Страница 77 из 88
Когда я узнал о том, что вход в него находился прямо за спиной первого "Стража", мне даже стало обидно, ведь интуиция как раз именно в этом меня и убеждала все эти дни. С другой стороны я думаю, что действовать методом академического тыка было крайне опасно и потому решил сделать небольшую передышку, что выразилось в целых двенадцати часах беспробудного сна в палатке. Наутро, ещё до восхода красного карлика я вышел на исходную позицию и хотя мне было известно, куда нужно идти, всё же не торопился. Через четверть часа выяснилось, что не зря, так как красный солнечный луч, показавшийся между двух зубцов скал, указал мне на точку входа. Там я и начал спускаться в расщелину, хотя она была довольно широкой и это можно было сделать как левее, так и правее. Тем не менее я предпочёл поступить точно так же, как это было рекомендовано какой-нибудь старинной картой высококвалифицированному, профессиональному охотнику за сокровищами древних цивилизаций. Такими книгами битком забиты книжные полки во всех магазинах, но в данном случае речь шла вовсе не о приключенческом романе.
Компьютер подсказывал, что мне нужно было проделать под землёй путь длинной в семьдесят семь километров, но эта машина не говорила о том, чем он будет осложнён. Да, вот уж с чем-чем, а с трудностями мне пришлось столкнуться буквально через полторы сотни метров, как только я спустился вниз на глубину в семьсот метров. При этом нельзя было сказать, что это была какая-нибудь преграда в виде лазерной батареи, которую нужно было отключить, или бластерной турели. Всё было одновременно и просто, и очень опасно, поскольку мне пришлось идти в кромешной темноте по какому-то частоколу из каменных глыб с заострёнными верхушками, которые к тому же вертелись под ногами, словно живые. Под этими камнями, которые были соединенным между собой веретенообразными стальными болванками, находилась чуть ли не пропасть глубиной метров в триста, но не в этом заключалось самое неприятное, а в том, что груда камней у меня над головой и по бокам этой странной галереи, грозила в любую секунду обрушиться мне на голову и даже в том случае, если я останусь после этого жив, проход будет завален навсегда и что тогда делать, знал один только господь Бог.
Едва я только осветил начало этой галереи, как камни на полу и наклонных стенах сразу же заходили ходуном. Стоило мне выключить свет, как они быстро затихли. Включив своё сканирующее зрение на полную мощность, я быстро нашел, в чём тут причина. За камнями, между которыми было до чёрта щелей, в некоторые из которых я мог бы пролезть, было натыкано невесть сколько оптических датчиков, управляющих механизмами, снабженными толкателями. В общем зажигать свет было нельзя, да, он мне по большому счёт и не был нужен. Зато осматривая камни сканирующим зрением я сразу же видел, на какие можно наступать, а на какие ни в коем случае. Матерясь во весь голос и кляня древних ианш'та-ролан за их жлобство, я почти час преодолевал этот участок пути длиной всего в полтора километра и что обидно, не мог включить антиграв и реактивный привод, поскольку на Пляшущей тропе, та я её окрестил, имелось до чёрта датчиков, реагирующих как раз на малейшие изменения в гравитационном поле. В общем мне пришлось честно пройти всю дистанцию, но на этом весь этот геморрой не закончился.
На протяжении всех этих чёртовых семидесяти семи километров мне то и дело приходилось то отключать бластеры, лазеры и огнемёты, то поворачивать громадные каменные глыбы, балансирующие на острие иглы, чтобы навести переправу через пропасть, да, так, чтобы не обрушить себе на голову сотни тысяч тонн камней, то решать всяческие головоломки. Из-за всей этой ерунды мне пришлось установить в лабиринте, а в нём помимо всего имелась ещё и куча ответвлений, целых семь эмиттеров и только на восьмой день я наконец добрался до финишной черты, но она представляла из себя каменный колодец шириной в двадцать метров и длинной в сто пятьдесят с гаком. У меня осталось в запасе всего три эмиттера, над моей головой висело буквально на волоске хренова прорва каменных обломков, дна этой чёртовой канавы не было видно, свет включать запрещалось категорически и я не знал, что мне делать. Хуже того, у меня с собой не было карбоновой нанонити нужной длины, чтобы преодолеть это препятствие с помощью своего пистолета с моторчиком и я встал на краю, как баран перед новыми воротами. Постояв так минут десять в кромешной темноте, я мрачно выругался:
– Чтоб у вас всех, господа хорошие, член на лоб переместился и тогда вы в сортире будете всегда кланяться.
