Страница 28 из 88
– Пусть сначала заметут! – После чего сказал – Отмазка у меня как раз есть и к тому же очень уважительная, моя вчерашняя встреча с Меин-ан-Шатом. Я кому угодно, в том числе и Шиану могу сказать, что убийца Лёвки крайне заинтересована в том, чтобы найти его виллу и меня прекрасно поймут.
Сказав это я тут же мысленно завопил: – "Серёга, ты кретин! Та ианш'та-ролан, с которой Лёвка закрутил роман, никак не могла убить его. Иначе она не стала бы охотиться за его наследством! Его убила какая-то другая баба и это могла быть и не светящаяся, а любая другая женщина её роста и комплекции, которая просто приняла облик ианш'та-ролан". Когда я догадался об этом, мне стало хоть немного легче. Подозревать в убийстве тех, кого я чуть ли не боготворил, было очень неприятно. Такие слова в устах человека, который вот уже семнадцать лет занимался только тем, что воровал их секреты, возможно звучат, как издевательство, но не следует путать грешное с праведным. Ианш'та-ролан сами установили такие правила игры и я вовсе не был против, того, чтобы подыграть им. Облегчённо вздохнув, я двинулся вперёд и, проехав по нарядной, красновато-сиреневой дороге пару сотен метров, взлетел в воздух и направился к ближайшему ресторану. Мне нужно было расплатиться с Джинни завтраком.
Внучка Соважа сама выбрала ресторан. На мой взгляд не самый фешенебельный. В Дитарне имелись рестораны и получше, которые уже открылись и были готовы принять посетителей. Зато у неё в это утро был прекрасный аппетит, как впрочем и у меня, а потому мы превратили этот завтрак в плотный обед. Когда нам подали ни с чем не сравнимый десерт из местных фруктов и земной кофе, Джинни спросила меня:
– Серж, почему ты стал шпионом?
Эта женщина была хорошим психологом и выбрала очень удачный момент для того, чтобы задать именно этот вопрос, ответ на который знал только Лёва. Ещё вчера утром я отшутился бы или назвал любую другую причину, но сегодня улыбнулся внучке Соважа и весёлым голосом сказал:
– Джинни, это очень долгая история.
Моя помощница улыбнулась и указав ложечкой на десерт, к которому она ещё не прикоснулась, а это была внушительного размера пирамида сложенная из долек фруктов, политых сиропом, шоколадом и вдобавок ко всему ещё и взбитыми сливками, не менее весёлым голосом успокоила меня:
– А я никуда не тороплюсь, Серж, и к тому же намерена полностью съесть этот чудесный десерт. Поэтому я с удовольствием выслушаю твою грустную историю, а потом признаю тебе в своих грехах, если ты захочешь меня выслушать.
В принципе я мог бы и отказаться рассказывать ей о себе, но на меня почему-то накатило игривое настроение, да, и скрывать мне по большому счёту было нечего и я принялся изливать душу:
– Джинни, в шпионы я подался только потому, что мой родной дед ещё раз наплевал мне в душу. Во второй раз. Тебе, похоже, здорово повезло с дедом, Соваж отличный мужик. Так о нём говорят все, кто его знает хотя бы немного. Ну, а мне с дедом не повезло, причём очень крупно. Своего деда я ненавижу с детства. Мой дед, Джинни, очень богатый и влиятельный человек, а ещё он самый настоящий тиран, правда, тиран по своему любящий свою семью, но он привык всё, всех и вся контролировать. При этом он считает себя чуть ли не гением, хотя ничто не даёт ему право претендовать на это. Мои родители из-за него так и не стали теми, кем хотели быть. У них просто не хватило силы воли вырваться из той золотой клетке, в которую он их засадил. У моего деда контракт с ианш'та-ролан, по которому он обязан быть примерным семьянином, и мой дед строго исполняет это требование, но таким образом, что порой это превращалось в кошмар. Когда мне исполнилось семь лет, а мой дед очень серьёзно относится к нумерологии, в его доме в мою честь был устроен праздничный обед. Ну, о чём может мечтать в день своего рождения семилетний мальчишка? Разумеется о том, чтобы в его дом на день рождения были приглашены все его друзья, одноклассники. Э-э-э, не тут-то было, мой дед вместо этого собрал всех своих потомков, а у меня, Джинни, семнадцать родных дядьёв и тёток, моя мать восемнадцатая, самая младшая из его семи дочерей, да, плюс к этому их мужья и дети, в общем компания была большая. Вот только угощение на стол было выставлено весьма незавидное. На первое нам была подана овсянка, которую я терпеть не мог. Я сидел справа от деда, перемешивал овсянку в своей тарелке и не мог съесть ни ложки этой осклизлой гадости. Вся моя родня, а я за столом был самым младшим, терпеливо съела овсянку и дожидалась морковных котлет с грибной подливкой, которые дед тоже почему-то считал очень полезными для здоровья, и смотрели на меня с укоризной, а я ничего не мог с собой поделать. В общем дело кончилось тем, что дед разгневался и надел мне тарелку с овсянкой на голову. После этого я стал ненавидеть не только его, но и свой день рождения. Во всяком случае за день до своего следующего дня рождения, а он у меня в июле, я разделся догола, залез в заросли крапивы и исхлестал себя ею с ног до ушей. В результате я весь покрылся чуть ли не волдырями и три дня пролежал в больнице. На следующий год я специально сломал себе руку, а ещё через год вообще сбежал из дома и меня разыскивали целую неделю. После этого моя мать восстала и вплоть до своего семнадцатилетия, когда дед извинился передо мной и поклялся, что отныне не будет даже пытаться заставить меня есть овсянку, я сидел в день своего рождения за общим столом. После этого я поступил в корпоративную академию моего деда и надеясь на то, что он оценит мои усилия, с блеском закончил её, после чего поступил в аспирантуру и даже защитил по её окончанию докторскую диссертацию. Восемь лет я грыз гранит наук и изучал производство, которое кормило наше семейство, с таким усердием, что и сам не ожидал такого от себя. При этом, Джинни, нужно учесть ещё и то, что параллельно я и учился на специальных курсах промышленного контршпионажа. Ну, не вам мне рассказывать, что это практически та же самая разведшкола. Мне тогда казалось, что эти знания не окажутся лишними для меня, как для помощника деда в его бизнесе. В общем в то время, когда мои однокурсники прогуливали занятия и радовались жизни, я, как проклятый, корпел над учебниками и тренировался. В день моего двадцатипятилетия я, сидя, как это и было положено имениннику справа от деда, предъявил ему свои дипломы и радостным голосом сказал ему, что готов приступить к работе. Дед рассеянно выслушал меня, покивал головой и сказал: "Ну, что же, внучек, у меня есть для тебя хорошая работа. Погуляй до десятого августа, отдохни, вот тебе путёвка в наш молодёжный лагерь отдыха, а потом выходи на работу. Поработай годика три слесарем-сборщиком. Тебе, конечно, придётся сначала поучиться этому делу, но я думаю, что ты справишься". Представляете, Джинни, мне, дипломированному специалисту, доктору наук, он предлагал пойти работать на один из его заводов. Да, я будучи студентом-первокурсником ещё на практике стал слесарем четвёртого разряда, а этот старый хрыч, который в глаза никогда не видел своих собственных производственных цехов, предлагал мне пройти курс обучения даже не в производственно-техническом училище, а в ученической бригаде. Более того, этот урод небрежно бросил мне самую дешевую путёвку, по каким отдыхали дети даже не сотрудников корпорации, а просто самые бедные жителей тех городов, в которых находились его заводы. В общем он долго ждал, чтобы плюнуть мне в лицо и посмотрел на меня с таким торжествующим видом, что во мне всё тут же перевернулось. Улыбнувшись ему в ответ, я сказал: – "Ну, что же, дедушка, я всё понял. Извини, но я не могу принять твоего предложения и вот что я тебе скажу напоследок. По условиям твоего контракта, заключённого тобой с ианш'та-ролан, ты не можешь лишить меня наследства. Более того, ты просто обязан быть прекрасным семьянином, любящим отцом, дедом, прадедом, а скоро уже и прапрадедом. Ну, что же, Бог тебе в помощь, а я ухожу из семьи, дорогой мой дедушка, но не просто так. Запомни, старая сволочь, я сделаю всё, чтобы лишить тебя твоего бизнеса и уж ты поверь, этот день обязательно настанет. Меня ты больше не увидишь, да, и я тебя тоже. Я не приду даже на твои похороны, но обязательно явлюсь на кладбище на следующий день, чтобы поссать на твою могилу в знак моего презрения к тебе. Ты, конечно, попытаешься найти меня и предпримешь всё возможное, чтобы растоптать, если вообще не уничтожить, но у тебя из этого ничего не выйдет, а теперь я ухожу, а ты оставайся и думай, какого врага себе нажил". После этого я отправился прямиком в управление службы межгалактической разведки Земли и записался в её ряды, благо у меня в нём уже имелись довольно высокопоставленные покровители. Прикрываясь тем, что я был внуком своего деда, я уже успел выполнить для своей конторы несколько важных поручений и поскольку моим боссам было по барабану, что мой дед такая крутая шишка, меня тут же приняли и сразу же присвоили звание старшего лейтенанта, а после того, как меня основательно погоняли и подготовили к работе на Неверале, и капитана. Два года я провёл в секретном военном лагере СМР, а потом меня тайно доставили в космопорт и я вылетел на Неверал. С тех пор я работаю здесь и за семнадцать лет был на Земле всего лишь трижды. Мой дед все эти годы пытается до меня добраться, но как вы видите, Джинни, пока что безуспешно. Зато я подобрался к нему на смертельно опасное расстояние и рано или поздно нанесу смертельный удар. Мой дед это знает и я полагаю, что последние несколько лет его жизни превратились в сущий ад. Во всяком случае мои информаторы докладывают мне, что выглядит он неважнецки.