигарету, присел на край стола. Вроде и маленький огонек сигареты, но когда Ольга затягивалась, в такой темноте мне становилось ее хорошо видно.
– А мы вообще где? – обвела рукой она вокруг себя. Не, я понимаю, что в бане, но как, ты договорился что–ли?
– Днем на улицу выходили, я деда увидел во дворе, пробил тему. А когда с вами пить уже сели, помнишь я отходил на пару минут? До него добежал, заплатил, и ключи взял, а он растапливать начал.
– Хм. Предусмотрительный. А если б я спать ушла?
– Тогда бы с Дим–Димом попарились. Ну, или телочек каких бы нашли…
– Ах ты…, – она затушила сигарету, и попыталась отвесить мне подзатыльник, но я поймал ее руку. Пока тушил свою сигарету, задел Ольгин стакан с виски. Он упал на стол и покатился, но нам было уже не до него.
– Мальчики, а вы сейчас что собираетесь делать? – глядя на Дима, спросила Ольга.
– Стас, мы сейчас что собираемся делать? – кивнул он мне.
– Дим, а что мы собираемся делать? Я только проснулся, а ты тут уже бурную деятельность развил, машину вроде уже очистил, дорогу откопал…
– Машину откопал, а дорогу нет, там снега по… бедра.
– Оль, а ты чего спрашивала?
– Вы если в Великополье поедете, можете человека найти, передать ему, что мы здесь?
– А что за человек? – спросил у нее Дим.
– Там в администрации района знакомый сейчас должен быть. Вернее, должен он был быть здесь, а вчера утром в Великополье уехал. Он может и сюда вернуться, сама думаю его здесь подождать. Мы с ним буквально на час разминулись, оказывается.
– Да, неудачно получилось, – сказал я, хотя подумал совсем наоборот. Судя по тому, как Ольга на меня посмотрела, и чуть приспустила веки, она тоже не очень расстроилась.
Сначала мы с Ольгой сидели на лестнице, у выхода на крышу. Разговаривали и разговаривали. Она выпила, ее понесло, и она рассказала многое из своей жизни, что вряд ли и близким подругам доверяла. Я сидел, кивал, а сам прикидывал, у кого из моих близко знакомых девушек есть свои скелеты в шкафу, а у кого нет. Сколько уже я выслушал историй про изнасилования, домогания отчима или друзей отца, травлю в школе, измены мужей с лучшими подругами, и прочие разности. Потом прикинул, что такое точно было у трети тех, с кем хорошо, или совсем близко общаюсь. А кто не рассказывал, про тех подруги рассказали. Блин, и всем ведь слушатель нужен. Она начала рассказывать о своем папике, который должен был ждать ее здесь, но его здесь нет, а был только его племянник, и то уехал сегодня с утра, они с ним разминулись, и что делать она сейчас не знает. Устав слушать, я пристально посмотрел на Ольгу, и она запнулась на полуслове. Мы смотрели друг на друга несколько томительных секунд, а потом губы у нее чуть дрогнули, и я привлек ее к себе. Сначала она попробовала отстраниться, но не получилось. Целовались мы долго, и ее тело становилось все более податливым, реагируя на прикосновения. Я, уже изучив многое через одежду, расстегнул несколько пуговиц на вороте блузки.
– Стой, – отстранилась она, тяжело дыша. Я так не могу. Непонятно где, да и не мылась со вчерашнего утра, так что…
– Пойдем, – поднялся я, увлекая ее за собой одной рукой, а другой хватая бутылки за горлышки.