Сказав так, я смачно плюнул в колодец совершенно забыв о соответствующем предупреждении. Да, хорошо, что я в тот момент смотрел на всё, что меня окружало, сканирующим зрением, а то я точно не увидел бы, как мой плевок повис в воздухе. Ну, а увидев это я был просто вынужден громко сказать:
– Ребята, извините, я был не прав. Вы вовсе не такие засранцы, как это может показаться на первый взгляд.
После этого я смело ступил ногой на мост из какого-то сверхпрозрачного материала, а то и вовсе представляющего собой какую-то силовую плёнку шириной метра в четыре. Вообще-то я поторопился с извинениями, так как навернуться с этого невидимого моста было даже не раз плюнуть, но меня выручил как раз именно мой пистолетик с липучкой на конце. Бросая его вперёд, я хотя бы мог определять куда мне можно ставить ногу, а куда нет, так как этот мостик оказался вдобавок ко всему ещё и похож на змею, не боявшуюся сломать себе позвоночник. Впрочем так длилось всё же недолго. Метров через сорок я стал, как бы менять режимы своего сканирующего зрения, и в конце концов увидел эту извилистую полосу, перекинутую от одного края длинной пропасти до другого. Когда я наконец добрался до каменной тверди, с меня буквально семь потом сошло и я был настолько вымотан этим хождением по воздусям, что просто упал на каменный пол, выматерился в последний раз, свернулся калачиком и уснул. Воздух в лабиринте был довольно свежим, воды у меня было с собой литра три, не считая регенерированной в моём нанокомбинезоне, а есть из-за такого напряжения я совершенно не хотел, а потому просто завалился спать и проспал до местной глубокой ночи часов девять.
Сутки на этой планете длились двадцать семь с половиной часов и делились ровно пополам, так как хранилище находилось на линии местного экватора, но пока мне приходилось пробираться в этом лабиринте сквозь всякие ловушки и преграды, которых в нём было натыкано с избытком, время от времени выбираясь в палатку, я потерял им счёт. В общем я даже толком не знал, каким был тот день по митранскому календарю, о календаре земном я давно уже позабыл, когда поднявшись судя по моим часам, выставленным на планетарное время, в половине четвёртого ночи, передо мной снова предстал небольшой грот, в котором горело дюжины полторы вечных биосветильников. Грот заканчивался стеной с самой обычной дверью, если не считать того, что эта дверь была изготовлена из какой-то кости и роскошно инкрустирована золотом и цветными эмалями. А ещё в этом гроте уже не было никаких ловушек и огневых систем, да, и сама дверь не была заперта. За дверью, как и везде находилась комната, на этот раз побольше размерами, не пять на пять метров, а раза в два с половиной больше, и в ней пульт управления.
Эта комната была роскошно украшена. На её стенах были нарисованы красивые фрески, изображавшие древних ианш'та-ролан, а на одной я даже обнаружил информаторий, стоявший на золотистом постаменте сейфа, водруженного на вершину конического пологого холма, поросшего ярко зелёной травой и судя по кронам деревьев и заснеженным горам за ними это была совсем не та планета, на которой они его спрятали. Посреди комнаты стоял такой же роскошно декорированный пульт, а позади него находилась ещё одна дверь. Облегчённо вздохнув, я сел за пульт и включил компьютер управления, после чего отдал ему приказ протестировать информаторий и склад с цацками, который находился как раз именно там, где ему и нужно было находиться и над ним даже был насыпан холм из тех же самых обломков. Когда тестирование было закончено, компьютер сообщил мне: