Страница 18 из 113
Выбесил он меня. После короткой тирады о том, кто он и что он, Володя быстро понял, что надо открыть. Петля нашлась в специальном держателе рядом с запаской.
Я прыгнул опять за руль.
– Дим, давай!
Дим дал. Эффект был близок к нулевому, чуть дернуло, ниссан сдвинулся на пару сантиметров буквально. Дим дал еще раз, с таким же результатом.
Не сговариваясь, вылезли оба из машин.
– Чего давать, трос порвем только. Топор бери у меня в багажники, деревья иди руби, чтоб под колеса кидать, я покопаю.
Через час я был мокрый насквозь. И взмок как мышь испуганная, да и снег мокрый, попадая на одежду, моментально становился влагой. А штаны на коленях промокли сразу же, стоило только на колени встать, заглядывая под брюхо кашкая. Дим–Дим был такой же, и нервничал так же, даже сильнее. Это я тут копаюсь за прекрасную даму, а он вообще сразу предлагал из кафе срулить, о чем он мне и сообщил несколько раз, пользуюсь случаем. Кашкай мы между тем уже смогли выпрямить, и он сам даже проезжал с полметра. Враскачку выезжать не получалось, колеса зарываться начинали. Но хорошо резина зимняя еще стоит, не поменяна. В Питере то в этом году снег рано закончился, уже к середине марта, так что и я, и Дим уже давно переобулись.
Трос уже порвали разок, поэтому полчаса рыли чуть ли не траншею ровную, чтоб брюхом не зацепить край канавы, выезжая, и рубили сухие ветки с сосен, набрасывая под колеса.
Совсем выдохшись, встали перекурить это дело. Я старался не шевелиться, потому что при каждом движении мокрая одежда неприятно липла к телу.
Дим помолчал, выпятив нижнюю губу.
– Из–за этих твоих подружек….
– Не подружек, а одной прекрасной дамы, предмета вожделения и неразделенной любви. А других там я не знаю. На тебя, кстати, темненькая засматривается уже. О чем с ней тер, пока я тут копал, как негр на плантации?
– Да так, – улыбнулся он, – спросил, как в библиотеку пройти. Давай еще попробуем. Спроси только, кто там их них за руль может сесть, давай мы с этим дятлом толкнем. Вову мы уже напрягали толкать, и он сейчас сиротливо стоял в сторонке, мерз. И на дятла даже не реагировал.
За руль села темненькая, уверенно кивнула, когда я ей объяснял, как трос не порвать.
Я полез в кашкай, воткнул первую передачу, и сдал чуть вперед. Открыл дверь, высунулся. Вспомнил, переключил на заднюю, высунулся опять. Даванул на педаль, и кашкай рыча двигателем, медленно пополз наверх. Я тормознул, скатился опять вперед, зажал тормоз, и, глубоко вздохнув, опять надавил на газ.
– Давай! – заорал я, как только почувствовал, что машина опять идет вверх.
Почувствовал легкий толчок, и машина пошла пободрее.
– Давай–давай сладкая, давай! – заорал я, чувствуя, что осталось немного.
Сладкая дала, но немного не хватило. В канаве у самой обочины грунт был рыхлый, и колеса начали закапываться. Я отпустил педаль, чтоб не зарыться по самые мосты.
Вова молчал, хотя был похожим на Дим–Дима, а тот молчать не стал, и высказал много чего, отряхивая грязь с куртки и очищая лицо снегом. Я лишь пожал плечами, не специально же. Только начал собирать наломанные сухостоины, чтобы снова набросать их в ямы от колес, как услышал приятный голос своей красавицы.
– Мальчики, смотрите.
Посмотрели. С горки, с которой скатились мы с час назад, съезжала целая колонна – два тентованных армейских Урала и пожарный Зил–131.
– Оба–на. Можно было пораньше поехать, но сейчас тоже хорошо, – с радостью в голосе сказал Дим–Дим, и пошел на середину дороги.
И правильно пошел. С армейскими лучше ему договариваться, он как никак все таки чуть офицером не стал, один курс не доучился.
– Здорово нервам армии! – громко сказал Дим, подходя к выпрыгнувшему из машины офицеру. Совсем молодой парень, светлые волосы стрижены очень коротко. Узкое угловатое лицо, глубоко посаженые голубые глаза. Когда я подошел поближе, они уже вполне приветливо разговаривали, хотя, на мой взгляд, вояка выглядел чересчур напряженно, как будто мыслями совсем в другом месте находится. Да и автомат у него за спиной висел с примкнутым магазином. Странно. Из кабины пожарного ЗИЛа в это время выпрыгнул мужик в штатском, и быстрым пружинистым шагом пошагал в нашу сторону. Следом из–за руля выбрался дядька в таком камуфляже и обвесе, который я только в компьютерных играх видел. Тоже пошагал в нашу сторону, но не торопясь, степенно.
– …а это не вопрос, сейчас дернем, – услышал я окончание фразы, подойдя к Диму с лейтенантом. – Бэтмэн! Давай цепляй! – крикнул лейтенант.
Только из училища, видно, но голос командный уже на уровне. Да и резкий паренек. Вырастет наверняка в такого, как мой ротный. До сих пор того вспоминаю с содроганием. Крутой мужик, круче только яйца. Но справедливый.
– Лейтенант, почему встали? – подошел товарищ в штатском. Высокий, но длинным и нескладным не выглядит. Лицо скуластое, холеное, хоть сейчас на обложку журнала или на предвыборный плакат. Привык командовать, не, не командовать, повелевать, хотя и молодой, лет тридцать пять всего. Может чуть больше.
Лейтенант смерил того долгим взглядом. Секунды тянулись как патока, а он все молчал. Лицо повелевателя наливалось багровым.
– Лейтенант! Ты вопроса не понял?
– Вон там в канаве автомобиль, – показал пальцем на Ниссан лейтеха. Вот водитель, – ткнул он пальцем в Дима, говоря медленно, будто ребенку объясняя – попросил помочь. Вот этот грузовой автомобиль сейчас зацепит вон тот легковой автомобиль, и всего за полминуты…
– Ты что из меня дурака делаешь? Быстро в машину! Ты, что, не…
– Слушай, иди нах.., а? – перебив того, скривился лейтенант, и показал Диму рукой на кашкай, мол, и за руль уже туда пора прыгать.
Я поразился от резкого ответа лейтенанта, да и Дим поперхнулся. Да, походу не будет он как мой ротный. Видно, достала офицера армия уже, у меня несколько таких знакомых есть, тоже красиво уходили. А судя по поведению и командным замашкам товарища в штатском, лейтенанту повезет, если из армии его теперь просто уволят, безо всякого волчьего билета.
Подошедший как раз универсальный солдат с дубленым лицом, услышав пожелание лейтенанта, разулыбался во все свое широкое лицо. Подойдя сзади, взял за локоть уже ярко красного начальника, и тихо сказал ему что–то. Тот вроде хотел дернуться, но передумал, и двинулся обратно.
– Приедем, ты погоны снимешь, ясно? – все–таки крикнул холеный дядька.
– Тебе зубы жмут что–ли? Иди нах.. еще раз, – отворачиваясь от него, сказал лейтенант, – сниматель мля.
Да, что–то они явно не поделили. Блин, неудобно, если б не мы, лейтеха товарища и не послал бы. Может быть.
Головной Урал встал вдоль дороги, и задом начал сдавать к Ниссану. Я подошел так, чтоб видеть зеркало заднего вида, и махал рукой, показывая насколько близко подъезжать. Пока махал, из кузова на меня смотрело несколько воинов. Глаза дикие, почти у всех автоматы с примкнутыми магазинами. Ничего себе войско, смотреть на них страшно, аж скулы сводит. И одеты вразнобой, кто в каске, кто без, у одного так вообще бушлат на белугу накинут. Нормально так, че. Я хоть и не в показушной части служил, но у нас такого раздолбайства не было. Не, не то чтоб не было, но чтоб таких бойцов без охраны возили. Ужас–ужас. Хотя может провинциальный колорит, я все же под Питером служил.
Урал уже подъехал близко, я поднял скрещенные руки, останавливая водителя. Не знаю, что за странная такая команда тут гоняет, да и не надо мне, пусть машину выдернут и едут куда хотят. Из кабины выпрыгнул водитель, ну ничем не напоминающий Бэтмэна, и принялся сноровисто крепить трос к своему фаркопу.
– Давай тихонько только, – обратился я к нему, но тот лишь рукой махнул, убегая.
Только запрыгнул в кабину, как грузовик тронулся с места, и Ниссан мягко вышел из канавы, будто подталкиваемый огромной рукой. Мда, что ж они раньше–то не поехали, подумал я, вдруг полностью прочувствовав усталость в мышцах и неприятно ощущая мокрую одежду всем телом.